Экономика Российской империи, которая стала фундаментом экономики СССР - Виктория Рустамовна Янтурина Страница 37

Тем временем правительство безрезультатно обсуждало вопросы регулирования цен в металлургической отрасли[190]. А «Продамет» воспользовался его решением образовать в декабре 1915 г. Металлургический комитет, который должен был устранить проблему нехватки различных металлов на военных заводах путем применения мер государственного регулирования. Синдикат, введя в данный комитет своих представителей, во-первых, забрал управление распределением черных металлов в собственные руки, во-вторых, защитил авторитетом государственного комитета свою политику постоянного повышения цен на металл, а в-третьих, окончательно перестал соблюдать сроки выполнения заказов (по состоянию на 16 апреля 1916 г. «Продамет» не выполнил заказы на 38 млн пудов металла).

Синдикат уже не ограничивался лишь производством металлов и начал тянуть руки в смежные отрасли. В частности, члены синдиката стали приобретать каменноугольные шахты и к 1912 г. контролировали порядка четверти производства угля на Донбассе. А в военные годы и после роспуска «Продугля» захват угольной отрасли «Продаметом» усилился еще больше.

После Февральской революции деятельность «Продамета» на всех направлениях только активизировалась, ведь Временное правительство уже в первые дни своего существования отменило ограничения, касавшиеся порядка организации и деятельности различных акционерных компаний и синдикатов. Летом 1917 г. по инициативе владевшего «Продаметом» французского капитала на сцене возник проект создания в России единого металлургического треста – путем объединения существовавших в черной металлургии синдикатов. Цены «Продамет» тоже не забывал аккуратно повышать: так, с 16 июня по 15 ноября 1917 г. синдикат четырежды увеличил цену на листовое железо, которая поднялась с 5 руб. до 8 руб. 25 коп. за пуд[191].

Дальнейшее укрепление влияния монополистического капитала остановила только Октябрьская революция, но об этом будет сказано далее.

9.3. Цветная металлургия

Потребность в меди перед войной удовлетворялась собственным производством на 85 % (выпускалось 33,7 тыс. тонн). Во время ПМВ потребность в ней выросла, а выплавка уменьшилась (показатель 1916 г. – 20,8 тыс. тонн). Причинами стали невозможность в военных условиях снабжать медеплавильные заводы сырьем, топливом, взрывчаткой и серной кислотой в прежних объемах, а также недостаток рабочих рук и сокращение импорта оборудования, необходимого взамен изношенного. В результате импорт меди потребовалось нарастить в разы: с 600 либо 1350 тонн в 1913 г. (по разным данным) до 5640 тонн в 1916 г.

Потребность в цинке перед войной удовлетворялась собственным производством на 29 % (выпускалось 10,3 тыс. тонн). При этом 72 % обозначенного количества изготавливалось в Польше (Олькушский район, Келецкая губерния), однако вскоре цинковая промышленность этих мест оказалась в зоне боевых действий, а затем была потеряна. В руках империи оставался только один источник цинка – Кавказ, где ко всему прочему наблюдались затопления и обрушения подземных выработок в результате землетрясений (это же сказывалось и на производстве кавказской меди). Поэтому, как и в случае с последней, пришлось наращивать импорт, что в условиях войны было сопряжено с большими трудностями.

Что же касается свинца, алюминия, никеля, ртути, олова, то они, как мы помним, либо почти, либо совсем не производились в России и завозились из-за границы.

Поскольку же кризис отрасли вместе с общим упадком экономики усугублялся и дальше, то к 1917 г. цветная металлургия страны почти перестала существовать. Многие предприятия отрасли прекратили работу и начали восстанавливаться лишь после революции или Гражданской войны.

Подводя черту под рассказом о тяжелой промышленности, будет уместно подчеркнуть лавинообразное нарастание кризиса производства в этом секторе в 1917 г. За этот год продукция горной и горнообрабатывающей промышленности снизилась на 44 %, металлообрабатывающей – на 36 %. В целом же производство в отрасли крупной промышленности в 1917 г. по сравнению с 1913 г. уменьшилось на 37,3 %. При этом необходимо учесть, что в силу условий военного времени дольше всего держалось на плаву военное производство, а выпуск гражданской продукции сократился в значительно больших размерах по сравнению с названной цифрой[192]. Подробнее рассмотрим условно гражданские отрасли в следующей главе.

Глава 10

Легкая промышленность Российской империи периода Первой мировой войны: упадок и закрытие предприятий, снабжение солдат лаптями

О состоянии легкой промышленности во время Первой мировой войны можно в самых общих чертах судить по количеству закрывшихся и открывшихся в тех или иных отраслях предприятий. Предлагаем взглянуть на табл. 10.1.

Сразу можно заметить, что открывшиеся предприятия преобладают над закрывшимися в кожевенно-меховой, шерстеобрабатывающей и швейной отраслях. Связано это с тем, что именно эти отрасли изготавливали предметы военного назначения – в первую очередь обмундирование для армии. В остальных отраслях (деревообделочной, пищевой, хлопчатобумажной) мы наблюдаем свертывание производства, поскольку они или вообще не использовались военным ведомством, или же вовлекались в снабжение армии незначительно. Вся группа предприятий, не привлекавшихся к работе на обслуживание военных процессов, в период с 1913 по 1916 г.

Таблица 10.1. Закрывшиеся и открывшиеся предприятия легкой промышленности за период 1914–1917 гг.[193]

Вся группа предприятий, не привлекавшихся к работе на обслуживание военных процессов, в период с 1913 по 1916 г. сократила свою долю в экономике с 9,6 до 7,9 % от всей произведенной продукции[194].

Далее подробнее рассмотрим наиболее важные для войны отрасли: текстильную и кожевенную.

10.1. Текстильная промышленность

Текстильная отрасль в военное время развивалась под влиянием двух ключевых факторов: роста потребности в текстиле вооруженных сил и одновременно острой нехватки сырья. Последний процесс обусловлен тем, что перед началом Первой мировой общее потребление хлопка в России колебалось в пределах 24–27 млн пудов в год, из них отечественного производства было лишь от 13 до 14,2 млн пудов. Выходит, что импорт покрывал около половины национальной потребности[195].

А импортировать в условиях войны было непросто даже товары прямого военного назначения. Так что за период 1913–1916 гг. импорт хлопка сократился в два с лишним раза: с 13,5 млн пудов до 6,2 млн пудов, а в 1917 г. – до 3,2 млн пудов. Производство хлопка, несмотря на первоначальный рост, тоже в конце концов обрушилось: в 1914 г. было собрано 16,5 млн пудов, в 1915 г. – даже 19,7 млн пудов, в 1916 г. – 15,5 млн пудов, наконец, в 1917 г. – всего лишь 8,2 млн пудов. Все это повлекло за собой рост стоимости хлопка (так, на московской бирже цены уже в 1915 г. возросли более чем в два раза по сравнению с прошлым годом), а значит, хлопчатобумажная промышленность столкнулась с трудностями выполнения даже военных заказов.

Далее. В империи имелись два основных района текстильного производства. Помимо самоочевидного на современный взгляд Центрального района (Москва с окрестностями, Орехово-Зуево, Иваново, Владимир, Кострома), вторым важнейшим текстильным районом была Польша (Лодзь, Белосток). Между тем Лодзь была потеряна уже