Изверг - Olesse Reznikova Страница 65

— Вам помочь? — неожиданно для себя предложила я.

— Да, было бы неплохо… — послышался голос женщины, и я не могла его не узнать.

— Э… Эрика Николаевна? — я наклонилась, чтобы разглядеть ее лицо.

— Тамара? А я вижу, тебе уже намного лучше, — с улыбкой произнесла она и подняла коробку, неся ее в кабинет. Оттуда на мое лицо падали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тюлевые занавески. Я прищурилась и отошла на шаг назад.

— Ч-что вы здесь делаете? — я так и застыла, не могла даже помочь, как и хотела до этого.

— Работать собираюсь.

— А как же я? Почему вы тогда…

Она перебила меня, не дав договорить:

— Тамара, послушай, — Эрика Николаевна подошла ко мне и положила руки на плечи, — тогда в больнице мое психическое здоровье тоже было слегка подорвано, вследствие чего мне пришлось взять небольшой отдых, а потом устроиться где-нибудь в спокойном месте, чтобы восстановиться. И этих местом, по обычной случайности, оказалась твоя школа. И я уже вижу, что тебе стало лучше. Видимо, что-то все-таки изменилось между тобой и тем мальчиком?

Я широко раскрыла глаза и отошла на шаг.

— Да… что вы? С чего вы взяли, что мне лучше? Единственное, что могло произойти между мной и ним, так это утолщение нити, связывающей нас вместе. Из-за чего он еще больше портит мне жизнь…

Эрика Николаевна зашипела и приложила указательный палец к моим губам, приказывая помолчать.

— Успокойся, Тамара. Ничего такого не случилось, ты просто перенервничала. Просто перестань принимать все близко к сердцу, и станет лучше. Поняла?

Я отчаянно кивнула, понимая, что от того человека, у которого был шанс помочь мне, ничего почти не осталось. Будто с Эрикой Николаевной произошло что-то такое, что она перестала судить о моих проблемах, как раньше. И от этого настолько обидно, что хочется больше никогда с ней не видеться, а опять же надеяться теперь на себя.

— Эрика Николаевна, вы же уже не поможете мне? Не выслушаете как раньше? — спросила тихо я.

На что в ответ услышала лишь молчание. Если его вообще возможно слушать.

Звонок на урок уже прозвенел, поэтому стоило возвратиться в класс. По пути я низко опустила голову и ни на кого не смотрела. Прихрамывая еще больше, я походила на старушку, которой была необходима помощь. Но с каждым днем эта помощь все меньше оказывается нужна, так как кроме меня самой, мне уже никто не поможет. И спасти себя могу только лишь я сама.

«30 октября. Помоги себе сама.»

На уроке алгебры я почти не отвлекалась на свои мысли, потому что изо всех сил перехватывала информацию с тем, которые пропустила, пока была в больнице. Демьян как будто со мной вообще не сидел, так как я совсем не замечала его — настолько тихим он был. Пододвинув ко мне тетрадный лист, он продолжил писать задачу.

«С возвращением.»

Я посмотрела в его сторону, из-за чего он повернул ко мне голову и улыбнулся.

«Похоже, рады все, кроме меня.» — написала я и подвинула к нему листок, подперев подбородок и смотря на доску.

«Наверное, так и есть. Завтра нужно выбрать предметы для экзаменов, какие возьмешь?»

Я почувствовала, как шея похолодела. Прошло столько времени, а я до сих пор не знаю, какие предметы буду сдавать. Даже определиться с начала года с ними не успела. Нахмурившись, я решила подумать над этим сегодня вечером, после почувствовала, как Демьян приложил два пальца к моей морщинке между бровей и разгладил, проведя по ней сверху вниз.

— Успокойся, у тебя еще есть время подумать, — шепотом произнес Демьян, убирая руку.

Прикрыв глаза, я вздохнула — еще два месяца назад я бы восприняла это как первый шаг навстречу отношениям, но уже сегодня понимала, что между нами, кроме как дружеских, никаких других отношений быть не может. С чего взяла этот вывод, я не знаю.

— Хорошо, — прошептала я.

После урока мне нужно было сходить к Артему Олеговичу, чтобы отдать справку и взять все темы, которые я пропустила по предметам. Он сидел за своим столом и что-то печатал на компьютере. Я осторожно подошла к нему, пытаясь хромать как можно меньше, и сказала:

— Здравствуйте, Артем Олегович.

Он медленно перевел взгляд на меня и удивился. Видимо, увидеть меня через столько времени было необычно. Я и сама немного поражена тем, что люди вообще помнят, что я существую и учусь в этой школе.

— Здравствуй, Тамара, долго же тебя не было, я уже успел соскучиться.

Я промолчала, так как знала, что классный руководитель говорил это чисто из вежливости.

— Можете дать мне все темы, по которым я отсутствовала? — спокойно спросила я.

— Да, конечно. Зайдешь после этого урока, я все напишу, хорошо?

Я кивнула и направилась к выходу из класса, но Артем Олегович остановил меня, сказав:

— Тамара, все же не так хорошо, как мы на самом деле видим?

Прошла где-то минута, прежде чем я ответила:

— Не так хорошо, но не настолько плохо, чтобы волноваться об этом, — я выдавила из себя улыбку, чтобы классный руководитель точно мне поверил.

— Я отдам Виктории темы, она тебе их передаст.

— Почему Вике?

— Она же лидер класса, поэтому ей.

Удивительно, что именно Вика им стала, ведь у Королевой были все шансы. Но эта новость меня ни капли ни радовала, ведь я все полностью не знала ту Вику, которая вернулась к нам в школу два месяца назад. И от этого немного не по себе.

Когда я вернулась в класс, Вика уже сидела на своем месте и не смотрела в мою сторону. Обидно, что теперь она меня в чем-то подозревает, но ведь сама же… Кирилл снова приложил к этому усилия, чтобы поссорить нас.

По-сути, я играю роль тупоголовой героини, которая ничего не может поделать со своей судьбой. Которая вечно строит из себя сильную, стойкую, целеустремленную, хотя таковой на самом деле не являюсь! Я слабая, давно смирившаяся, так еще и ни черта не смелая, только на словах могу кого-то унизить или же задеть.

Откос жизни начался с ухода отца, и теперь я вынуждена…

— Тамара?

Я резко подняла голову, из-за чего в глазах начало рябить, и посмотрела на того, кто меня звал — Виктор Константинович, нахмурившись, глядел в мою сторону.

— Тамара, не хочешь высказаться на эту тему? — спросил он, показав на запись на доске.

Я прочитала тему и подумала: «А нужно ли мне это?». Выговаривание своих недовольств по поводу чего-либо, чтобы просто поставить