Наука в настольных играх. Учеба и развлечение в Англии Нового времени - Георгий Шпак Страница 36

шире, чем составление увлекательной игры, его задача – нравственное воспитание поколения англичан во благо страны и нации: «Если примеры и наставления, с которыми наши юные друзья ознакомились во время игры, хоть в какой-то мере помогут им достичь этой великой цели, то главное желание наших сердец будет удовлетворено, и тогда „Зеркало правды“ не окажется напрасным»[434].

Ил. 38. Джон Харрис. Лебедь изящества (1815)

Постепенно содержание моральных игр начинало уступать визуальной составляющей, с помощью которой, по всей видимости, издатели стремились привлечь покупателей. Такие игры, как «Особняк блаженства» Т. Ньютона и У. Дартона или «Лебедь изящества» Дж. Харриса[435], содержали незамысловатые четверостишия о различных пороках и добродетелях, но не отличались особой оригинальностью.

Исключением является игра «Корзина с фруктами» У. Дартона-младшего, опубликованная в 1822 году в серии «изящных» игр. Каждая игра серии представляла собой искусно выполненное игровое поле, состоящее из примерно двадцати миниатюр, к которому прилагался объемный буклет с их описанием. Игра «Корзина с фруктами» была выполнена в виде натюрморта, на переднем плане которого изображен снегирь (символ радости творчества) и ананас (напоминавший о заморской торговле). Сам Дартон определял игру как «литературное развлечение для молодежи, находящейся в поиске объектов своего дальнейшего совершенствования и развития, выполненное в виде знакомых сцен старой Англии»[436].

Изображения тесно связаны с текстом буклета. Дартон то и дело напоминает о рисунках, советуя внимательно приглядеться к ним. Мы видим на игровом поле изображение тюрьмы, «места проживания многих сотен заблудших смертных»[437], суда присяжных, Академии художеств, лазарета, лекции по химии[438], дома престарелых, женского благотворительного общества и даже школы для слепых.

Каждое из учреждений характеризуется с точки зрения морально-нравственных достижений его сотрудников и их общей пользы для английской нации. Путь к овладению любым из навыков непрост, будь то живопись, медицина или знание химии. Например, освоение изящных искусств и «их высшей ветви – исторической живописи» возможно только благодаря усердным занятиям и тщательному изучению классической литературы и истории.

Тот, кому удалось добраться до конца игры, удостаивался лаврового венка, который на него возлагала «Слава». У. Дартону приходится комментировать изображение женщины, поясняя, что это аллегория: «В древние времена это был излюбленный метод обучения, ведь то, что мы называем баснями, есть не что иное, как аллегории, в которых с помощью слов и действий, относящихся к животным или неодушевленным предметам, изображены нравы людей, а то, что мы называем моралью, есть невыразимый в рисунках и ясный смысл аллегории»[439]. Несмотря на изящное сочетание изображений и текста, игровая составляющая в «литературном развлечении» квакера У. Дартона отходила на второй план. Игровое поле превращалось в иллюстрацию буклета, а действия игроков сводились к чтению и повторению.

В 1840-х годах моральные игры публикуются Дж. Коттереллом «Жизненный путь» и У. Спунером «Коттедж удовольствия». Игровые поля обеих игр переосмысливали географическую карту и служили для развлечения более старших игроков. Игра Коттерелла была переработкой фантастической карты «Тропы жизни», опубликованной У. Дартоном в 1794 году[440]. У. Спунер, обозначив свою игру как «юмористическая»[441], очевидно отодвигал образовательные задачи на второй план или вовсе отказывался от них[442].

Уже разработанные моральные игры будут переиздаваться до XX века, пока не исчезнут под натиском новых форм проведения досуга. Промышленная революция и рост технических знаний в конце концов вытеснят с пьедестала науки и моральную философию как таковую. Недаром Дж. Рёскин в 1878-м писал: «Употребление слова „scientia“, как если бы оно отличалось от знания (knowledge), является современным варварством и обычно подкрепляется предположением, что знание различия между кислотами и щелочами более респектабельно, чем знание различия между пороком и добродетелью»[443].

Табл. VII. Дж. Харрис. Дорога к храму достоинства и славы (ок. 1811)

Глава 7. Подземелья и перроны

Побывать в Ньюкасле, будучи любознательным, и не увидеть угольную шахту, было бы грехом самого непростительного свойства…

Р. Салливан. Наблюдения во время тура по Англии, Шотландии и Уэльсу[444]

К концу XVIII века, помимо уже упомянутых разборных карт и географических игр по мотивам европейского гранд-тура, ребенку были доступны игры – путешествия по Англии и даже целые кругосветные путешествия. В первой половине XIX века встречаются и более редкие игры, посвященные отдельным странам и регионам – Шотландии, Франции[445], Северной или Южной Америке, Австралии и т. д., географические игры – путешествия по отдельным графствам[446] или вымышленным местам. Каждый из этих типов отличался своими образовательными задачами и, соответственно, своей структурой и оформлением. Путешествия по Лондону в основном были посвящены знаковым учреждениям и архитектурным памятникам; путешествия по Британии делали акцент как на исторических, так и на более «прикладных» достопримечательностях – ярмарках, местах отдыха, технологических новинках. Игровые кругосветные путешествия встраивали образ Британии в известный англичанам мир, воспитывая в ребенке чувство патриотизма и интеллектуального превосходства.

Игры, имитирующие путешествия по Британии, подстраивались под вкусы публики и «культурные тренды» и, в свою очередь, настраивали туристическую оптику. Роль географии в обучении юношества в Англии конца XVIII века была первостепенной. Издавались как уже упомянутые разборные карты и настольные игры, так и многочисленные географические карты и учебные пособия. В обращении к юношеству в «Кратких и простых элементах географии» Роберта Дэвидсона, изданных в 1787 году, резюмируется воспитательное значение географии. Заявленная цель книги: «просветить и отшлифовать умы молодежи, распространить достоверные идеи религии и науки и, сочетая удовольствие с обучением, дать человечеству ясное представление о великих деяниях Господа»[447]. География преподносится автором как наука, необходимая для совершенствования знаний об истории мира и священной истории: «Как мы можем следовать за патриархами, евреями и апостолами в их различных путешествиях, долгих странствиях и трудах, если мы не знаем географии? <…> Как может мальчик читать древнюю историю Роллена с пониманием и удовольствием, если он не знает географии?»[448] Но знание географии было необходимо не только для изучения истории и постижения Божественного замысла, но и для знания своей страны: «Как может мальчик или мужчина осознавать превосходство и славу своей собственной страны, ее земли, производств, мануфактур, рек, гор, рудников, долин и десятков тысяч других красот Англии, не имея знаний по географии?»[449]

В качестве вспомогательных пособий, помимо книги Дэвидсона, предлагается использовать карты мира и Европы, а также разборные карты: «Убедите родителей вознаградить ваше усердие разборной картой Англии, которую вы сможете