Лотосовый Терем - Тэн Пин Страница 240

— Будь Лу Фан хоть вполовину таким же умным, как господин Ян, возможно, не навлёк бы на себя смертельную опасность, — вздохнул Ли Ляньхуа. — Кого-то спрятали под колодцем на запретной территории императорского гарема, если не потому, что этот человек не должен был видеть света, то зачем это всё? Полагаю, в его личности и кроется ответ на вопрос, почему Лу Фан сошёл с ума, а Ли Фэя, евнуха Вана и Шан Синсина убили.

Ян Юньчунь надолго замолчал, медленно опустив жемчужину — он понимал, на что намекает Ли Ляньхуа.

— Но этот человек мёртв уже очень давно, — неожиданно сказал он спустя некоторое время.

— Господин Ян, вы же прекрасно понимаете, что все эти сокровища — буддистские святыни, — спокойно произнёс Ли Ляньхуа. — «Амитабха-сутра» гласит: «Что ты думаешь, Шарипутра: почему же ту землю называют «Страной Блаженства»? Живые существа, населяющие её, не подвержены страданиям, а испытывают лишь счастье — именно поэтому она называется «Страна Блаженства». Также, Шарипутра, в Стране Блаженства есть семь ярусов террас, семь рядов драгоценных сетей и семь рядов деревьев. Всё это украшено четырьмя драгоценностями. Вот почему она называется «Страна Блаженства». Также, Шарипутра, в Стране Блаженства есть пруды, созданные из семи драгоценностей и наполненные водой восьми достоинств*. Дно прудов повсюду устлано золотым песком. С четырех сторон каждый из прудов окружен дорогами, созданными из золота, серебра, лазурита и хрусталя. Сверху там есть террасы, украшенные золотом, серебром, глазурью, хрусталём, раковинами тридакны, пурпурными жемчужинами и агатами. В прудах там есть лотосы, большие, как колесо повозки. Голубые испускают голубое сияние. Желтые лотосы испускают желтое сияние. Красные лотосы испускают красное сияние. Белые лотосы испускают белое сияние. Все до единого нежны, чудесны, ароматны и чисты». Жемчуга, золото, агаты, хрусталь, раковины тридакны и так далее — все они входят в буддийские семь сокровищ, все они некогда хранились в Пагоде Блаженства.

Вода восьми достоинств — сладкая, холодная, мягкая, лёгкая, чистая, без запаха, безвредная для горла, полезная для желудка.

Ян Юньчунь снова надолго замолчал, а потом испустил долгий вздох.

— Верно.

Ли Ляньхуа указал на груду костей.

— Пагода блаженства неожиданно исчезла, однако её сокровища — вот они. Этот человек — тот, кто разрушил пагоду и украл драгоценности? Если да, то как он этого добился? И почему умер здесь? Если нет, то как исчезла Пагода блаженства, и почему драгоценности из неё оказались здесь? Кто их украл? Кто разрушил пагоду? И кто он?

— Я согласен, что все эти вопросы требуют ответа, — горько усмехнулся Ян Юньчунь и вздохнул. — В этом месте наверняка сокрыта тайна вековой давности… Огромная тайна… — Его душу охватило смутное беспокойство, и если даже он, со своим характером и боевыми навыками, с трудом сохранял самообладание, то к каким же последствиям приведёт разгадка? Возможно… поднимет ужасный ветер и яростные волны?

Заметив, что он побледнел, Ли Ляньхуа снова вздохнул.

— Ну… Я тоже не люблю лезть в чужие семейные дела, к тому же, личные дела мертвецов. Однако… Однако… Кто-то до сих пор убивает людей из-за них.

— Да, — кивнул Ян Юньчунь. — Как бы то ни было, нельзя, чтобы люди умирали из-за них. Неважно, сколько правды в истории о Пагоде блаженства, она должна наконец завершиться.

Ли Ляньхуа слегка улыбнулся, затем вздохнул, подошёл к левой стороне кровати, поднял почти догоревшее нижнее платье и осветил стену.

— Здесь сквозняк.

Ян Юньчунь приблизился к нему, вместе они внимательно осмотрели стену. Ли Ляньхуа положил руку на щель, откуда чувствовалось дуновение, и слегка толкнул — глинобитная стена чуть поддалась, словно дверная створка. Ян Юньчунь применил свою внутреннюю силу, и дверной засов треснул и сломался, а в стене беззвучно открылась дверь.

В стене оказалась глиняная дверь, снаружи запертая на засов. Не будучи таким мастером боевых искусств, как Ян Юньчунь, способный сломать засов через стену, человек не смог бы выбраться из тайной комнаты. Переглянувшись, они двинулись вперёд, освещая себе путь горящим нижним платьем. За дверью тянулся секретный проход, удивительно просторный, с ровными стенами и масляными лампами по обе стороны. Они прошли совсем немного по прямому, как стрела, короткому коридору, как увидели ещё одну дверь.

Она тоже была из утрамбованной глины, поразительно прочной. Они с силой ударили, но дверь, запечатанная намертво, не поддалась.

— Если здесь замуровано, откуда сквозняк? — удивился Ли Ляньхуа. Он поднял повыше импровизированный факел, и пламя наклонилось назад — над запечатанной дверью был ряд отдушин размером не больше лунгана, притом многие из них забились — по всей видимости, их долгие годы не чистили.

Подпрыгнув и цепляясь за стены, они выглянули наружу.

По другую сторону двери светили луна и звёзды, зеленели цветы и травы, виднелись знакомые красные стены и зелёная черепица.

Это был сад за дворцом Долгой жизни.

Они обменялись растерянными взглядами.

— Почему тайная комната связана с дворцом Долгой жизни? — недоумевал Ян Юньчунь.

— Ох, скверно, скверно, плохо дело… — пробормотал Ли Ляньхуа.

— Что такое? — нахмурился несколько удивлённый Ян Юньчунь.

— Раз мы с вами сегодня ночью попали в это место, — вздохнул Ли Ляньхуа, — то как только выберемся, разделим участь Лу Фана, Ли Фэя и остальных.

— Пусть попробует кто-нибудь на меня напасть, — расхохотался Ян Юньчунь. — Как только возьму его в плен, обязательно покажу тебе.

— Хорошо, замечательно, — обрадовался Ли Ляньхуа.

Поскольку дверь была замурована, им ничего не оставалось, как вернуться в тайную комнату. Посветив себе, Ли Ляньхуа выбрал из глиняного ящика самую большую лучистую жемчужину и вместе с Ян Юньчунем вернулся на дно колодца.

В тусклом свете жемчужины они подплыли к стенке колодца, чтобы рассмотреть получше — на ней смутно угадывались какие-то узоры, расплывшиеся от времени. Ли Ляньхуа дотронулся до них — это была не каменная кладка, а сгнившая древесина, он с усилием провёл по поверхности — показалась белая сердцевина дерева.

Они задержались у стены, но ничего не обнаружили, но, повернув лучистую жемчужину, в круге света сквозь толщу прозрачной воды вдруг увидели, что на дне колодца шевелится что-то, похожее на лоскут материи. Ян Юньчунь снова опустился на глубину, легонько потянул ткань — взметнулись ил и песок, и в свете жемчужины взору предстал ещё один скелет.

Они растерянно переглянулись — не ожидали, что на дне колодца окажется два трупа, и неясно, кто эти люди, умерли они вместе, или это лишь случайность?

Они