Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин Страница 36

Самодийские данные интересны в связи с мотивом человека, поднявшегося к луне и оставшегося там. Речь идет не просто об интерпретации лунных пятен, а о нарративе, объясняющем их появление. Данный мотив довольно часто встречается в австронезийском мире и реже в Австралии и Южной Америке, но совершенно не известен в Африке, кроме Магриба, а также в Передней и Южной Азии. Основная же зона его распространения – это большая часть Евразии и Северная Америка. Планетарных тенденций относительно того, какой именно персонаж оказывается на луне, нет, но они прослеживаются на региональном уровне (рис. 34, внизу). В Сибири и Восточной Европе это, как правило, девочка или женщина, тогда как в Западной Европе, Юго-Восточной Азии, а также у атапасков и большинства эскимосов – мальчик или мужчина.

Сибирские, восточноевропейские и отчасти североамериканские варианты с женским персонажем, скорее всего, исторически связаны, поскольку речь в большинстве из них идет о той самой «лунной водоноше», многократное независимое появление которой маловероятно. Ареал «лунной водоноши» в Америке предполагает проникновение мотива через Берингов пролив лишь на одном из поздних этапов заселения Нового Света, а наличие индейских и полинезийских параллелей заставляет предполагать распространение мотива с востока на запад Евразии, а не наоборот. Соответственно, в Северной Евразии мотив попадания на луну женского персонажа можно расценить как инновацию, а вариант с мужским персонажем – как отражающим более раннее состояние. Поскольку для Африки, Передней Азии и Индии мотив попадания человека на луну, как только что было сказано, вообще нехарактерен, истоки подобной мифологемы (человек, попадающий на луну и остающийся там) должны находиться в Восточной и Юго-Восточной Азии. В Западную Европу мотив мог попасть очень поздно, ибо подавляющее большинство вариантов отражает влияние христианства (см. гл. 4).

У эскимосов точные параллели самодийским вариантам отсутствуют, но истории о посещении шаманами человека на луне им знакомы, во всяком случае такие данные есть по центральным юпик735. В мифе чугач Килак ссорится со своим напарником на охоте, поднимается на луну и там остается736. Дальше на восток в американской Арктике распространен сюжет, согласно которому пятна на луне – это сажа, которой девушка-солнце вымазала лицо неизвестному любовнику, оказавшемуся ее братом. Атапаски (кучин, верхние танана, хан, южные тутчони, талтан, хэа, чипевайян) видят на луне человека, которого обделили при дележе мяса – он и есть воплощение луны737. У индейцев центральных районов Великих Равнин (санти, айова, ото, куапо) на луну попадает воин, держащий в руках голову-трофей738.

Самодийцев с эскимосами связывает, однако, более частная и на этот раз эксклюзивная параллель: представление о звездах как о небесных озерах. Подобное сравнение достаточно неожиданно. В Сибири оно зафиксировано у северных самодийцев, включая ненцев, энцев и нганасан739, а на Аляске – у инупиат залива Коцебу740. Этот же образ отмечен у всех групп якутов, кроме центральных741, и наверняка заимствован ими от более раннего населения.

Плеяды: девушки, утиное гнездо, сито

Обратимся теперь к Плеядам. В планетарном масштабе шире всего известна интерпретация этого звездного скопления в качестве группы людей. Подобное истолкование распространено в отдельных регионах с разной частотой, но значимой корреляции между максимальной или же минимальной встречаемостью данного образа со встречаемостью других мотивов заметить не удается.

В Африке (не считая Мадагаскара, исторически связанного с Индонезией) и в Австралии Плеяды – всегда женщины, а в большинстве австронезийских традиций – всегда мужчины. Во всех остальных регионах встречается ассоциация Плеяд как с мужчинами, так и с девушками или женщинами (рис. 36, вверху). Популярность этих двух вариантов, однако, неодинакова. Так, в Новом Свете мужской вариант удалось отметить в 50 традициях, а женский – в 28, тогда как в Западной Евразии и Средиземноморье (Европа, Северная Африка, Передняя Азия и Кавказ) мужской вариант представлен в 11 традициях, а женский – в 21 традиции. Эти подсчеты приблизительны, поскольку не учитывают частоты, с которой представлена та или другая номинация. Тем не менее основная тенденция распространения мужских и женских образов Плеяд сомнений не вызывает. Учитывая данные по Африке и Австралии, вероятность того, что женский вариант древнее мужского, кажется достаточно большой.

На западе Евразии и в Средиземноморье вариант с девушками, помимо древнегреческих и исторически связанных с ними латинских данных («Астрономика» Марка Манилия, «Катастеризмы» Псевдо-Эратосфена и многие другие742), есть у всех саамов743, у осетин744, казанских татар745 и у различных арабских и берберских групп от Ирака до Нигера и Марокко746. Современные греки в данном случае, по-видимому, унаследовали элементы античной традиции (шесть сестер-Плеяд убили седьмую, поэтому ее плохо видно747). В центральной Европе речь идет скорее о взрослых женщинах («бабы») или о женщине с дочерьми. Такие данные есть касательно немцев, поляков, кашубов, лужичан, чехов, словенцев748. В Польше «бабы» – типичное название[39], тогда как у восточных славян оно встречается лишь как редкое исключение. В Вологодской области, но, кажется, нигде больше в пределах традиционной этнической территории русских известно обозначение «Семь сестер»749750. Ассоциация Плеяд с группой мужчин для восточных славян еще менее характерна (один случай в Белоруссии751).

Рис. 35 Плеяды – «Утиное (утичье, уточье) гнездо» («Утиный выводок», «Яйцо утки» и т п)

На севере Восточной Европы, в Среднем Поволжье и в Западной Сибири распространен космоним «Утиное гнездо» (рис. 35). В русской традиции часто говорится об «Утичьем гнезде». Такого рода данные зафиксированы для русских Архангельской, Петербургской, Нижегородской, Псковской, Тверской, Орловской, Пермской, Оренбургской губерний и для русских Сибири752. Они есть также для коми, удмуртов и мордвы753, хакасов754, тундровых ненцев (яйцо утки или гагары)755, тромъеганских ханты и различных групп манси[40]. У вепсов «Утиное гнездо» обнаружено лишь недавно в ходе работ Топонимической экспедиции Уральского федерального университета[41]. Русское заимствование не исключено, хотя вовсе не обязательно. У русских практически на всей территории, где зафиксировано «Утичье гнездо», встречается и космоним «Птичье гнездо». В качестве не областного, а общепринятого обозначения Плеяд космоним «Утичье гнездо» отражен в литературе XVIII–XIX вв. Из-за этого авторы обобщающих работ порой воспринимали его как свойственный тем или иным народам Сибири, хотя речь шла не о переводе местных обозначений на русский, а об отсылке к самому объекту. Это касается, в частности, энцев