Галактион Табидзе - Стихотворения Страница 54

357. Маяковский. Перевод А. Цыбулевского

Бессчетны, бесконечны… Без каштановОкрестности… Так это ты, Париж?Окраины огнем кафешантанов,От страха озираясь, озаришь.

А Маяковский — разве не в Багдади,Чьей лирикою светлой светел он?Заходит солнце. Золотятся пряди.Заходит солнце. Льется небосклон.

Глаза озер в глаза мои сверкалиСмеющейся, прозрачною водой…Но где еще река, как Ханисцхали,Нигде я не встречал реки такой!

Там утонуло золото. И целостьЕго сохранна вся во глубине,Взглянул я пристально, оно виднелось —Сверкающее золото на дне.

…Вдруг свет и цвет — глубинный, ясный, броский,Как в той реке… Преобразился весьВнезапно озарившийся конгрессОдним упоминаньем — Маяковский.

358. В тот день в Париже. Перевод Э. Ананиашвили

В тот деньБушевала буряВ Париже,Ливень бубнил:«Всё смою, снесу!»С домов,Грохоча,Срывались крыши.Валились деревьяВ Булонском лесу.

ЛистьяБились на веткахИ зябли,Тополя клонилисьДо самой земли.Попрятались птицы,И дирижаблиБороться с буреюНе могли.

Вихри кружилисьВ бешеном танце,Тучи справлялиЧудовищный пир.В ВерсалеРазбило радиостанцию,И был весь деньБезмолвен эфир.

Исхлестаны градом,Бульвары стыли.ЛивеньПлетьми мостовую сек.Таща фиакрыИ автомобили,Бежал по торцамГремящий поток.

Но стих ураган…И казалось —В лазуриТоржественной медиГулы неслись.В тот деньВ Париже,Овеянном бурей,Знамя конгрессаВзметнулось ввысь.

359. Не пойму. Перевод В. Леоновича

Горе в сердце вошло —С гордых губ не слетит никогда.Принимающий злоНенавидеть не может. Беда!

Безоружен стою,Мерзнет кровь и немеет язык.На долину моюДень за днем наползает ледник.

Сердце бедное — в немВсё вверх дном, как в разбитом дому.«Что с тобой? Не поймем».— «Не поймете — я сам не пойму».

360. «Слово скажи — и пустыня тебе отзовется…» Перевод В. Леоновича

Слово скажи — и пустыня тебе отзовется.Белый песок шелковистый сквозь пальцы прольется.Слышишь? Ты слышишь, как здесь отзывается эхо?Ты это место запомни — и облако это.

Ты это место запомни: здесь будем одни мы,Сенью небесной и матерью места хранимы.Помню приметы твои и тропе доверяю.Я это место ищу — нахожу — и теряю.

Что-то случилось — колеблется будто окрестность.Облако тронулось — темное око отверзлось…Дни мои — как на ладони их бред и немилость.Время стоит, и терпенье мое утомилось.

«Переживи!»— «Не могу: всё шатается».— «Выстой!»Льется летучею струйкой песок шелковистый.Где это место и что же случилось с пространством —С доброю этой землею и небом прекрасным?

361. Диагонали дождя. Перевод Р. Ивнева

Взгляд косой. Кафе стеклится,Незнакомый рой теснится,Двух иль трех французов лица,Чех, венгерец — левый фланг.Гул. Лоснящиеся щеки,Отблеск в небесах высоких,Возгласы из стран далеких,Где живет орангутанг.

Было мне в тот день понятноВсё, о чем не очень внятноСотый прогремел оратор,Подтвердив цитатой речь,Что осталась всё ж лазейка, —Пусть слова лились из лейки,Паутины вилась змейка,Но не дремлет острый меч.

Мчатся букв метеориты.Сединой кудрей увиты,Люди были с толку сбиты,Времени нещаден строй.Дни бегут, пути пустынны,И подпрыгивают шины,А Италию за виныГневно хлещет дождь косой.

362. «Есть статуя в парке…» Перевод М. Талова

Есть статуя в парке —Шедевр вдохновенья;В руках ее — череп,Протянутый ввысь.Томят ее узыЗемного смиренья,Уста словно тайнуХранить поклялись.

Весна украшаетЦветами аллею,—Но статуе этойНе нужно даров:Живые ль, бумажные льРозы пред нею —Ей чужды гирляндыВесенних цветов.

Когда же туманыОставят аллеюИ время настанетЗаре полыхатьНад людом фабричным,Она, молодея,В толпе начинаетКого-то искать.

Любимца отыщетИ руку протянет:Он — вестник свободы,И это не сон.Узнала. На прочихОна и не взглянет.Он — вестник свободыГрядущих времен.

363. Безработный. Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой

Мраком укрыты старые стены,Спишь ты, усталый,Ждешь, чтобы утро в зеркале СеныВновь засверкало.Ветер бездомный ходит по крыше,Жестью грохочет…Спишь ты и видишь: флаги в Париже,Праздник рабочих.

364. «Наш день — эпохи светлая страница…» Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой

Наш день —                 эпохи светлая страница,—Обычный день                     в большой моей стране,На всадника похож,                            который мчится,Который мчится                        на стальном коне.Великий день                    дерзаний и работы!..Мы все — свидетели                              бессмертных дат.Ты слышишь,                   как рокочут самолетыИ площади               оркестрами гремят!А солнце изливает                           море света,Его лучи             сверкают и поют, —И песня солнца —                          это песнь поэта,Что громко славит                           жизнь, борьбу и труд.

365. «Лазурное небо…» Перевод В. Потаповой

Лазурное небоИ ширь полевая.И облако тает,Вверху проплывая.

Вся в гроздьях тяжелыхЛоза винограда.Какое обилье,Веселье, отрада!

Ковром золотистымУкрашены склоны.Свисают с ветвейАпельсины, лимоны.

На листьях зеленыхРосы ожерелье.Какое обилье,Отрада, веселье!

Какое богатствоОткрыто для взора!Малыш, ты в молчаньеЗастыл у забора.

Всё, всё здесь чужое:И гроздь винограда,И великолепье,И блеск, и отрада!

366. Реймс. Перевод Г. Маргвелашвили

Чуть рассвело,И снега завесаСпустилась, пронзаяМильонами игл.Хмурились улицы.Кончилась месса.Старого РеймсаКолокол бил.

         Глухо рыдал он         О том, что не время         Мирной улыбке.         Новое бремя,         Медленной тенью         Подкравшись — час пробил,—         Грузно ложится         На плечи         Европе.

367. «Веди же, Миндиа, вперед…» Перевод В. Леоновича