Эндрю Ходжер - Храм Фортуны Страница 112

Конечно, никакие это не преторианцы! Ливия послала своих агентов, чтобы те прирезали непокорного трибуна, не доводя до тюрьмы. Она не могла позволить, чтобы он выступил в суде и рассказал все, что знает. Хитрая старуха нашла выход из положения.

Сабин весь напрягся, сжимая кулаки, но шансов у него не было никаких. Малейшее движение, и эти двое, которые стояли за спиной, проткнут его своими мечами.

Внезапно впереди послышался какой-то шум, громкие шаги, неясное бормотание.

Все, как по команде, посмотрели в направлении, откуда доносились эти звуки. Две темные фигуры появились вдруг перед ними. Оба мужчины, видимо, были сильно пьяны, они шатались, неловко поддерживая друг друга.

— Вот, принесло же, — недовольно буркнул центурион и, опустив меч, сделал шаг им навстречу.

— Кто такие? — рявкнул он грозно. — Отвечать центуриону цезарской гвардии!

— Ха-ха! — заржали пьянчуги. — Хорошая шутка! Преторианцы в Эсквилине? Ночью? А что, вигилы все спят?

— Я вам дам шутку! — разъярился центурион, делая еще шаг. — Кто такие?

Мужчины заметили доспехи и резко остановились, словно напоровшись на стену.

— Ого, — сказал один. — И правда, солдаты. Мы, похоже, влипли, Кассий.

«Какой знакомый голос, — подумал Сабин. — Он старается изменить его, но этого человека я точно знаю».

Хотя пьяницы явно нарушали приказ префекта города, запрещавший шляться по улицам после второй смены караула, да еще и в нетрезвом виде, Эвдем — который выдавал себя за центуриона претории — не собирался тратить на них драгоценное время. У него было другое задание, более важное.

— А ну, проходите, быстро! — громыхнул он. — Мы ведем опасного преступника в тюрьму. А это такой тип, что еще захочет сбежать, — добавил он хитро, на всякий случай обеспечивая себе двух свидетелей, которые потом смогли бы подтвердить, что арестованный не вызывал доверия и замышлял удрать.

— Идем, Кассий, — испуганно сказал один из мужчин, продвигаясь вперед. — Ну их, этих преторианцев с их бандитами. А то еще и нам несдобровать.

— Кто там орет? — раздался вдруг возмущенный голос откуда-то сверху. — Ночь уже! Сейчас стражу позову.

Центурион понял, что тут становится слишком людно и шумно, и надо искать другое место. Он нетерпеливо сделал пьяным знак побыстрее проходить и задрал голову вверх:

— А ну, заткнись там!

Сабин решился. Сейчас или никогда.

Он резко присел и, не оборачиваясь, с силой двинул согнутыми локтями назад. Удары пришлись в пах обоим солдатам, те взвыли от боли и неожиданности и переломились пополам. Сабин, собственно, и ожидал такой реакции у себя за спиной. Но он никак не ожидал того, что произойдет перед ним.

Центурион еще не успел опустить голову, когда один из пьяниц вдруг перестал шататься, молниеносно выдернул из-под плаща короткую, но, видимо, очень тяжелую дубинку, и с размаху треснул его по голове. Загремела медь шлема.

Центурион с грохотом полетел на землю, ударившись еще и о выступ стены.

Второй пьяница выхватил меч и бросился прямо на преторианцев, застывших в изумлении.

Все это произошло настолько быстро и слаженно, что Сабин и сам едва не растерялся. Лишь закаленная и отточенная во многих рукопашных боях реакция выручила его. Трибун мгновенно понял, что кто-то пришел ему на помощь, и этим надо воспользоваться, пока не поздно.

Он круто повернулся, кулаком двинул в лицо солдата, который находился справа, а у левого — согнутого в дугу — одним движением вырвал меч и тут же обрушил блестящее в свете луны лезвие на его открытую шею.

Фонтанчик крови брызнул Сабину на одежду, преторианец захрипел и упал, царапая ногтями твердую землю улицы.

Тем временем мужчина с мечом могучим ударом почти снес голову одному из противников и тут же пронзил горло второму. Чувствовалось, что он знает толк в фехтовании.

Его спутник снова занес свою дубинку и снова опустил ее на голову центуриона, который начал было подниматься на ноги. Огромное тело сползло по стене и замерло.

— Сюда, господин, — произнес голос, в котором Сабин теперь без труда узнал Корникса, ибо на сей раз галл не картавил и не запинался.

Одним прыжком он очутился рядом со слугой и вторым своим спасителем.

— Спасибо, — с чувством сказал трибун. — Похоже, эти ублюдки собирались прирезать меня, не доводя до тюрьмы. Вы подоспели вовремя.

— Стража! — завопил вдруг голос сверху. — Сюда! Убивают! Пожар!

И тут же где-то впереди, за поворотом мелькнул отблеск огня. С факелами ночью обычно ходили только патрули вигилов, и не стоило сейчас попадаться им в руки.

— Бежим, — сдавленно бросил Сабин и помчался назад, туда, откуда они только что пришли.

Корникс и второй мужчина устремились за ним.

А позади уже гремели сандалии вигилов, спешивших на крики бдительного гражданина.

Сворачивая за какой-то угол, Сабин буквально сшиб с ног невысокого человечка, который, видимо, прятался там, напуганный шумом и криками. И тут же почувствовал, как что-то острое кольнуло его в бедро.

— Проклятье, — выругался трибун сквозь зубы. — С дороги, ну, быстро!

Человечек, судя по всему, только об этом и мечтал. Он собрался было нырнуть в какой-то темный проход, но тут сзади поярче полыхнули факелы все приближавшихся вигилов, и трибун вдруг сильной рукой схватил его за складки хитона на груди.

— Приятель Никомед, — процедил он с нехорошей улыбкой. — Как я рад нашей встрече.

Он пинком вышиб у парализованного страхом грека острый кинжал, который тот конвульсивно сжимал в руке, и шмякнул телом шкипера о стенку.

Затем отвел назад руку с мечом, собираясь вонзить клинок к живот доносчику.

Но в этот момент сзади на него налетел спешивший укрыться от вигилов Корникс; локоть поехал, и острие меча ударило в стену рядом с дернувшимся Никомедом, выбив из твердого камня несколько бледных искр.

— Беги, господин, — прохрипел галл, бросаясь в узкую улочку, перпендикулярную той, по которой они пришли. — Беги, они сейчас будут здесь.

Товарищ Корникса промчался за ним, молча дернув Сабина за руку, словно призывая поторопиться.

Трибун быстро оглянулся — погоня была рядом. Он тяжело вздохнул и кулаком наотмашь с силой двинул Никомеда в голову. Грек улетел в темноту, издав то ли стон, похожий на всхлип, то ли всхлип, похожий на стон.

Сабин тоже свернул в переулок и бросился догонять своих друзей, которые удалились уже на приличное расстояние.

Лишь когда звуки шагов у них за спиной стихли, а отблески факелов перестали падать на дорогу, беглецы остановились, тяжело переводя дыхание и благодаря бессмертных богов, что им на пути не встретился еще один патруль.