Столетняя война. Главная война Средневековья - Наталия Ивановна Басовская Страница 29

и выступить, рассчитывая на успех. Расчет в большой степени подкреплялся наличием у Шотландии сильного и заинтересованного в ней союзника. Удар, нанесенный Шотландией на севере, был не только началом войны за независимость, но и выполнением условия франко-шотландского договора 1295 г. В ответ шотландцы рассчитывали на помощь Франции, которая им действительно скоро понадобилась. После первого поражения Шотландии в 1296 г. Филипп IV оказал ей дипломатическую поддержку. Когда в 1297 г. война за независимость разгорелась с новой силой (восстание под руководством Уоллеса), Франция реально помогла тем, что активизировала свои действия на юго-западе и нанесла там поражение английскому войску. В 1300 г. Филипп IV содействовал заключению англо-шотландского перемирия, крайне необходимого Шотландии. Таким образом, с 1296 по 1300 г. Шотландия вынудила Эдуарда I воевать на два фронта – в юго-западной Франции и на северной границе Англии.

Но и Франции пришлось вести войну в двух довольно отдаленных точках – на юго-западной границе в Гаскони и на северо-восточной – во Фландрии. Здесь военные действия развернулись в 1297 г. Филипп IV двинул против Фландрии значительные силы. Английская помощь фландрскому графу была несвоевременной и недостаточной. Это ни в коей мере не означало, что английская монархия вдруг утратила интерес к такому ценному союзнику. Сказалась сложная внутренняя ситуация в Англии, где в 1297 г. разразился серьезный политический кризис. Страна вновь была близка к гражданской войне. Среди причин недовольства политикой Эдуарда I в Англии главными были гасконская война и поход во Фландрию. Последний представлялся особенно бессмысленным, поскольку его связь с англо-французским соперничеством не лежала на поверхности. В результате в петиции, составленной от имени «всей общины» Англии, английские феодалы отказывались воевать во Фландрии, где никогда не служили их предки. Вместе с тем комплекс неудач Эдуарда I (в Гаскони, Шотландии и Фландрии) создавал почву для усиления оппозиции. Как и на первом этапе истории англо-французских противоречий, внутренний политический кризис и международные проблемы находились в тесном взаимодействии.

Жан Фуке. Оммаж Эдуарда I королю Филиппу IV. Миниатюра из «Больших французских хроник». XV в. Национальная библиотека Франции, Париж

В 1300 г. французский король фактически аннексировал Фландрию, превратив ее в часть своего домена. Создавалось впечатление, что Франция стоит на пороге полного триумфа: присоединение Фландрии и казавшееся уже реальным возвращение Аквитании должны были дать решительный толчок усилению позиций королевской власти. Однако события первых лет XIV в. показали, что обе проблемы далеки от решения. Установление французской власти во Фландрии сопровождалось введением тяжелого налогообложения. Это вызвало во Фландрии широкое антифранцузское движение. Франции пришлось вести войну, не похожую на прежнюю борьбу против графов Фландрских. Отличавшееся глубокой этнической самобытностью население Фландрии отстаивало свою независимость. Поражение в такой войне было неизбежным. 11 июля 1302 г. пешее ополчение фландрских горожан разгромило французскую рыцарскую конницу при Куртре[10]. Французские войска были вынуждены покинуть Фландрию. Одна серьезная военно-политическая неудача повлекла за собой другую: Франции срочно понадобился мир в Гаскони, хотя победы там она еще не добилась. К тому же Филипп IV вступил в острый конфликт с папой Бонифацием VIII, что лишило французскую монархию традиционно благоприятной позиции папства при выработке условий мира. Единственной, но важной опорой Франции оставалась Шотландия. Филипп IV откровенно подстрекал ее к нанесению Англии максимально ощутимых ударов в период англо-французских переговоров, чтобы сделать Эдуарда I более сговорчивым. В моменты временного перемирия с Англией он добивался включения Шотландии в число участников договоров. В мае 1303 г. в Париже был заключен мир между Англией и Францией. В Гаскони сохранялся статус-кво, который безусловно гораздо больше удовлетворял Англию. В том же году при участии Филиппа IV было подписано англо-шотландское перемирие. В отличие от ситуации 20-х гг. XIII в. французская монархия не бросила своего союзника на произвол судьбы: Шотландия еще очень нужна была ей в будущем.

Таким образом, англо-французские противоречия, имевшие уже давнюю традицию, на рубеже XIII – ХIV вв. не были разрешены, несмотря на большие усилия сторон. Они локализовались территориально на проблеме Гаскони, политически – Гаскони, Фландрии и Шотландии, обретя поистине европейские масштабы. Английская монархия по-прежнему не отказывалась от плана создания обширной империи, включающей народы и земли, независимо от их этнической и исторической самобытности (Ирландию, Уэльс, Шотландию, Гасконь); Капетинги сохраняли такие же планы в отношении Фландрии. Шотландия, Фландрия и даже Гасконь рассчитывали, играя на англо-французских противоречиях, сохранить хотя бы относительную самостоятельность.

В начале XIV в. и в Англии, и во Франции у власти оказались относительно слабые и недальновидные правители, которые сменили крупных политических деятелей Эдуарда I и Филиппа IV. Эдуард II в Англии (1307–1327) и сыновья Филиппа IV во Франции (Людовик X – 1314–1316 гг., Филипп V – 1316–1322 гг., Карл IV – 1322–1328 гг.) в целом стремились следовать политике своих ярких предшественников. Однако их личные качества способствовали усилению оппозиции баронов и растущей политической самостоятельности горожан. Внутренняя политическая стабильность в обоих государствах была ослаблена. В международной жизни это получило свое преломление: попытки решить комплекс англо-французских противоречий на прежней основе, которые предпринимались вплоть до начала Столетней войны, не приводили к реальным результатам. Вместе с тем их не назовешь бессмысленными или безрезультатными, поскольку действия Плантагенетов и Капетингов, так сказать, «по прежней схеме» способствовали дальнейшему уточнению расстановки сил в западноевропейском регионе и углублению осознания общности или различия интересов отдельных государств или крупных земельных владений.

Семья короля Филиппа IV Красивого (слева направо: Карл и Филипп, Изабелла, Филипп IV, старший брат Людовик, Карл Валуа). Миниатюра. XIV в. Национальная библиотека Франции, Париж

Конфликт на рубеже XIII–XIV вв. не внес принципиальных изменений в ситуацию на юго-западе Франции. Однако война обнаружила одно крайне тревожное для французской монархии обстоятельство. Население Гаскони, издавна отличавшееся глубокой самобытностью и духом независимости, в значительной своей части встало во время локальной войны на юго-западе на сторону Англии. Гасконские феодалы, которые в мирное время охотно и много конфликтовали с представителями английской администрации, не только не воспользовались поражениями армии Эдуарда I, но и оказали ему немалую поддержку. Многие гасконские рыцари отличились в боях, некоторые помогали английскому войску денежными средствами. После каждой высадки англичан в их лагерь стекались представители местной знати и рыцарства, что реально усиливало спешно набранное в Англии войско. Абсолютное большинство городов также решительно приняло сторону Англии, в Бордо и Байонне во время «конфискации» герцогства Филиппом IV произошли антифранцузские выступления. Они стали яркой демонстрацией укрепившихся за годы английской власти тесных экономических связей между Англией и гасконскими городами. Как ни велика была сумма поступлений в английскую казну, морская торговля с этой