6748 - Михаил Викторович Амосов Страница 113

Прокричав, он остановился и стал ожидать реакции команды и купцов. Команда, уже по его предположению, должна была ползти к капитану. А купцы, бежать по-старому обычаю на нос расшивы, показывая тем самым свою покорность судьбе пославшей им такого благородного ушкуйника, который не стал убивать их сразу без суда, а дал пожить малую толику до суда им иже и учиняемого.

Но ничего подобного не случилось. Команда как спала, так и продолжала спать в тени белых полотен, купцы никуда не двинулись, так как их не было на расшиве вообще. Место, где, как правило, они располагались под шатром, подле носа пустовало. На палубе стоял лишь один полосатый шатер возле рулевого весла. Да и то, ни одна из стенок его даже не колыхнулась ни от ветра, ни от Васиного крика.

Вася, немного смущенный тишиной, все-таки собравшись с силами, вновь проорал,

– Пади тварь заволжская.!

Результат оказался прежним. Недолго думая Василий, подняв за ворот ближайшего к нему гребца, уже хотел было напомнить ему, посредством употребления кистеня, об обычаях, которые они, тут на расшиве, нарушают

как был остановлен голосом, раздавшимся из шатра,

– Отпусти его Василий, и не ори. Ты не дома, и дома тоже не ори. Хотя дома ты не орешь. Я-то знаю. А чего тогда тута орешь? В поледень люди спать должны как правоверные, так и православные.

–Хакимка ты??– спросил Василий.

–Так и да, как говрят у тебя в Коломове. – ответил тот, кого назвал Василий Хакимкой.

– А чего ты на Волге, ты же книгу пишешь и должен быть на Каме или возле Камня. Сам же говорил, где тебя искать, если чего случиться, когда прощались??

– Ну, ты, во-первых, входи, во-вторых, халат возьми, ну а в-третьих, гостем будешь!!– сказал Хакимка, широко раздвинув полу шатра приглашая дорого гостя. Невидимый слуга накинул на плечи Василия шахрисабский халат и сунул в руки пиалу с холодным щербетом.

Вася, держа в левой руке бокал, правой крепко обнял вышедшего к нему не встречу друга.

– Ну, здравствуй, здравствуй Абу Али Хусейн ибн Абдаллах аль Гиссари, при этом поговаривал Василий.

Хозяин шатра тоже также не оставался в долгу и, обнимая Васю двумя руками, крепко прижимая к своей груди, он приговаривал.

– Вайлекум Василь ибн Валенитинович, сколко лета, сколько зима. ЭЭХ!

– Ну, все, все, хватит, чё мы как бабы милуемся я по делу вообще-то!– сказал Василий, отстраняясь от друга.

–Чего за дело? Говори!

– Я за холодным вином зашел,– ответил Василий.

Услышано ничуть не удивило аль Гиссари, ибо к кому как не к другу мог обратиться тут посреди Волги, знойным летом в полдень, где до ближайшего виноградника полторы тысячи фарсангов, а до гор с ледниками две с половиной, его друг Василий. Али Хусейн не стал спрашивать, зачем и почему он просто ответил,

– Вино есть, но крепкое, не для такой жары. Но очень хорошее, грех разбавлять водой. Несколько десятков бурдюков с греческим из Кырыма. И пять из долины Зеравшана. Бурдюки по два ведра. Хватит?

Вася опытный ушкуйник и купец, прежде чем ответить, сколько надо ему вина сказал,

– Надо испробовать, крымское. Когда оно не скисшее тоже не плохое.

–Давай, – просто ответил Али Хусейн, как, будто все лето готовившейся к этой встрече. Друзья вместе спустились в трюм, где в прохладе покоились бурдюки с вином.

–Возьмем вот этот,– сказал Али Хусейн, ударив щелбаном по бурдюку. На щелбан бурдюк откликнулся звонким звуком.– Здень!!!

–Так, а ведро где? – спросил Василий.

–Не ведро не надо, так выпьем – ответил Али Хусейн.

Выйдя на божий свет, друзья умело вскрыли бурдюк, вставив в левую ногу деревянную трубочку, чтобы было удобней наливать.

–Ну, давай,– торопил друга Василий.

–Держи,– ответил Али Хусейн направляю красную, холодную струю в большие керамические бокалы.

После третьего Василий ответил. – Да, хорошо!

–Ага,– подтвердил Али Хусейн.

Четвертый бокал они уже пили несколько медленнее и закусывали сушеной бараниной. Василий, опустившись на подушки, спросил,

– Что нового Али?

–Нового так ничего, разве то, чего ты не увидел, или не осознал, ну это пройдет,– ответил туманно Али.

–Ты это не темни, я вообще– то по делу. Я купец в дороге. Я товар везу на продажу, а ты мне тут зубы заговариваешь,– скороговоркой выпалил Василий между глотками.

–Ну ладно, слушай. Разве не странно, что я без охраны иду? Раз. Ну, разве не странно, что купцов нет? Два. Тебе продолжать или спросишь сейчас, – Почему?

– Почему,– послушно спросил Василий.

–Потому, что власть сменилась в мире, и наступил порядок. Разбойники не грабят, купцы не обманывают, мясники на базаре не обвешивают,– ответил другу Али.

–Чего? Чего??? Это за три месяца, что я в дороге светопреставление произошло?– переспросил взволнованно Вася.

– Ну не совсем, не во всем мире, а так на реке, это точно с того времени как Булгар пал.

–Вот теперь медленно и точно как все было расскажи.

– Так и сиди, и пей, и слушай. Сейчас на реке правит Яса сотрясателя вселенной Чингиз Хана в лице его внука Бату хана. Ты знаешь, когда они взяли Булгар, я думал, что моей грешной голове лежать на неком расстоянии от моего грешного тела, в наказание за грешную жизнь, и я уже готовился совершить последний намаз, как вдруг был вызван к Бату хану. Хан спросил меня, я ли написал эти строки,– «Все народы и племена от Инда до Тигра боялись всадников, молящихся великому Синему Небу – Тенгре и несущих на своих знаменах красный крест», в этой книге. И показал мне список с моей книги, он есть у тебя, в моем переводе с фарси на язык скалиба, «Собрание описаний всех известных: путей, направлений и дорог полуденного мира». Я, вручив свою жизнь Аллаху, ответил, – Да. И тот час получил халат из китайского шелка. Затем он спросил меня,– «Что я тут делаю»? Я ответил ему, что жду зимы, что бы отправиться далее, в то место, где небо по велению Аллаха светиться ночью радугой, а потом написать об увиденном в своей книге, чтобы все страждущие и ищущие могли придти туда и любоваться небом. Услышав о сиянии неба, молодой хан оживился, и сказал, – «Пока твою книгу переписывают и переводят на монгольский, и китайский языки для императорской библиотеки. Ты будешь ждать меня из похода, тут – на реке Итиль. Но не просто так, ты будешь мне служить, в твои обязанности будет входить охрана обоза с вином для лечения людей и лошадей нашей Орды. Вино