Мышь - Марина Богданович Страница 9

— Мы идем не в главный корпус? — Задала я глупый вопрос, ведь мы двигались в противоположном направлении.

— А ты, как я посмотрю, внимательная, — съязвил Гарднер. — Пока ты дрыхла, звонил мистер Рид. Он остался доволен твоей работой, и завтра вечером мы снова поедем в нейтральный сектор.

— А моя работа в клинике?

— Твоя работа в клинике остается, как была. Бои в клубе проходят только по пятницам и субботам, как-нибудь продержишься еще один день. Завтра тоже переночуешь у меня и сможешь поспать подольше в воскресенье — я же обещал тебе свою благосклонность.

Ага, прямо люксовые условия. Ему-то, наверняка, Рид хорошо заплатил за подгон врача.

— Сокамерницы мне совсем жизни не дадут, если узнают, где я ночую.

— Разве комфортный сон, нормальный завтрак и горячий душ по утрам не стоят того, чтобы пропустить мимо ушей пару колких фраз? Тебя же и так донимают.

— А вы знаете, и ничего с этим не делаете.

— Нилс, ты как будто вчера родилась. Персоналу колонии тоже нужно как-то развлекаться. Добро пожаловать в реальную жизнь, детка. Здесь все немного по-другому, чем на воле в престижной клинике первого сектора, да?

Его вопрос не требовал ответа. Хотя, как показала жизнь, там тоже оказался тот еще гадюшник. Просто фасад был идеально замаскирован.

Мы вошли в небольшое административное здание, Гарднер свернул налево — я за ним. Он отпер ключом дверь в конце коридора и пропустил меня вперед.

— Справа моя спальня, ты спишь здесь, — указал он на диван в проходной комнате, в которой мы находились. — Слева дверь в ванную и туалет. Можешь принять душ сейчас или утром в шесть. Завтракаешь тоже здесь, а после я отвезу тебя в клинику. Твоим подругам по камере сказали, что тебя оставили на ночную смену в клинике, так что лишних разговоров не будет.

Значит, он просто дразнил меня, когда говорил, что не велика беда потерпеть пару лишних колкостей от сокамерниц. Условия были хорошие, к тому же я все-таки не совсем без сна и к двухсуточным дежурствам мне не привыкать. А главное, я снова была врачом, да и люди в нейтральном секторе оказались неплохие. Да, немного неотесанные и прямолинейные, зато от таких не ждешь нож в спину.

Я решила оставить душ на утро и улеглась на диване, накрывшись пледом, что лежал на нем, — не идеально, но все равно лучше тюремной койки.

— Спокойной ночи, — сказал Гарднер, выключил свет и удалился в свою спальню, не дожидаясь моего ответа.

Утро выдалось прекрасным: вкусный, сытный омлет с салатом, крепкий кофе, горячий душ и лишние пятнадцать минут сна эффективно вернули меня в рабочее состояние.

По дороге в клинику Гарднер даже угостил меня шоколадным батончиком. Так что на работе я была полна сил. После окончания смены, я как и в прошлый раз доехала до конечной остановки на автобусе, где меня уже дожидалось авто начальника колонии.

— В бардачке два сэндвича и сок, — сказали мне вместо приветствия, когда я села в машину.

Я кивнула и полезла искать свой ужин. По дороге в нейтральный сектор я успела немного подремать, так что силы на еще одну смену были. В этот раз мистера Рида мы не встретили, и Гарднер проводил меня до самого медкабинета.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с Арнольдом, который тряпочкой протирал от пыли аппарат УЗИ.

— О, Камилла, рад, что ты снова здесь! — Врач широко мне улыбнулся.

— Заберу, как вчера, — сухо бросил мне Гарднер и скрылся за дверью.

— Надзиратель твой? — Кивнул на дверь мой коллега.

— Типа того, — пожав плечами, ответила я.

— Видел его пару раз, крутится вокруг нашего Джея.

— Вы про мистера Рида?

— Ага. Так, мелкая, бери в ведре вторую тряпку и протри стол и подоконник — в чистоте и работать приятнее, — подмигнул он мне.

Я ничего не имела против наведения порядка. Сегодня мы приехали немного раньше, так как быстрее прошли пограничный контроль, и времени до первых пациентов было еще много.

Первые две пары бойцов были с травмами средней тяжести, за работой и шутками, время летело быстро, а потом на носилках принесли едва живого бойца.

— Кэм, ты мне нужна. Гай, отдохни пока на койке, — бросил Арнольд второму бойцу, который выглядел в разы лучше своего оппонента по рингу.

Арнольд уже склонился над пациентом, я встала напротив, по другую сторону стола.

— В конце боя он просто рухнул. Сам не встал, — сказал один из носильщиков.

По внешнему виду парнишки можно было предположить множественные удары по корпусу, вызвавшие повреждение внутренних органов. Он был не настолько накачанный, как предыдущие бойцы, которых мне приходилось здесь лечить, и его слабая физическая форма могла стоить ему жизни. Почему таких вообще допускают до боев?!

Я положила пальцы на сонную артерию. Пульс нитевидный, 130 ударов. Слишком частый, слишком слабый.

Арнольд уже наложил манжету, чтобы измерить давление: 70 на 40.

— Кислород, — скомандовал он, и я надела маску на лицо парня. Он дышал, но поверхностно, будто каждое движение грудной клетки причиняло боль.

— Ставим две широкие капельницы, — Арнольд уже доставал системы. — Кэм, вену ищи, я пока вторую соберу. В идеале ему бы плазму, но есть только физраствор. Нужно поднять давление.

Я провела рукой по его предплечью — вены спавшиеся, почти не видны. Перетянула жгутом выше локтя, похлопала, пытаясь заставить выступить хоть одну. Вот она — тонкая, едва прощупывается.

— Есть, — сказала я, и через долю секунды игла вошла в вену. Прозрачная жидкость закапала по системе.

Арнольд в это время уже ставил вторую капельницу на другой руке. Мы работали молча, без лишних слов — каждый знал, что делать.

Спустя немного времени мы снова измерили парню давление. 90 на 50. Немного лучше. Этого достаточно, чтобы он дотянул до операции.

— Ребра? — спросила я.

— Скорее всего, — кивнул Арнольд. — И селезенка. Смотри, как живот раздут.

Я положила ладонь на живот. Твердый, напряженный — классический признак внутреннего кровотечения. Перкуссия дала тупой звук в левом подреберье.

— Да, вероятно, селезенка, — подтвердила я.

Арнольд в это время уже катил аппарат УЗИ к столу.

Гель, датчик, экран. И однозначная картина на мониторе: свободная жидкость в брюшной полости. Много жидкости.

— Оперируем здесь или отправляем в местную клинику? — спросила я.

— Куда там… все здесь, — ответил Арнольд, доставая ампулу кетамина — вместо нормального наркоза — и набирая препарат в шприц.

Стерильностью здесь и не пахло — парней давно выгнали, но кабинет оставался тем же. Приходилось работать с тем, что есть.

Я разложила на столе набор стерильных хирургических