Круг Дней - Кен Фоллетт Страница 28

– Около того.

– Думаешь, он и есть наше Пугало?

– Не думаю.

– Считаешь, он мертв?

– Скорее всего.

– Думаешь, его исчезновение как-то связано с другими пропавшими за последние десять лет детьми?

– Не знаю. Возможно. Уиллард считал, что да. Но все началось с исчезновения Девона.

– Однако вы все равно подозревали его семью?

– Да, – сказал Миллз. – Мне так подсказывало мое чутье. Они вроде горевали, но не как другие семьи в подобной ситуации. Мать была подавлена. По-любому на чем-то сидела. Я имею в виду тяжелые препараты, не только травку. Отца Бена мы допрашивали на улице, потому что он отказался возвращаться в дом. Заявил, что там стены подслушивают. Вел себя как ненормальный. Не сводил глаз с леса.

– Вы так на него ничего и не нарыли?

– Нет. И я знаю, о чем ты думаешь. Но Майкл Букмен съехал с дороги не из-за нашего давления. К тому времени мы уже от него отстали. Так и не нашли ничего подозрительного. Людей не хватало, поэтому пришлось перевести дело в разряд висяков.

– А ты ведь раньше хвастался своей раскрываемостью.

– Доходила и до девяноста пяти процентов.

– А остальные пять?

– Пропавшие дети.

– Дэнни считает, что эти пропавшие дети виновны в смерти его отца. Не сами дети, а их нераскрытые дела. Вроде они его мучили.

– Уиллард был хорошим детективом. И еще лучшим отцом.

– Я не о том.

– А о чем тогда?

– Не знаю. Дэнни до сих пор переживает из-за того, что потерял папу еще до совершеннолетия. – Она помолчала. – Подростком без отца быть тяжело.

Возможно, она и не хотела его обидеть, но Миллз воспринял сказанное как выпад в свой адрес. Он был женат на работе. Именно так, и точка.

– Уиллард работал не щадя себя, чтобы Дэнни не стал следующей жертвой исчезновения. Он посвящал этим делам все свободное время, только чтобы подобное не повторилось.

– И, тем не менее, оно повторилось.

– Да, повторилось, – признал Миллз. – В последний раз – четыре года назад.

– До Блэр Атчинсон.

– Да, до Блэр.

Он надеялся, что на этом они закончат, но Блу все не отставала.

– Расскажи мне о лунатизме Бена Букмена. Что вы узнали у его матери?

Именно в такие моменты Миллз понимал, что Сэм создана для этой работы – у нее был прирожденный дар копать все глубже и обнаруживать корни любого дела. В данном случае того, что, по его мнению, связывало события прошлого и настоящего. Лунатизм Бена Букмена.

– Тебе известно такое мифическое существо, как мара? – спросил он.

– Нет.

– Слово «кошмар» происходит от древнеанглийского mære. Только буква другая, «а» вместо «е». Согласно преданиям – а у каждой страны и культуры для этого существа, похоже, есть свое название – мара представляет собой злого духа, который по ночам проникает в спальни людей. Этот демон забирается на грудь спящему и усаживается там.

– Гадость.

– Либо ложится на него. Давит человеку на грудь и душит плохими снами. Кошмарами. Когда у меня случаются приступы сонного паралича, я как будто чувствую их вес на себе. Словно я наполовину сплю, а наполовину бодрствую.

– И какое отношение это имеет к лунатизму Бена Букмена? – спросила Саманта.

– После исчезновения Девона его мать, Кристина, почти все время молчала. За исключением тех случаев, когда я спрашивал ее о Бенджамине. Тогда она сразу начинала говорить, что тот, несмотря ни на что, хороший мальчик.

– Несмотря ни на что? Что имелось в виду?

– У него была темная сторона. Это одна из немногих вещей, которые нам удалось выяснить у его сестры. Эмили сказала, что в брате сидит тьма. А Кристина, его мать, вдруг ни с того ни с сего заявила, что он ходит во сне, понимаешь? По ее словам, когда Бену было шесть, она как-то спала одна, и ей приснился кошмар. Кристина с криком пробудилась, но никак не могла вдохнуть. Открыла глаза и обнаружила, что на ней лежит Бен.

– Ладно… В детстве я тоже часто прокрадывалась к вам в спальню. Мама… она просыпалась и замечала, что я сплю рядом…

– Его глаза были открыты, Сэм. А руки давили ей на грудь. Как будто он был той самой чертовой марой.

– Господи.

– Она выдала это так, словно сказанное не имело особого значения, но, на мой взгляд, сразу пожалела о том, что сболтнула лишнего. – Миллз с трудом сглотнул, воспоминание вернулось к нему во всех подробностях и мучило все сильнее, как вновь открывшаяся рана. – По словам Кристины, Бен тогда ходил во сне. Такое за ним замечали и раньше. Пару раз он даже забредал в лес, сам не понимая, что делает. Однажды, когда ему было десять, он вышел на улицу и устроил гребаный пожар. Хотел поджарить зефирку на палочке, которую специально выстругал прихваченным с кухни ножом для стейка, и тут мать его разбудила. Бен замахнулся на нее ножом, и только потом выронил его, осознав, что́ едва только что не сделал. Именно тогда Кристина поняла: не следует будить его, пока он пребывает в сомнамбулическом состоянии. Впоследствии она просто провожала его обратно в постель, если он не мог добраться туда самостоятельно, а такое с ним иногда случалось.

– И потом он снова засыпал?

– Видимо, да.

– Откуда шестилетнему мальчику вообще знать, что такое мара, если ему об этом никто не рассказывал?

– Изображение мары можно увидеть на мозаичном полу, прямо у них в прихожей, так что вряд ли для него эта легенда была такой уж тайной. Кристина сказала, что Бен мечтает стать марой, когда вырастет. Ночной марой, кошмаром. Она считала: если у него не выйдет стать марой, то он точно станет кем-то, способным вызывать у людей кошмары.

– Вроде автора ужастиков, – сказала Саманта. – Думаешь, Бен мог устроить что-то подобное со своим младшим братом Девоном? Давить ему на грудь, как матери? Как это сделала бы мифическая мара? Может, он случайно убил его? А потом закопал где-то на территории Блэквуда?

– Такой теории я и придерживался.

– А Уиллард?

– Он не верил в нее так, как я, но никогда полностью не отвергал эту мысль.

– Так или иначе, вы не смогли ничего доказать.

– Нет, но в этой семье отлично умеют скрывать правду. С ними я никогда не знал, чему верить. Теперь ты понимаешь, почему я ему не доверяю?

– Потому что, если он до сих пор ходит во сне…

– Такое вполне возможно. Не знаю, насколько сильно он болен, но если достаточно серьезно, то, думаю, такое вполне возможно. И поэтому я хочу получить