Мышь - Марина Богданович Страница 19

Я смотрела на него, не отводя взгляда, и молчала. Я знала: что бы я ни сказала — ничего не добьюсь.

Отсутствие моего ответа его не смутило. Он улыбнулся, широко, довольно и продолжил:

— Я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, Камилла. О своей жизни здесь, о вашем будущем. О том, что будет лучше для вас. И о том, — он сделал паузу, — на что готовы пойти, чтобы в ближайшие двадцать лет иметь возможность жить, а не выживать.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Даю вам несколько дней, чтобы все, как следует, обдумать и принять взвешенное решение. Вы ведь не глупая женщина, Камилла. Уверен, вы сделаете правильный выбор.

Рассел не произнес своего мерзкого предложения вслух, но мы оба понимали, о каком выборе он говорил.

Я встала и на ватных ногах вышла в коридор. Несколько дней. У меня было всего несколько дней.

Я думала.

Я вспоминала мерзкое лицо Рассела, когда он говорил о моем будущем. Вспоминала его голос, предлагающий «проявить благодарность». Вспоминала карцер. Холод. Голод. Жажду. Лихорадку. Грубость сокамерниц. Отсутствие сочувствия даже у местных медиков. Ежедневный ледяной душ. Еду, похожую на помои. Казалось бы, куда уже хуже? Но нет.

Я знала, что будет дальше. Совсем скоро он начнет настаивать, давить, принуждать, чтобы в конце концов — взять меня силой. И даже если я не сойду с ума после первого раза, он будет делать это со мной снова и снова, пока не наиграется. А если что-то пойдет не по плану — он сделает так, что я просто исчезну. Я не сомневалась: он найдет способ, если понадобится.

Веры в защиту Системы у меня не осталось, и я видела только один выход. Чтобы осуществить задуманное, мне нужно было дотянуть до воскресенья. Всего три дня.

В день посещений на территории колонии, как всегда, находились дополнительные офицеры службы безопасности. Их присылали из сектора, чтобы усилить охрану — мало ли что придет в голову посетителям или заключенным. На одного из таких офицеров, которые не подчинялись начальнику колонии, была вся моя надежда.

Возможность представилась, когда нас вели на прогулку, и мы проходили мимо одного из них. Молодой, с худым лицом, в идеально выглаженной форме, он стоял у стены, сканируя взглядом окружающее пространство.

Я замедлила шаг. Поравнялась с ним.

— Офицер, — сказала я достаточно громко, чтобы привлечь его внимание.

Он остановил на мне свой взгляд, немного удивленный, что к нему обращается заключенная.

— Я хочу отказаться от гражданства, — сказала я. — Прямо сейчас.

— Разговоры в строю! — Рявкнула надсмотрщица. Она подлетела ко мне, став между мной и офицером. — 7982, нарываешься на наказание?!

— Постойте, — офицер подошел ближе, обращаясь к охраннице, — эта заключенная только что изъявила желание отказаться от гражданства. Я вас правильно понял? — Последние его слова обращались ко мне.

Казалось, с моих плеч свалилась огромная тяжесть.

— Да, я хочу покинуть полис. Добровольно. Зафиксируйте мое заявление прямо сейчас. Пожалуйста.

Краем глаза я отметила недовольство на лице надсмотрщицы, но она ничего не могла сделать в присутствии офицера сектора.

— Вы должны обратиться с этим заявлением к начальнику колонии. Такая процедура для заключенных, — ответил он.

Меня прошил холодный ужас. Если он сейчас откажется помочь мне, Рассел меня просто уничтожит, но только после того, как вдоволь наиграется со мной.

— Прошу вас, офицер, пойти со мной и засвидетельствовать мое прошение, — в моих глазах была отчаянная мольба.

Пожалуйста, пожалуйста, пойди мне навстречу!

— Я не могу сейчас покинуть пост, мисс, — ровно ответил он, а из меня словно вышибли весь воздух.

— Ты всех задерживаешь, — рыкнула на меня надсмотрщица, учуяв возможность отделаться от офицера. — Возвращайся в строй, тебе же сказали. Потом сходишь в начальнику!

— Офицер, прошу вас, помогите мне, — отчаянно выкрикнула я, стараясь выглянуть из-за надсмотрщицы, которая своим массивным телом закрыла меня от него.

Он сделал шаг в сторону, и наши глаза встретились, его — серые и серьезные, и мои — в которых уже стояли слезы.

— Я найду вас, когда время визитов закончится. Ваш номер.., - он опустил взгляд на нашивку на моей груди, — 7982, - прочел он вслух.

Офицер сохранил четыре цифры моего номера на своем комм-браслете и поднял взгляд на меня.

— Сможете подождать с вашим заявлением несколько часов до окончания моей смены?

Слезы облегчения все-таки хлынули из глаз.

— Да, конечно, спасибо вам большое, офицер, — тараторила я, вытирая рукавом влажные дорожки, которые бежали по щекам.

— Раз вы все решили, — сухо отозвалась надсмотрщица, — вернись в строй, 7982. Колонна, шагом марш!

— Ну ты даешь, белоручка, — не сдержалась Инес, которая шла у меня за спиной.

Впервые за все время я была с ней согласна. Убегая от опасностей, которые представляла для меня колония, я не была уверена, что во внешних землях меня ожидало более светлое будущее. Но бездействовать и оставаться здесь я больше не могла.

Понимание, что я бросаю Джоша и, вернее всего, мы больше никогда не увидимся, рвало сердце в клочья. И в то же время я знала, что он не хотел бы для меня такой судьбы, какую хотел обеспечить мне Рассел.

Сейчас самые противоречивые эмоции бушевали у меня внутри, сплетаясь в тугой клубок. Но дело сделано, и пути назад больше нет.

Глава 17

На прогулке я то и дело ловила на себе цепкий взгляд надзирательницы и считала секунды, переживая, как бы чего не случилось. Я не думала, что офицер забудет о своем обещании, однако я боялась, что кто-нибудь из работников колонии мог пойти на уловку, чтобы не дать ему встретиться со мной. К счастью, а может и нет — время покажет, мои опасения не оправдались.

Увидев знакомую форму офицера безопасности, я чуть не рухнула на землю от облегчения — все это время я была в крайнем напряжении, а сейчас все силы мигом покинули меня. Мы как раз строились, чтобы идти обратно в корпус, и пошатнувшись, я схватилась за рукав рядом стоящей заключенной. Та больно пихнула меня локтем, но мне было все равно. Главное, что он пришел за мной.

Я видела, как офицер коротко переговорил с надсмотрщицей. Слов было не разобрать — они стояли слишком далеко. А после он направился ко мне.

— 7982, мисс, — обратился он, — по вашей просьбе я пришел засвидетельствовать ваш отказ от гражданства. Вы готовы пройти со мной