Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова Страница 28

из церкви св. ап. Павла, датирующийся 22 февраля 1268 г.: «…возлюбленный наш учитель Альберт… из своих собственных средств купил некое имение для этой же церкви, решая и постановляя, чтобы доход от этого имения постоянно и неизменно употреблялся на нужды бедных школяров, в этой же церкви усердно служащих Богу, и для облегчения их нищеты, чтобы они могли с большей легкостью посвящать себя изучению школьных дисциплин и более свободно предаваться Божественному служению, чтобы школяры из родни вышеназванного учителя Альберта, желающие служить Христу, после его кончины никоим образом не лишались этой милости». Таким образом, школа при церкви св. ап. Павла становилась независимой от приходской казны.

Для удобства преподавания при всех семи школах должны были существовать библиотеки, а также скриптории, в которых не только составлялись приходские документы, но, возможно, переписывались и книги. Известно, что большие и постоянно увеличивавшиеся книжные собрания существовали при церкви Пресвятой Богородицы и при монастыре св. Иоанна… Уже в Средние века в Гальберштадте существовали не только те библиотеки, которые можно было бы назвать общественными, библиотеки при церквах и церковных школах, но и частные книжные собрания. Владельцы книг, представлявших собой весьма ценное имущество, завещали их своим общинам».

Здание школы должно возводиться в месте со свежим воздухом, вне скопления женщин, криков и шумов торговых площадей, ржания лошадей и лаянья собак, вне мест погрузки-разгрузки судов, вдали от пагубных сплетен, тележного скрипа и запахов. Достаточное количество окон, дающих не слишком много, но и не мало света, а столько, сколько потребно для естественного освещения. Школьный класс (habitaculum) должен быть на верхнем этаже, с потолком не слишком высоким, но и не слишком низким от пола, ибо все таковые недостатки препятствуют работе памяти. Он должен быть очищен от всякой грязи и пыли, без картин, за исключением, возможно, тех, которые фиксируют в памяти формы и цифры, относящиеся к учебе, которой занят ум учеников: стены должны быть выкрашены в зеленый цвет и должна быть только одна дверь и удобные ступеньки. Кресло мастера должно возвышаться столь высоко, чтобы он мог видеть каждого входящего. Два или три окна должны быть размещены таким образом, чтобы, особенно в хорошую погоду, мастер мог видеть деревья и сад с фруктовыми деревьями, ибо память укрепляется при лицезрении прекрасных вещей. Сиденья школяров должны быть размещены так, чтобы каждый легко мог видеть мастера… Каждый должен сидеть, где положено и не менять свое место… Я никогда не имел здания подобного этому, и не думаю, что таковое когда-либо было построено где-нибудь. Но эта моя идея, может, будет использована теми, кто придет после меня.

Бонкомпаньо да Синья, Rhetorica novissima, написано в Болонье в 1235 году.

Перевод Т. А. Леоновой

Развитие средневековой школы

появлением университетов в образовании началась какая-никакая систематизация, но, по сути, она затронула лишь то, что мы условно можем назвать высшим образованием, и частично – полное среднее образование, то есть такое, после которого можно поступать в университет. Поскольку университеты стали заботиться об уровне своих абитуриентов, а также общаться между собой, создавая некую всеобщую европейскую систему высшего образования, появились специальные школы, готовящие к поступлению, а также в самих университетах стали преподавать семь свободных искусств, овладение которыми можно считать как раз переходом от полного среднего образования к высшему.

Однако на нижнем уровне – с начальным образованием и разными уровнями среднего, либо недотягивающего до подготовки к университету, либо вообще преследующего другие цели – всё оставалось таким же запутанным. Если не еще запутаннее, потому что с каждым веком число людей, обучающихся в школах, вырастало в несколько раз. Например, в Париже в 1291 году, судя по налоговым документам, было 12 школ для мальчиков и одна для девочек. В 1380 году школ для мальчиков стало уже 41, а для девочек – 22. И это с учетом того, что чума середины XIV века, неурожаи и Столетняя война сильно уменьшили население французской столицы. Но общая тенденция шла к тому, что в городах в школах хотя бы минимальный курс обучения проходили почти все мальчики и многие девочки. В 1449 году в процессии по поводу одной из побед Столетней войне в Париже участвовали 12 тысяч мальчиков и девочек из начальных школ.

В XIV веке, по мнению некоторых исследователей, в начальных школах учился примерно каждый четвертый-пятый ребенок, то есть не только дети городской верхушки, но и сыновья, а иногда и дочери обычных горожан и даже зажиточных крестьян.

Конечно, в дальнейшем, так сказать, в средней школе, их ряды сокращались в пять-десять раз. Крестьянам и мелким ремесленникам продолжать тратить деньги не было смысла – читать-писать-считать научили, и хватит, надо получать практические навыки, учиться будущей профессии. Так что в среднюю школу переходили в основном дети торговцев и чиновников.

В итальянских городах, например, после начальной школы, где дети примерно до одиннадцати лет получали азы знаний, шла так называемая счетная школа (которую условно можно считать средней). Там учили алгебре, геометрии, астрономии, а также бухгалтерии и основам банковского дела – потому что образование в Средние века преследовало практические цели. В купеческой Италии платить за среднее образование могли в основном богатые торговцы, и, следовательно, на них школы и ориентировали свою программу.

При этом надо понимать, что счетная школа к университету не готовила, она давала знания не по тем дисциплинам, которые требовались будущим студентам. Это было отдельное направление образования чисто практического плана, в современном понимании – что-то вроде синтеза обычной средней школы и экономического колледжа.

Альтернативой счетной школе была школа грамматическая, которая тоже давала среднее образование, но уже гуманитарное. Популярна она в Италии была куда меньше, но все же достаточно, чтобы во Флоренции в середине XIV века было четыре таких школы. Там учили латинской грамматике, читали древнеримскую литературу, изучали мифологию и древнюю историю. Как раз эта школа и была ориентирована на дальнейшее продолжение образования в университете, и ее меньшая популярность помогает понять, что вовсе не все стремились получить высшее образование. Учиться много лет, чтобы стать богословом, юристом или медиком – вовсе не было мечтой каждого юноши, тем более при наличии более быстрых альтернатив практического плана вроде счетной школы.

Что касается организационной стороны, то большинство городских школ, а потом и университеты представляли собой что-то вроде «ремесленных корпораций». То есть организованы они были по тому же принципу, что и ремесленные цеха или торговые гильдии – с похожими уставами, обычаями, правилами, иерархией. Более того, хоть это и выглядит очень непривычно, но школяры, так же как и ученики ремесленников, обучались у конкретного человека. Средневековая