Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин Страница 22

измену задумали, престол новогородский хотят силой занять. И всех, кто тех изменников поддержит, ждёт лютая смерть, жилища их – огонь и пепел. Гонцов и людей Вадима, присланных будоражить народ, надлежит вешать нещадно на берёзах. А про князя Гостомысла следует писать, что в добром здравии он пребывает, дела государевы решает вместе с приплывшим к нему племянником Рюриком, к походу готовится, а потому велит дружины к нему спешно слать. С гонцами нашими пусть крикуны скачут. Дадим людям указ княжий, тоже с печатью. Слова в нём должны быть те же, что и в грамоте. Надлежит им трижды за день на каждой площади и у ворот громко людей созывать и волю государя нашего зачитывать.

– Ишь ты, ловко придумано! – восхищённо присвистнул Свентовид. – Получив из Новогорода такую грамоту, крепко задумаешься, что делать.

– Вот и посмотрим, кто нам предан, а кому следует за измену или неповиновение головы сечь! – в голосе конунга слышался металл. – И пошли с ними побольше соглядатаев! Надлежит им всё высматривать и вынюхивать, а самое главное, как только появятся муромские ратники, пущай немедля скачут в Новогород. Через них мы узнаем о приближении ворога.

– А ты уверен, брат, что князья и вожди свои дружины соберут и к нам приведут? – встрял в разговор Синеус.

– Да мне это и не важно, – отмахнулся великан. – Лишь бы они не повели их к княжичу Вадиму. На это я си-и-и-льно надеюсь!

Рюрик вышел из-за стола и подошёл к окну.

На дворе ярко светило солнце, день обещал быть сухим и тёплым, а в гридницкой стоял полумрак.

– Хочу ещё спросить у тебя, воевода, – повернулся к столу конунг. – Сколько воинов могут выставить муромские князья? Только подумай хорошенько, от этого наша жизнь будет зависеть.

Свентовид ненадолго задумался, что-то прикидывая в уме, и заговорил, взвешивая каждое слово:

– Три, а может, и три с половиной тысячи наберут в Муроме и в его окрестностях. Вадим с собой людей приведёт, да к нему ещё могут другие князья присоединиться. По моим прикидкам, где-то до пяти тысяч будет.

– Н-да-а! – великан сокрушённо покачал головой. – А что у нас? Ты говорил, в Новогороде три сотни ратников имеется?

– Если часть из них не ушла с Вадимом, – фыркнул Синеус.

– Нет, не должны, – заговорил долго молчавший Радигост. – У наших воинов здесь дети, жёны, старики. Не станут они измену замышлять.

– Ну хорошо, будем считать, две с половиной сотни хороших бойцов имеем, да столько же у меня викингов, от трёх до пяти сотен приведём из посёлков и крепостей, что стоят поблизости с городом. Но всё же этого слишком мало, чтобы вступать с муромчанами в открытое сражение. Придётся крепость к обороне готовить. – Конунг подошёл к столу и опёрся руками на его толстые струганые деревянные доски. – Этим займутся мои братья Синеус и Трувор. Помогать им будет Флоси. Не обижайся, воевода, но ежели это дело тебе поручить, то Вадим и Селислав крепость возьмут быстро. Они ж тут не только все слабые места знают, но и хорошо понимают, как ты станешь оборону строить. А мои люди сделают всё иначе, да ещё и ловушек много для незваных гостей понаставят. Вот будет забава нам!

– Через сколько дней Вадим приведёт муромскую дружину под стены Новогорода? – негромко спросил Трувор.

Но его услышали все.

– Восемь дней скакать ему до Мурома без сменных лошадей, – начал считать Свентовид. – Дней пять на сборы дружины и обоза. А вот обратный путь окажется долог. Конная дружина у князя Яромира невелика. Пеших ратников много. Придётся им ноги топтать две сотни вёрст с гаком.

– А коли они на лодьях поплывут? – спросил Синеус.

– Можно и на лодьях, но тогда это три сотни вёрст с лишком против течения, – Свентовид покачал головой. – Да и лодий столько у них не наберётся. Нет-нет, воины пойдут пешими. Возле Новогорода ратники появятся через два десятка дней.

– Что ж, – Рюрик выпрямился во весь свой огромный рост. – Будем готовить к осаде людей, стены крепости, оружие. Все наши лодьи и драккары нужно увести подальше от Новогорода и хорошенько спрятать в протоках рек. Они не должны достаться княжичу Вадиму и его родичам. Здесь оставим один «Фенрир». На него я посажу лучников. Они станут неожиданно нападать на отряды врага, атаковать их ночью и рано утром.

– Надо позаботиться о запасах еды и воды, – вставил своё слово Трувор.

– Да, верно! – подтвердил конунг. – Понадобится много зерна, мяса и рыбы. Никто ведь не знает, как долго продлится осада.

– Весна, князь, амбары пусты, сев недавно только закончили, – поморщился Радигост. – Не готовы мы к войне, и Вадим об этом знает!

– Так и муромчане тоже не готовы, – засмеялся великан. – Еду они вынуждены будут в ближайших посёлках добывать, а её там тоже мало. За неё придётся драться. Ежели будет голодно, то не нам одним.

– Хорошо ещё, что в городе колодцев хватает. Без воды всяко не останемся! – пробурчал воевода.

– Тысяцкий! Всех охотников отправляй в лес на заготовку мяса, а рыбаков – на реку. Чем больше сумеем создать запас еды, тем дольше продержимся. – Рюрик окинул взглядом собравшихся мужчин. – Что ж, будем расходиться. Работа нас всех ожидает большая, не подведите меня!

Он вышел на крыльцо проводить своих братьев и новогородских вождей. Конунг долго смотрел им вслед, понимая, что теперь от их действий зависит его будущее княжение.

Глава 16

Едва только толстяк прикрыл за собой дверь и шагнул в сторону сидящего в большом кресле князя Гостомысла, как тут же услыхал его ворчливый голос:

– Где это тебя всё утро носит? Я уж в одиночестве весь замаялся!

– Прости, государь, пришлось ждать, покуда совет у Рюрика закончится! – не обращая внимания на недовольный тон князя, ответил Таислав.

– Что там у них стряслось? – старик нахмурился и выжидательно посмотрел на болярина.

– Ночью кто-то поубивал лучников, захваченных викингами на реке под Новогородом. Тех, что были посажены в поруб к тысяцкому Селиславу.

– Ага! – улыбнулся князь. – Пришли утром за пленниками, а они уже холодные лежат? Побежали к тысяцкому, а ни его, ни родичей в городе нет? Даже не сомневаюсь, что княжича Вадима с сотским Ореем тоже не нашли!

– Откель всё это знаешь, государь? – удивился болярин. – Может, сам тех людей порезал, а племяша и тысяцкого в Муром отпустил?

– Чем старее ты становишься, Таислав, тем глупее шутки придумываешь, – махнул рукой князь. – Ежели два десятка годов с меня убрать, то мог такое сделать, а нынче впору самого к тем убиенным подкладывать! Мало чем от них отличаюсь.

– Не