Венценосец - Арсений Евгеньевич Втюрин Страница 20

располагались возле ставки Булана, содержались за счёт казны и сначала набирались из мусульман, но потом сильно разбавились славянами, русами и варягами. Возглавлял войска везир. Подчинялся он только беку. Эту страшную силу Булан мог направить на войну с соседями или на подавление мятежа внутри страны.

– И как всем каганатом управляли? – почесал затылок княжич.

– Так ведь главные войска находились в одних руках, да и суды, скорые на расправу, в стране имелись. Отдельные для мусульман, христиан, иудеев и язычников.

Царевич перевёл дух, но тут же продолжил:

– А каган… беку он ничем и не мешал. Жил в роскоши в своём дворце на острове в окружении слуг, многочисленных жён и несколько раз в году выезжал в город в сопровождении стражи. Лица его никто не мог видеть. Люди должны были лежать ниц и головой в сторону движущейся процессии, а поднимались на ноги, когда раздавался разрешающий крик распорядителя.

– Ну и ну, – только и смог произнести Вадим. – О таком я даже не слыхивал! И всё же дозволь спросить тебя: зачем этот каган нужен народам Хазарии?

– Принято считать, – тяжело вздохнув, снова заговорил царевич, – что каган обладает божественной силой. Он способен спасти от гибели урожай, вызвать дождь, отвести любую беду и даже одним лишь видом своего лица обратить в бегство вражеские войска!

– Ты надо мной смеёшься? – фыркнул княжич. – Хочешь сказать, что сам в это веришь?

– Каган мне неинтересен, – махнул рукой Ахтуб. – Этот правитель нужен тёмным и забитым людям. А их в каганате очень много. Они молятся на него, как на бога. И пусть. Меня же больше волнует бек, от которого зависит моя жизнь и благополучие близких мне людей.

– Но я знаю, что ты – царевич, родич бека и даже его друг. Или ошибаюсь? Чего же тебе приходится бояться?

– Позволь, я закончу свой рассказ о Булане?

– Прости, я задаю слишком много вопросов и сам же не позволяю тебе на них отвечать. Не обижайся и продолжай!

Ахтуб помолчал, собираясь с мыслями, и снова заговорил:

– Сначала племена хазар были язычниками и поклонялись солнцу, огню, воде и своим многочисленным богам. Но потом как-то так вышло, что Булан вместе со своим окружением попал под влияние евреев и принял иудаизм. И после этого из Византии, Персии и других стран к нему повалили толпы евреев-беженцев. Всех их приветливо встречали, помогали устроиться на новом месте. Они заселяли целые кварталы в крупных городах, выдавливая оттуда мусульман, славян и язычников. Евреи привезли в Хазарию деньги и с их помощью покупали себе самые главные должности при дворе бека и даже в его войсках. А вскоре наложили свои руки на сбор податей, плату за провоз товаров по рекам и переволокам. Но тут уже не выдержали тарханы и тудуны, у которых из рук уходила власть, а с нею и богатства. Начались споры и тяжбы с новой элитой, окружившей бека, а потом и междоусобные войны.

– И что сделал Булан?

– Он отдал приказ своей гвардии усмирить непокорные народы.

– Ну и чем всё закончилось? – Вадим равнодушно и даже снисходительно смотрел на царевича, как будто всё ему было известно заранее.

– Везир, командовавший гвардией бека, собрал верные войска и вместе с семьями повёл вверх по течению Итиль. С ним ушли племена и дружины воинственных эльтеберов, не пожелавших оставаться под властью евреев. Навсегда. Для Хазарии это оказалось страшным ударом, ведь её покинуло более половины воинов. Причём самых лучших. А сколь много простого народу последовало за восставшими тарханами, тудунами и эльтеберами, то и сосчитать невозможно.

– Ты знаешь имя этого везира?

– Он был то ли из словен, то ли из русов, а может, даже иранец. Звали его Годос, – Ахтуб безразлично пожал плечами.

– Что? – вскричал княжич. – Уж не тот ли это Годислав, создавший Биармию, Гардарику и Новогород, а также ставший зачинателем великого княжеского рода?

Царевич видел, как жаром обдало щёки Вадима. Княжич с силой провёл ладонями по лицу и задумчиво произнёс, глядя на замолчавшего друга:

– Даже я такого не ожидал!

– После Булана быстро сменилось несколько каганов и беков, – опять заговорил Ахтуб. – Они ничем мне не запомнились, как и их имена. А вот потом власть перешла в руки бека Обадии. Он стал иудеем и решил установить иудаизм по всему каганату, но для этого нужно было сместить династию Ашина. Это сделали руками мусульман. И снова восстали многие племена и окраинные провинции, началась долгая война. Ну а закончилась она тем, что страну покинули буртасы, булгары, много христиан и мусульман. Каганат сильно ослаб, чем воспользовалась Византия, отхватив у него большие куски плодородных земель с помощью печенегов.

– Ты хочешь сказать, что теперь Хазария не может сама себя защитить? – в изумлении поднял брови княжич.

– Нет-нет! – царевич замахал обеими руками. – Каганат по-прежнему силён. Денег у бека и иудейской знати очень много, а потому наёмные войска будут защищать страну от любых врагов.

– Так что же тебя беспокоит? Какие мысли жить не дают?

– Хочу помочь молодому беку Манассии! – Ахтуб грустно улыбнулся. – Вот только не знаю, как это сделать. Он пошёл по пути своего отца Изекии и теперь сам предпринимает попытки избавить страну от евреев и их религии. Даже я вижу, как Хазария превращается в страну торговцев. Воинов здесь остаётся всё меньше и меньше. Скоро наступит день, когда правители соседних стран поймут, что тут творится, и уничтожат каганат. Ты же был с посольством в Казаре на приёме у бека. Помнишь этот большой красивый город? Он тоже постепенно становится одним огромным базаром!

– У нас его все почему-то называют Итилем, – задумчиво произнёс княжич.

– Ну да, – фыркнул Ахтуб. – О том мне известно. Это арабы первыми стали реку Итиль путать с именем города, а потом уже византийцы своей такой же глупости ещё добавили. Мы же, хазары, нашу столицу всегда Казаром называли!

– И что ты хочешь услышать от меня? – Теперь уже Вадим окончательно понял, к чему вёл разговор царевич.

– Когда станешь князем Биармии, Гардарики и Новогорода, помоги мне и моему другу беку Манассии навести в каганате порядок и выгнать евреев из нашей страны. Думаю, от этого нам обоим будет большая польза!

Ахтуб протянул открытую ладонь навстречу княжичу, молча скрепляя этим рукопожатием ожидаемый будущий союз между соседними государствами.

…Царевич потряс головой, прогоняя воспоминания, ещё раз наполнил кубок вином и разом осушил его.

«Как жаль, что нашим с Вадимом планам не суждено было сбыться! – промелькнула в голове мысль. – Теперь же за свои глупости придётся расплачиваться».

Ахтуб вытянулся во весь