Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова Страница 3

с мячами или выполнять задачи, выходящие за рамки их двигательных навыков, например, окунать миски в ручьи, чтобы набрать воды»[7]. Похожее описание детей можно наблюдать и в других документальных источниках, в частности Ханавальт приводит в пример книгу конца XV века с описанием чудес, якобы совершенных королем Генрихом VI[8]: «В «Чудесах» делаются небрежные комментарии о детстве, такие как: «Мальчик, получив свободное время, играл где-то, как обычно делают мальчики, в то время как его дедушка был полностью поглощен своей работой», или «Девочка, беспечная и озорная, какими и должны быть дети…»»

Чудесное воскрешение девочки из книги «Чудеса Генриха VI»

Я не могу пройти мимо, не упомянув о важном чуде, которое, как мне сказали, произошло благодаря заслугам знаменитого короля Генриха некоторое время назад в Уистоне – городе в Суссексе… Девочка трех лет сидела под большой поленницей дров в компании других детей того же возраста… когда в результате внезапной и катастрофической случайности огромное бревно упало с поленницы и швырнуло ее спиной в грязь, придавив ее так сильно, что это мгновенно лишило ее дыхания жизни… Можете не сомневаться, что это ужасное зрелище быстро разогнало ее друзей, которые тут же забегали туда-сюда во всех направлениях, показывая, что произошло что-то неприятное, своими криками или бегством, а не словами. Возможно, именно это заставило отца ребенка подойти посмотреть, что случилось: и он еще издалека увидел, что там лежит его маленькая Беатрис. Встревоженный, он поспешил вперед, а когда он подошел и обнаружил, что ее унесла столь жестокая смерть, его лицо побледнело, а сердце сжалось от горя. Тем не менее, с трудом убрав бревно, он поднял ее на руки. Тогда из глаз его заструились слезы, и, позвав свою жену, он передал труп бедной девочки ей на руки. Та взяла эту горестную ношу и прижала к своей груди; и так, почти теряя сознание от горя и выражая его тяжелыми стонами и громкими стенаниями, направилась к церкви, которая стояла неподалеку.

Дальше говорилось, что мать воззвала к королю Генриху и поклялась совершить паломничество к его могиле. Непрерывные молитвы вдохнули в девочку жизнь, и «та заговорила со своей матерью, хотя и с трудом произнося слова, жалуясь на боль, которую чувствовала», но «когда она выпила один раз материнского молока», ей не понадобилось больше никакого другого лекарства, она сразу выздоровела.

Записи коронеров тоже подтверждают, что «ни родители, ни общество не относились к смерти детей в результате несчастного случая легкомысленно. Как городские, так и сельские расследования коронеров показывают осуждение обществом родителей, которые оставили детей без надлежащего присмотра. Опросы в сельской местности также свидетельствуют, что несчастные случаи с детьми носили сезонный характер. Например, несчастные случаи с участием младенцев и малышей в сельской местности происходили преимущественно в месяцы сбора урожая, когда все трудоспособные люди были на полях. Время суток (21 % утром и 43 % в полдень) большинства случайных смертей детей в возрасте до одного года совпадает со временем, когда матери были особенно заняты по дому. Однако, когда они работали не так интенсивно, родители изо всех сил старались присматривать за своими детьми, потому что сельские жители не одобряли практику оставлять их одних. Например, присяжные заседатели внесли в протокол, что ребенок бродил вне дома своего отца и «никто не присматривал за ним», когда он утонул, а двухлетняя девочка умерла, когда ее «оставили без присмотра».

Однако часто опекун был плохо подготовлен к уходу за ребенком. Мод, дочь Уильяма Биджа, осталась на попечении слепой женщины, пока ее мать навещала соседку. Когда мать вернулась, она обнаружила, что ее дочь утонула в канаве. Родители часто доверяли своих детей заботам других детей. Так, один тридцатинедельный ребенок был оставлен на попечение сына соседа, которому самому было три с половиной года… Уильям Сененок и его жена отправились в церковь на Рождество 1345 года, оставив свою маленькую дочь Люси в колыбели на попечении трехлетней дочери Агнес. Агнес вышла во двор поиграть, и малыш сгорел. В другом случае жители деревни в своих показаниях говорили, что пятилетний мальчик, который не проявлял должного ухода за своим братом, был «плохим опекуном».

Вероятно, эти заметки предназначались для священника – такие дела рассматривали в церковных судах, и за смерть ребенка, пусть и случайную, родителям могли назначить епитимью. Церковь же следила и за тем, чтобы дети не погибали случайно, а также чтобы детоубийство не маскировалось под случайную смерть. Например, в Англии XIII века уже появился церковный запрет класть младенцев с собой в постель из-за риска задушить их во сне. Нарушение этого запрета каралось отлучением, то есть убийца в любом случае рисковала получить крайне строгое наказание, даже если злой умысел не будет доказан.

Стоит заметить, что в городах детская смертность была ниже, чем в сельской местности, хотя тоже, казалось бы, – и скученность там, и толпы, и грязь, и вообще в деревнях дети нужны, это будущие работники, а в городах они в основном обуза. Но все объясняется очень просто – в городах дети большую часть времени были под присмотром, то есть та самая скученность была в данном случае плюсом. Дети редко оставались вне поля зрения взрослых, а просто так на улицу гулять их обычно не отпускали, пока не станут постарше. В деревне же родители работали в поле, а дети были предоставлены самим себе или оставались под присмотром старших братьев и сестер, которые сами были тоже еще детьми.

Сироты

режде чем перейти наконец к вопросу воспитания и образования детей, стоит сказать еще несколько слов о том, как в средневековом обществе относились к сиротам.

В целом сиротство было делом обычным для всех социальных слоев населения – мужчины гибли на войне и в пьяных ссорах, женщины умирали при родах, и те и другие становились жертвами многочисленных болезней, а уж во время эпидемий количество детей, оставшихся без опеки родителей, и вовсе начинало зашкаливать. Но это не значит, что об этих детях никто не заботился.

Безусловно, сиротой в любые времена быть тяжело, и уж тем более в суровое Средневековье. Но здесь надо оговориться – закон рассматривал как сироту только ребенка, потерявшего отца. В патриархальном обществе опекуном всегда по умолчанию был мужчина. Поэтому и данные сохранились в основном о том, как закон и общество поступали с детьми, оставшимися именно без отца.

Как всегда лучше всего любая социальная защита работала в больших городах. Так, в Лондоне, законы которого со временем были скопированы большинством других крупных английских городов,