Галактион Табидзе - Стихотворения Страница 63

Георгию Кучишвили

Когда для чести и умаБыл лишь один удел — страданье,И покрывала злая тьмаКрай лучезарный Амирани,

Когда кандальный звон в ночиВзвивался над сибирским шляхом,Когда цари и палачиГероев обрекали плахам,

Когда народ встал против злаИ отживающего мира,К оружью песнь твоя звалаИ, как набат, звучала лира.

Твой подвиг не напрасен был.Обрел ты счастье — дар народа:Поэта солнцем озарилОктябрь семнадцатого года.

И вновь ты звал на труд и бой,И песнь твоя врагов крушила.Идут года, и голос твойЗвучит сегодня с новой силой.

Как прежде, будят страсть и гневТвои рокочущие струны,Когда ты, руки простерев,С народом говоришь с трибуны.

Грядет октябрь. Багряный светИ тяжесть лоз он нам приносит.Взгляни, поэт, и дай ответ:Не сон ли дивный эта осень?

Ласкает тысячи сердецЗвучанье струн твоих нелживых.Так будь же радостен, певец,Живи, счастливый из счастливых!

437. «Взгляните на небо…» Перевод Г. Маргвелашвили

Взгляните на небо —Не небо, а небыль!Склонилось, объемляИ море, и землю!

А море, а море —О радость! О горе!О небо! Не хлебомЕдиным — и небом!

438. «Не поверх отеческих забот…» Перевод Г. Маргвелашвили

Не поверх отеческих забот,Не спокойным мирным побережьем,А сквозь шторм и бурю вдаль плыветНаш корабль… И слышен ветра скрежет.

Не мечты, не щебетанье нимфНам ласкают слух и тешат взоры —Ночь, над нами мачты накренив,Оглушает гулкие просторы.

Мой корабль! Мой верный поводырь!Снился ли покой нам хоть однажды?Доносился только гул беды,Рев воды, не утолявшей жажды.

Но с тобой перехитрим мы всех,Обернется западня наградой:Не в эфире, не на небесех,В Черном море мы найдем отраду.

439. «Мы помним путь — неслыханный, былинный…» Перевод Э. Ананиашвили

Мы помним путь — неслыханный, былинный,Которым нас история вела.Простерся он от Волги до Берлина.Стремительный и звонкий, как стрела.

Всегда вперед… Мы много испытали,Но не молили время: «Пощади!»Немыслимые одолели дали,Невиданные бездны — позади!

Но вижу: у излучины дорогиЛучами мая, как костер, зажжен,Прямой и статный и, как отрок, строгий,Шумя листвой, стоит красавец клен.

Он вдаль глядит, красуясь на поляне.И видит цепи гор под шапкой льдов,А воздух наполняет воркованье —Стон голубей и вздохи проводов.

Весь день в кленовой роще шепчут листья,Навстречу им я строчки разомкну —Прославлю мир, и землю, и весну.…Вот и Казбек всё ярче, серебристей…

440. «Меня с радостным гиком…» Перевод Г. Маргвелашвили

Меня с радостным гикомОбступают те дни,Их порывы благие —Звезды, вспышки, огни.

Вижу женский тот облик —Страж бессонных надежд…Опустись ко мне, облако,И, как прежде, утешь!

441. «Если спросят: „Вас от грусти…“» Перевод Г. Маргвелашвили

Если спросят:                    «Вас от грустиЧто за силы исцелят?»Я отвечу:             «Милой ГрузииНебо, море и земля!»

Если спросят:                    «УтешеньемЧто вам может послужить?!»— «Ровно месяц путешествий —И уж не о чем тужить!»

442. Москва. Перевод Н. Гребнева

Глухие помню времена —Закутанную в снежный саванМоскву, когда орлом двуглавымБыла истерзана она.

Но довелось мою столицуУвидеть мне совсем иной:Сама, как гордая орлица,Глядит она на шар земной.

443. Пойдем со мною. Перевод В. Леоновича

Хрустальным утром, рано, налегкеПойдем со мною в сторону Бетани,Чтоб на родном и звучном языкеПо всей дороге птицы щебетали.

Там лепится Ираклия гнездоИ думу думает Орбелиани,И нам ее достанет лет на сто.Пойдем со мною в сторону Бетани!

Там постарели липы и дубыИ стебли розовые буйно вьются.О друг мой, остановимся, дабыНа время прожитое оглянуться.

Тбилиси дышит где-то за горой.Высматривает место обитаньяДуша моя… Хрустальною поройПойдем со мною в сторону Бетани!

444. «Чайки — без коршунов…» Перевод Б. Резникова

Чайки — без коршунов —На небосклоне.Трель соловья —Без орлиного крика…

Есть двухголосиеВ Новом Афоне:Сердце тут миру —И раб и владыка.

Дуб и оливаШумят надо мной.Берег тут боретсяС мощной волной,Пламя заката —С лесов тишиной:Сердце тут миру —И раб и владыка.

Не повернуть нас невеждамНазад.К берегу горн созываетРебят.Музыка лечит раненьяСолдат.Сердце тут миру —И раб и владыка.

Мир без войны!Без помехи — труды.Люди —Без вечной боязни беды,Свет — без заката,Вино — без воды…

Сердце тут миру —И раб и владыка.

445. У камина. Перевод Д. Голубкова

Пламя рождает раздумья,Думами пламя чревато…То веселей, то угрюмейПламень трепещет крылатый.

Угли, вы с пламенем вместеВоспоминаньем объяты,Помните взгляды созвездий,Рощей вы были когда-то.

Помните солнца орнамент,Вешней лозы шелестенье…Туры врываются в пламень,Бьются рогами олени.

Блещет огонь бесноватый,Красными плещет крылами…Думами пламя чревато,Думы уносятся в пламя.

Снова прошедшее мучит…Эх! Не сгорают мечтанья!Вспыхнули сизые тучи.Сумрак колышется ранний.

В небо вплывает солнце,Росы забрызгали поле.Буба куда-то несется,Будто рыдая от боли.

Небо, как шапку, надела,Смотрит в окно моей кельиГордая Шода-КеделаС профилем Руставели!

Дверь отворяю — и мнится:Двери зари отворяю…Вот просыпаются птицы,Радость проснулась былая.

Всадником в бурке мегрелаТуча бежит с небосвода.Сердце поэта согрелаМузыкой утра природа.

Снова к камину иду я,Радостью утра объятый…Пламя рождает раздумья,Думами пламя чревато.

446. Ода Никорцминде. Перевод М. Синельникова