Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин Страница 29

«Будем считать, что с этого дня я передал бразды правления княжеством в молодые крепкие руки! – подумал Фроуд, незаметно подмигнув Мечеславу и расслабляя уставшие плечи и спину. – А этот предстоящий поход станет для меня последним!»

– Позволь, княже, я удалюсь, – поднялся из-за стола ярл. – Пойду дам сотским распоряжения от твоего имени! Нам следует поспешать.

Выйдя из гридницкой, Фроуд уже не сомневался, что Мечеслав достойно закончит разговор с гонцами и они уедут из Ладоги с осознанием выполненных наказов правителя Биармии, Гардарики и Новогорода.

Глава 19

В тот раз, слегка пошатываясь, братья спустились с крыльца на землю, и тут же Аскольд почувствовал, как чьи-то пальцы впились в его плечо.

Он машинально схватился за рукоять висевшего на боку меча, но грудной женский голос остановил это движение:

– Постой, ярл, позволь поговорить с тобой!

– Ну и ну, – весело засмеялся Дир, поднимая повыше над головой факел и освещая им пространство вокруг брата. – Кажется, тебя обнимает та самая красавица, о которой мы говорили!

– Вижу, ты главный средь чужаков! – не отвечая на шутку, негромко произнесла девушка, обращаясь к Аскольду.

– Он, он! – хлопнул брата по спине ладонью Дир. – Проси чего хочешь! Ярл всё сделает!

Аскольд не отрываясь смотрел в лицо Дены.

При колышущемся огне факела она казалась ещё красивее, чем ему показалось в доме.

– Что у тебя случилось? – Он старался говорить с ней помягче, чтобы не разорвать какую-то соединившую их невидимую нить. – Чем я могу помочь?

– Десять дней назад умерла моя тётка, и теперь некому встать на мою защиту, – снова заговорила девушка. – Других родичей у меня нет.

– Кто же обижает такое юное и светлое создание? – Ярл сердито сдвинул в одну линию брови на переносице.

– У нашего вождя Станила есть сын по имени Глум. Парень уже несколько лет бегает за мной. Но раньше ужасно боялся моей тётки и не допускал вольности. Нынче же, когда её не стало, Глум совсем обнаглел и не даёт мне прохода.

– И что он, жениться хочет? – подошёл поближе к Дене всё ещё смеющийся Дир. – Оно ж хорошо, будешь жить в доме вождя!

– Я этого не хочу! – замахала руками красавица. – Глум грубый, противный и глупый!

– Но ведь посёлок у вас большой, – удивился Аскольд. – Неужто нет других парней, желающих взять тебя в жёны? Возле такой девушки их должно быть много!

Дена наморщила носик и выпалила:

– Неужто не понимаешь, что никого ко мне вождь и его сын не подпускают! Да ещё и дружки Глума грозятся смельчакам руки и ноги оторвать!

– А от нас чего хочешь получить? – Аскольд задумчиво рассматривал девушку. – Желаешь, чтобы кто-то из нас на тебе женился?

Красавица в гневе топнула ножкой и возмущённо воскликнула:

– Да вы такие же глупые, как Глум!

– Ну уж нет, – задохнулся от смеха Дир. – Мы умные, но нынче в сильном подпитии, а потому плохо соображаем. Объясни толком, чем помочь!

Дена тяжело вздохнула и наконец решилась:

– Возьмите меня с собой!

– Куда? К морю? – хмыкнул Аскольд. – В нашей дружине нет женщин. Хочешь быть единственной? Тогда к тебе придётся десяток телохранителей приставлять. Хотя, думаю, это не поможет! Да и зачем ты нам в походе?

– Ошибаешься, ярл, – покачала головой девушка. – Пользы от меня может быть много. Я от хвори и ран людей могу лечить, травы разные целебные знаю, боли в зубах и в животах успокаиваю!

– А вот об этом я как-то не подумал, – покачал головой Аскольд. – В таком разе ты нам всенепременно пригодишься! Приходи завтра под вечер в наш лагерь, там с тобой обо всём и договоримся!

Когда солнце клонилось к закату, Дена уже стояла перед ярлами.

Братья больше с ней не шутили. Они понимали, что сами боги послали им эту девушку.

Дир уже успел собрать сотских с десятскими и всех предупредил, что в дружину взяли знахарку, и если кто-то из викингов осмелится приставать к ней, то головы тому человеку не сносить.

И вот теперь, снова любуясь стоящей перед ним девушкой, разговор начал Аскольд:

– Обещание своё выполним, возьмём тебя с собой. Плату станешь получать такую же, как и любой из викингов. С вождём Станилом мы договорились о покупке у него трёх больших лодок и запаса еды. Наши люди со вчерашнего дня тоже коптят мясо и рыбу. На лодки посадим хворых воинов. Ты тоже поплывёшь с ними по реке, будешь о них заботиться. Дружина пойдёт на рысях по берегу. В путь выступим завтра рано утром.

Аскольд видел, как с каждой его фразой на лице Дены расцветает улыбка, а в глазах появляется радость. Похоже, девушка до конца так и не верила, что сможет уехать из опостылевшего посёлка.

– Думаю, ночевать дома тебе нельзя, – продолжил свою речь ярл, – но вот травы, мази и что там ещё понадобится, нужно забрать. Одну не отпущу. Пойдёшь с пятью моими викингами. Эти воины и от беды уберегут, да и нести вещи помогут. К ночи вы должны быть в лагере. Всё. Ступай.

И он, занятый тогда приготовлениями к продолжению похода, почти забыл о девушке.

Где-то в голове появлялись иногда мысли о ней, но ярл отгонял их, откладывая встречу на потом.

Увидеть её удалось лишь только утром, когда в лагере началась погрузка запасов еды и оружия на лодки и на вьючных лошадей.

Неожиданно громкие крики привлекли внимание Аскольда, и он поспешил на берег. За ним едва поспевал Дир с десятком телохранителей.

А там, в окружении ощетинившихся мечами приставленных к ней викингов, стояла Дена.

Напротив неё шумела вооружённая толпа местных жителей во главе с вождём Станилом. Их было много. Более пятидесяти человек.

Появление ярла заставило всех умолкнуть.

– Что здесь такое происходит? – сильный голос Аскольда враз заставил остановиться разгорячённых словесной перепалкой людей.

Он выждал несколько мгновений, обводя жестким надменным взглядом передние ряды наиболее крикливых мужчин, и тут же продолжил:

– Это вы попрощаться с нами пришли и пожелать лёгкого пути?

Произнесённые спокойным и чуть язвительным тоном слова заставили толпу сжаться и даже отступить на шаг назад.

– А для этого вы взяли с собой оружие? Хотите с нами воевать?

Голос Аскольда взлетел вверх и обрушился на замерших в растерянности людей.

– Ваши вожди не забыли сказать, что один викинг в сражении стоит пяти обычных воинов-ратников? Нас здесь почти три сотни. Неужели кто-то в посёлке уцелеет, если мы возьмёмся за оружие?

Пальцы ярла демонстративно оплели рукоять меча, и его блестящее лезвие на несколько дюймов