Василий Пушкин - Поэты 1790–1810-х годов Страница 77

149–153. ПРИТЧИ

1. ВОРОНА И СЫР

                      Однажды после пираВорона унесла остаток малый сыра,С добычею в губах не медля на кусток                      Ореховый присела.                      Лисица к сыру подоспела                      И лесть, как водится, запела(Насильно взять нельзя): «Я чаю, голосокПриятен у тебя и нежен и высок».Ворона глупая от радости мечтала,                                     Что Каталани стала[157],             И пасть разинула — упал кусок[158],Который подхватя, коварная лисицаСказала напрямки: «Не верь хвале, сестрица.                                    Ворону хвалит мир,                      Когда у ней случится сыр».

2. ЛЯГУШКА И БЫК

Лягушка на́ поле увидела быка,Влюбилася в его широкие бока.Такая толщина для ней была угодна,        И мыслит, что она ей так же сродна.                      Какой же был успех?Пыхтела, дулася и лезла вон из кожи.Лягушка треснула и породила смех.                      С моей лягушкой схожиДворяне, что живут богато, как князья,И обнищав, кричат: «Повеселился я!»

3. ЭМПЕДОКЛ И ТУФЛИ [159]

                      Был Эмпедокл мудрец,Который век искал, огня где образец.Он у подошвы гор пылающих скитался,Начало пламени отыскивать пытался,                      И наконецБыл у Везувия прикован для напасти.Одно ли сердце, — ум свои имеет страсти.Увидя изредка огня текущий блеск,                      Мудрец, услыша клокот, треск,           Чрезмерно рад, но Эмпедоклу мало:Глотая черный дым, знать хочет, где начало.Природы таинства в углу самих небес                      Упрятал далеко Зевес[160]                      И любопытство нам оставил.                      Кичливый Эмпедокл с сердцовСам бросился огня в неизмеримый ров.            Для всех, не исключая Цицерона[161],                      Лавровая мила корона.Про Эмпедокла я осмелюся сказать:                             Когда в огонь скакать,                      На что и туфли покидать?Без добродетели нет истинныя славы,Лишь непорочные и сердце здесь и нравыНам могут памятник похвальный созидать.

4. ОСЕЛ И РЯБИНА

Скопились некогда средь лета облака,                      Не видно солнца боле,                      Пустым осталось поле,                      Лиет с небес река;            Тогда бежит медведь в берлогу,                      Кроты сидят в норах,                      А птички на кустах;                      Тогда пошел в дорогу                                 Осел один.          Хотя Осел не умный господин,Но боль он чувствует, как всякая скотина;         Ослу, как и лисе, холодный дождь                                Наносит дрожь.Стояла на поле, где шел Осел, Рябина;Осел с приветством к ней: «Голубушка моя!По милости твоей не буду зябнуть я,Как епанча, листы твои меня покроют,Ослу приятну жизнь среди дождя устроят;                              Я вижу птички там,—                      Так для чего не быть ослам?»                      Ослиной головой мотаетИ крепко лапами за дерево хватает;                                                  Ползет —                      И дерево грызет.                      Цепляется ногами,                      Но длинными ушами          За ветку зацепив, Осел                                        Мой сел,         И на Рябине он висел.                                        Всё стало дело:                                       Ослино тело                                       Наверх нейдет           И отпуска с Рябины ждет.                      Кой-как Осел спустился,Но влезть на ма́кушку он снова суетился:«Коли не удалось мне так разгрызть орех,          Я новым опытом найду успех                      И поступлю не так, как прежде;                      На легкость я мою в надежде                      На дерево скакну», — и вмиг                                         Ослица прыг,                      Летит на дерево с размаху.Рябина потряслась, — Ослу последний час;                      Упал — находит раз;            Теперь ослиного ищите праху!

5. ДВА ГОЛУБЯ

                      Два голубя друзьями были;                      Не разлучаяся, любили                                 И ворковать,                                 И поклевать,                         И на ручей слетать                         Для утоленья жажды.                      Один постарее, другой                                Был молодой,Весну прелестную лишь видел он однажды;Вдруг захотел гулять и крылья расправлял.Головкой старичок качая, ворковал:               «Легко ль с тобою мне расстаться!Скажи, зачем лететь? Здесь тот же солнца свет;                      Не скучно ли скитаться              Между опасностей и бед?                      Там горькие и воды                                      И непогоды,Там злые коршуны — зачинщики войны;Недавно, слышал я, ворона прокричала,                      Напасти предвещала;Вот лето кончилось, все жатвы собраны,Зефиров подожди — наперсников весны».Пустился младший в толк: «И будки и прилавки                      Увидеть наши я хочу;                                     Затем лечу,Чтоб сверить, как живут французские козявки;Хочу житье-бытье всех голубей узнать;Что худо — пренебречь, что лучше — перенять;Поверь, что ничего не пропущу без справки;                      Я молод и в поре,Хочу полезным быть, голубчиков прославить,Тебя рассказами от скуки позабавить;Я голубь, а не крот, — мне стыдно жить в норе».                      Пришлося расставаться,                      Слезами обливаться;И младший голубок собрался, полетел,                                           Куда хотел.Но вот несчастие: вдруг хлынул дождь рекою,                                           И новый Кок                                           Иззяб, измок.Лишь минула гроза, он на пшеницу скок                      И там попал в силки ногою;Кой-как распутался и потащил с собой                      Петличку от силка. С одной                                          Простясь бедою,                      Столкнулся невзначай                                          Опять с другою:Пырь коршуну в глаза. Орел на тот случай                      За коршуном стал гнаться;А голубь между тем с уликой беглеца,Когда два сильные сцепились молодца,                      Изволит убираться.В деревне хочет он на кровлю опускаться.                      Ребенок камушек схватил,                                                    Пустил,                      Пошла стрела в свою дорогу             И голубю попала прямо в ногу.                                                    Летит домой,Где друга-старика стыдливо он ласкает,О путешествиях и рта не разевает[162].

154. РЕКЕ КУБРЕ