Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов Страница 26

Выясняется, что Хрисеида – дочь Хриса, жреца Аполлона. Жрец приходит в лагерь, чтобы выкупить дочь, но, когда Агамемнон грубо отказывает ему, Аполлон (отвечая на мольбу своего жреца) насылает на греков мор. В результате Аполлон заставляет Агамемнона вернуть Хрисеиду, но тот капризно заявляет, что в таком случае возьмет себе Брисеиду.

Вспыхивает ссора, и разгневанный Ахилл объявляет, что он удаляется в свой шатер. Он со своими воинами больше не будет сражаться на стороне такого ничтожного вождя. (Конечно, наши симпатии сразу оказываются на стороне обиженного Ахилла.)

На самом деле это вопрос престижа. Агамемнон считает, что, как командующий, имеет право на всю добычу. Ахилл утверждает, что командующий обязан соблюдать справедливость. Так что девушки – это всего лишь символ конфликта между центральной властью и правами человека. Гомер ни слова не говорит о том, что Агамемнона с Хрисеидой и Ахилла с Брисеидой связывают какие-то чувства.

Однако позднейшие писатели, более романтичные, но не столь гениальные, не могут противиться искушению и приписывают Ахиллу любовь к Брисеиде.

В средневековом «Романе о Трое» Бенуа де Сент-Мора возникает новое обстоятельство, усложняющее любовную историю и делающее ее интереснее. Троянский царевич Троил тоже влюблен в Брисеиду; в результате за нее сражаются сразу трое мужчин.

Бенуа искажает имя девушки, отчего Briseis становится Briseide. Поскольку почти невозможно избежать путаницы Briseis с Chryseis, Briseide быстро становится Criseide. В результате у Чосера идет речь о Троиле и Criseyde, а Шекспир вносит еще одно незначительное изменение и пишет уже о Троиле и Cressida.

«Гектор иль отец…»

Бедный Троил подтверждает, что отчаянно влюблен, и жалуется на необходимость скрывать свою сердечную рану:

Я, чтоб не понял Гектор иль отец,

Боль хороню под складкою улыбки…

Акт I, сцена 1, строка 38

Гектор – старший сын Приама, он заменил отца на поле боя и возглавлял троянскую армию. Он – самый лучший и самый великий троянский воин, уступающий силой только Ахиллу. Это один из привлекательнейших персонажей «Илиады», воплощение патриотизма.

В средневековых вариантах сказания его подвиги воспевали еще более красноречиво, поскольку троянцы считались предками римлян, а в Средние века у Рима всегда была «хорошая пресса». Того же можно было ожидать и от Шекспира. Автор оправдывает ожидания и изображает Гектора еще более храбрым и добронравным, чем Ахилл.

Почему Троил не хочет, чтобы о его любви знали Приам или Гектор, в пьесе не объяснено. Легко предположить, что во время войны думать о любви не годится и что отец или старший брат могут сказать Троилу: «Перестань валять дурака, когда враг стоит у стен города». Однако дело не в этом: законы «куртуазной любви» требуют, чтобы герой преодолевал самые немыслимые препятствия – крепостные стены и преграды закона, неодобрение родителей, немилость короля и так далее. Следовательно, и Троилу тоже должно быть нелегко.

«Темнее, чем у Елены…»

В данный момент Пандару нужно еще сильнее разжечь любовь Троила, что он и делает, отпуская завуалированный комплимент красоте Крессиды:

Не будь ее волосы чуть-чуть темнее, чем у Елены, этих двух женщин нельзя бы и отличить одну от другой.

Акт I, сцена 1, строки 43–44

У Шекспира фраза остается незаконченной; сравнивать Крессиду с Еленой просто смешно.

После поэмы о Троянской войне Елена была признана идеалом красоты, соперниц у нее не могло быть по определению. Однако следует обратить внимание на намек, что более темные волосы являются недостатком (см. в гл. 14: «Черны темница, ад и мгла…»).

«Ум Кассандры…»

Пандар продолжает петь дифирамбы Крессиде. Напыщенно сравнив физическую красоту девушки с красотой Елены, он ищет способ воздать должное ее уму и говорит:

…хорошо, если бы другие слышали ее вчера, как я. Признаю, конечно, ум твоей сестры Кассандры, но…

Акт I, сцена 1, строки 47–49

Кассандра одна из дочерей Приама; ее судьба сложилась трагически. Девушку полюбил Аполлон; она пообещала ответить ему взаимностью, если получит от него дар предсказывать будущее. Аполлон выполнил просьбу, но Кассандра отвергла его. Лишить ее божественного дара было невозможно, однако Аполлон нашел способ отомстить: пророчества Кассандры всегда сбывались, но никто им не верил. Иными словами, люди считали ее безумной.

Возможно, еще одно напыщенное сравнение девушки с «умной Кассандрой» было рассчитано на то, чтобы вызвать смех у просвещенной части публики.

«…Не ушла с отцом»

Троил продолжает оплакивать свою судьбу, не обращая внимания на увещевания Пандара. Обиженный Пандар умывает руки. Он клянется, что больше не будет помогать Троилу, и говорит:

Глупа она, что не ушла с отцом. Вот я скажу это ей, как только увижу.

Акт I, сцена 1, строки 83–85

Отец Крессиды – Калхас, жрец Аполлона. Если имя Крессида является производным от упоминаемой в «Илиаде» Хрисеиды, то имя ее отца – жреца Аполлона – должно быть производным от имени Хрис. При чем тут Калхас?

При том, что Калхас тоже персонаж «Илиады». Он – искусный пророк и прорицатель греков, умеющий разгадывать знамения. В частности, именно Калхас объясняет, что мор наслан на греков из-за отказа Агамемнона вернуть Хрисеиду отцу. Таким образом, и Хрис, и Калхас требуют, чтобы Агамемнон вернул девушку отцу.

В «Илиаде» нет и намека на то, что Калхас не является греком, поэтому спутать его с Хрисом невозможно. Однако в более поздних произведениях эта путаница происходит. Троянского жреца Аполлона Хриса и греческого прорицателя Калхаса объединяют; в результате возникает легенда о том, что троянский жрец Аполлона Калхас, благодаря своему пророческому дару предвидевший падение Трои, переходит на сторону греков.

Однако история об утраченной дочери все же остается. Поскольку Калхас/Хрис по своей воле перешел в лагерь врага и остался там, ему уже нет смысла предлагать грекам выкуп за девушку. Теперь он должен вызволять дочь (оставшуюся в городе после его побега) из лагеря троянцев. Этой дочерью и является Крессида/Хрисеида, в которую влюблен Троил.

«Любивший Дафну…»

Троил тут же приходит в себя и начинает уговаривать Пандара; в конце концов, тот – единственная ниточка, связывающая его с Крессидой. Но Пандар не поддается на уговоры и быстро уходит. Оставшись один, Троил продолжает восхвалять Крессиду и обращается за помощью к Аполлону (богу поэзии):

Открой мне,