Рай. Потерянный рай. Возвращенный рай - Мильтон Джон Страница 10

Так с ним праматерь наша говорилаИ взором целомудренной любвиИ преданности нежной на супругаСмотрела, обхватив одной рукойСтан праотца людей; нагою грудью,Вздымавшейся под золотом кудрей,Она на грудь супруга прилегала;В восторге он от красоты и нежнойПокорности ее, ей улыбнулсяБлаженней, чем Юпитер улыбалсяЮноне, тучки оплодотворяя,Из коих май цветочный сыплет дождь,И поцелуй любви чистейшей нежноНапечатлел на розовых устах.И с завистью тут Дьявол отвернулся,Но все ж, ревнуя, искоса смотрелНа них, и так роптал он сам с собою:«Вид ненавистный, вид, мучений полный!Они вдвоем, в объятиях друг друга,Счастливейший в Раю имеют Рай,Вкушая здесь блаженство во блаженстве;А я меж тем судьбою брошен в Ад,Где ни любви, ни радости нет вечно,Где пылкие желанья лишь –  из мук,Конечно, не легчайшие –  нас мучат,Неутолимой жаждою томя.Однако мне запомнить все же надоСлова, от них услышанные мной.Здесь, кажется, не все принадлежит им:Есть роковое дерево одно,Которое зовут познанья Древом, –Им от него вкушать запрещено.Познанье им запрещено? ДоверьяНе видно в этом, –  кроме же того,Такое запрещенье неразумно.Зачем Господь им знанья не дает?Грешно ли знать? Достойно ль знанье смерти?Иль могут верность сохранить ониПосредством лишь невежества? На этомОсновано и все блаженство их?Невежество –  залог их послушаньяИ верности? Прекрасная основа,Чтоб их крушенье основать на ней!Что ж, буду я их искушать желаньемУзнать побольше и не слушать разныхЗаветов ненавистных, цель которых –Держать лишь в рабском униженьи тех,Которые возвысились бы знаньемДо равенства с богами; пожелавДостигнуть этой цели, столь высокой,Они вкусят плодов тех и умрут.Что вероятней может быть? ОднакоСперва я должен изучить подробноВесь этот сад, все осмотреть углы;Быть может, здесь, блуждая, повстречаюКого-нибудь я из небесных ДуховВ тени дерев иль подле ручейкаИ выведать мне у него удастсяДальнейшие подробности о них.Живите же, счастливцы, наслаждайтесь,Пока я не вернусь; утехи кратки:За ними муки долгие придут!»Промолвив это, отошел он гневноИ, озираясь осторожно, сталБродить в саду, по всем холмам и долам.Меж тем на крайней долготе, где небоВстречается с землей и океаном,Садившееся солнце вниз сошлоИ прямо ко вратам восточным РаяНаправило вечерние лучи.То был утес из алебастра, к небуДо облаков всходивший, издалёкаЗаметный; от земли к нему велаЛишь узкая тропинка, извиваясь;Вокруг же всюду был крутой обрыв,Нависший и для всхода недоступный.Меж этих-то утесистых столбовСидел Архангел Гавриил, начальникСил ангельских, стоявших здесь на страже.Пред ним в геройских играх упражнялись,Сложив доспехи, юные сыныНебес; однако близко по соседствуНебесное их все вооруженьеЛежало –  копья, шлемы и щиты,Сверкавшие алмазами и златом.Туда примчался быстро Уриил,На солнечном луче скользя поспешно,Как осенью падучая звездаМелькает вдоль ночного небосвода,Когда обильем огненных паровНасыщен воздух; ту звезду увидя,Моряк соображает по компасу,Откуда ждать ему свирепых бурь.Приблизясь, молвил Уриил поспешно:«О Гавриил, по жребию тебеДосталась честь стоять на зоркой страже,Чтоб к этой здесь обители блаженстваНе подошло и не могло б проникнутьВ обитель эту никакое Зло.Но вот сегодня, около полудня,В моей явился сфере некий Дух,Желавший, как казалось, знать подробноО новых Всемогущего делах,А более всего о человеке,Его последнем образе. ЕмуЯ описал дорогу; он немедляПустился в путь, и я за ним следил;Но на горе, на север от Эдема,Где он спустился, обнаружил онВид, чуждый Небу, слишком омраченныйСтрастями; продолжал за ним следить я,Но тень его сокрыла от меня.Боюсь я, что один из шайки мрачнойИзгнанников, покинув смело бездну,Пришел, чтоб снова смуту учинить;Так позаботься ж, чтобы он был найден».Ему крылатый воин отвечал:«О Уриил, я не дивлюсь нимало,Что зренье совершенное твоеВо всем кругу блистательного солнца,Где ты стоишь, все видит вдаль и вширь.Но в эту дверь и мимо этой стражиПройти никто не может, кроме тех,Кто нам вполне знаком, как житель Неба,И от полудня не входил никто;А если Дух иной, как говоришь ты,Преградами земными не смутясь,Преодолел их, то и сам ты знаешь,Как трудно Духу заградить путиТелесными препятствиями. Если жТот, о котором ты сказал, внутриЗдесь бродит, то, какую бы личинуОн ни надел, спокоен будь: егоЯ разыщу до наступленья утра».Так обещал он, Уриил же сноваВернулся быстро к своему постуНа солнечном луче, который нынеВниз косвенно отнес его на солнце,Сошедшее уж ниже острововАзорских, –  потому ль, что с быстротоюНевероятной дивное светилоВ теченье дня скатилося туда,Иль потому, что, медленней вращаясь,Земля, путем кратчайшим до востокаДойдя, его оставила внизу,Там, где лучи из пурпура и златаОт тучек отражаются роскошноИ западный его венчают трон.И вот пришел спокойный, тихий вечер,И сумерки своей одеждой скромнойПокрыли мир; умолкло все вокруг;Укрылись звери в норы, птицы в гнезда,Не спал один лишь соловей; всю ночьГремел своей он песнею любовной,И сладко ей внимала тишина.На небесах же яркие сапфирыЗажглись живые; Геспер[109] засиял,Как вождь великолепный звездной рати,И наконец меж тучек величавоЛуна явилась, как царица ночи,И несравненный свет свой пролилаИ мантией сребристой тьму одела.