Искусство частной жизни. Век Людовика XIV - Мария Сергеевна Неклюдова Страница 33

Что касается жены, то она, говоря о своем муже перед людьми невысокого звания, может называть его по имени, добавляя к этому «господин», если только он сам не низкого звания; однако перед людьми более высокого звания ей следует просто говорить «мой муж».

Смешон муж, у всех на глазах расточающий жене ласки.

Жена же должна воздерживаться от того, чтобы, говоря о муже, именовать его просто «господин»: это очень частая ошибка, особенно среди горожанок.

Также неучтиво слишком подробно расспрашивать мужа о жене, если только не после ее долгого отсутствия, длительного путешествия или болезни; и вовсе не следует задавать вопросов, если муж – персона, которую вам следует почитать.

Если же такой вопрос уместен, то следует выражаться не так, как сказал бы сам муж, потому что ему разумно говорить «моя жена», а другим, обращаясь к нему, не должно спрашивать так: «Сколько лет госпоже вашей жене?» Задавая вопрос о жене, надо воспользоваться именем или званием мужа: «Сколько лет госпоже президентше? Желаю госпоже маршальше совершенного здоровья».

Насмешки вызывает тот, кто говорит или пишет «господин мой отец» и «госпожа моя мать»[126]. Это пристало только принцам; надо говорить просто «мой отец», «моя мать». Такие наименования подходят куда лучше и более других отвечают нашему уважению к ним и естественному почитанию[127]*. Некрасиво, когда взрослые дети говорят «папа, мама», особенно теперь, когда эти имена полностью изгнаны из хорошего общества. Дети людей высших рангов, говоря о своем отце, могут называть его «господин герцог» или «господин граф».

Неучтиво, говоря о титулованной особе в ее присутствии, один раз назвать ее по имени, а затем просто говорить «он»; к примеру, если, беседуя с господином Александром о господине графе д’Аркуре в его присутствии, я скажу: «Господин граф вершил чудеса в Касале»[128], – и господин Александр меня спросит: «Так это господин граф оборонил город?», и я отвечу: «Да, он самый», – это будет недостатком почтения к господину графу д’Аркуру, который, возможно, слышит этот разговор; поэтому следует отвечать: «Да, его оборонил господин граф».

Также оскорбительно указывать пальцем на того, о ком говоришь или о ком говорят, если он находится тут же.

Также не следует передавать советы или поклоны знакомому через человека, который выше его по званию и которого тот обязан чтить.

Недостатком уважения будет вмешиваться в беседу, которую человек высшего звания ведет с кем-то другим: не следует говорить, пока он не задаст нам вопроса или не пригласит нас принять участие в разговоре, например призвав нас в свидетели или желая, чтобы мы рассказали нечто для него лестное, что самому ему сказать неловко.

Неучтиво первым отвечать на вопрос знатной персоны, если он задан в присутствии тех, кто выше нас по званию, даже если речь идет о вещах самых тривиальных. К примеру, если она спрашивает: «Который час?» или «Какой нынче день?», – следует дать возможность ответить тем, кто это может сделать лучше, если только вопрос не задан прямо нам.

Невежливо под предлогом помощи обрывать того, кому мы хотим выказать почтение, когда он колеблется, подбирая слова, например, если он говорит: «Цезарь разбил Помпея в битве под… под…», – не надо добавлять «Фарсалами», но следует подождать, пока нас не спросят.

Точно так же не следует поправлять, даже если такой человек ошибается, поскольку это равнозначно обличению во лжи: так, если, путая Александра с Дарием, он скажет: «Это знак природной доброты Дария, что он зарыдал, увидев Александра мертвым», – нужно подождать, пока он сам поправится или даст вам возможность тоже порассуждать на эту тему, и вывести его из заблуждения, что следует сделать без аффектации, дабы его не унизить.

Неучтиво в разговоре обращаться к такому человеку: «Вы меня понимаете; вы меня слушаете? Не знаю, хорошо ли я объясняю». Таких выражений надо избегать и просто продолжать говорить. Если вы замечаете, что вас не понимают, следует в нескольких словах повторить или разъяснить уже сказанное.

Глупо, рассказывая историю, после каждого слова повторять «он сказал» или «она сказала».

Следует избегать произносить вещи, способные вызвать отвращение, или вспоминать случаи, которые служат не к чести ваших собеседников, или что-то способное огорчить; например, говорить кому-нибудь: «Бог мой, как вы плохо выглядите»; или, обращаясь к молодящейся даме, рассуждать о давности знакомства.

Если кто-то ведет рассказ, то не следует его прерывать, чтобы рассказать то же самое получше, поскольку это признак тщеславия, всех шокирующий.

Другое дело, если речь идет об обстоятельстве, которое следует в чьих-либо интересах прояснить или засвидетельствовать.

Невежливо, выслушав рассказ, говорить: «Если все, что вы поведали, – правда, то плохи дела» или «Если этот господин говорит правду, то не удивительно…» и тому подобное. Это прямое обвинение во лжи; никогда не следует показывать, что сомневаешься в словах человека достойного. Тут надо выразиться так: «Судя по тому, что вы говорите, дела плохи» или «То, что вы говорите, сударь, показывает…» и т. д.

Когда говорят другие, следует стараться не дремать, не потягиваться и не зевать; это в высшей степени нелюбезно, поскольку тем самым мы выказываем скуку. Еще более неучтиво, зевая, издавать громкие восклицания; даже если скучаешь, следует избегать, чтобы это было заметно другим, и не впадать в бессмыслицу, как те, что беспрерывно вопрошают: «Который час?»

Если дрема и тупость в обществе весьма неприятны, так же неприятна и их противоположность: чрезмерная веселость отдает школярством; не следует, играючи, шлепать друг друга руками и резвиться, это может закончиться неприятностями, если не всем вокруг по душе такие игры.

Благородному человеку, когда он в обществе дам, не следует хвататься руками то за одно, то за другое, внезапно похищать у них поцелуй, головной убор, платок, браслет, ленту, именуя это милостью и изображая галантного и страстного кавалера; забирать себе письма дамы или ее книги, заглядывать в ее таблички[129]. Для этого надо быть на очень короткой ноге, иначе такие поступки неприличны и оскорбительны и возбуждают ненависть к тому, кто их совершает.

Также неуважительно браться за зуб ногтем большого пальца, это выражает презрение, словно бы вы говорите: «Меня это тревожит не более этого», – и проводить ногтем большого пальца по кончику зуба. То же самое, если сморкаются в пальцы и т. д.

Весьма неприлично в обществе дам, да и в любом серьезном обществе скидывать накидку, парик или камзол, стричь ногти, грызть их или чистить, чесаться где бы то ни было, поправлять подвязку, туфлю, если она натирает, надевать домашний шлафрок и тапочки, чтобы, как говорится, чувствовать себя свободно. Это почти то же