Босс для пышки. Роман по контракту - Татьяна Романская Страница 12

— Вызывали, Рустем Мурадович? — на выдохе произнесла я, нервно сглотнув.

Щеголев продолжал буравить меня взглядом. Блин, а ведь реально, таким я его ещё никогда не видела. Волосы растрепаны, пиджак неаккуратно висит на вешалке возле входа. Щеголев упорно барабанит пальцами по крышке ноута. Он нервничает что ли? С чего это?! А, может, собирается меня уволить? Вряд ли! Тогда бы он плясал от счастья!

Наконец верховный прервал молчание.

— Сядь, пожалуйста.

Я в замешательстве посмотрела на него. И чего это Рустем сегодня такой вежливый? Вообще на него не похоже!

Я неуверенно опустилась на стул, стоявший напротив. Под очередным пристальным взглядом начальника я слегка поежилась.

— Твои волосы… Короче, эм, я хотел сказать, ну… — пробормотал себе под нос Щеголев, выстукивая пальцами марш. — Короче, тебе очень идёт эта причёска.

Крокодил сказал второе доброе слово? Интересно… И вообще, мои волосы были просто собраны в хвост, как и всегда, ничего необычного.

— Мм, спасибо, — улыбнулась я, как дурочка.

Наверное, ему на голову упал кирпич, или он просто чокнулся. Что вообще происходит? Что дальше? Спросит у меня название моего шампуня и кондиционера? Бред какой-то!

— Майя, тут такое дело… Мне нужно, чтобы ты сходила со мной на свидание. Надеюсь, обойдемся без ЗАГСа.

Чего, блять!? Если это шутка, то она очень тупая и не смешная. Я покрутила головой в поиске камер, которые должны были бы заснять этот пранк, но их не было.

— Чего? Сорри, я, кажется, неправильно расслышала.

Мне было совершенно несмешно: с этим мудаком я уже успела покутить, так что мне с лихвой хватило.

Рустем, покачав головой, протянул мне конверт с хрустящими купюрами.

— Это оплата, — медленно произнес он, специально растягивая гласные. — Через три дня ты понадобишься мне всего на несколько часов.

— Предложение заманчивое, но я вынуждена отказаться.

— Это просто работа. Одно свидание и все.

— Зачем? — раздраженно переспросила я, откровенно не понимая, что ему от меня нужно.

Ноздри Щеголева раздувались, а губы сжались в тонкую полоску.

— Это необходимо, чтобы с нашей фирмой заключили контракт.

Что-то в его тоне подсказывало мне, что он сам не в восторге от всего происходящего. Это могло означать только одно: пора высказать свое «фи».

— Вы могли бы найти другую девушку!

— Если бы я мог, то ни за что не обратился бы к тебе.

— И все-таки вы здесь, — произнесла я прежде, чем успела подумать. — Ой.

— Не забывай, что сделка двусторонняя, — процедил он сквозь зубы. — Назови свою цену. Я не такой мудак, каким кажусь на первый взгляд.

Тяжело вздохнув, я опустила взгляд. У меня была большая цель вернуть себе родительский дом. По ощущениям я стояла на краю обрыва и на плечах у меня сидели маленькие ангел и демон. Один заставлял спрыгнуть, другой же пытался вразумить.

Сегодня зло пересилило. Я кивнула.

— Я сама устанавливаю цену?

— Да.

— Только один день?

— Да.

Поджав губы, я снова кивнула головой.

Один день уж как-нибудь переживу.

Глава 13

Рустем

Ну что? Кажется, сегодня вечером все решится. Не сглазить бы.

Если все сложится удачно, моя фирма заключит контракт с Широковым, мы будем сопровождать его сделку от начала до самого конца, а после получим свой процент и определенную известность. А самое главное, я смогу забыть все эту аферу с Майей как страшный сон.

Взглянув на себя в зеркало, я довольно улыбнулся.

Чего греха таить, я выглядел великолепно, и спасибо за это стоило сказать именно Майе. Она спросила меня про дресс-код мероприятия и, когда я начал заунывную лекцию про сдержанные и лаконичные темные оттенки, она фыркнула, сказав, что такое носят только старперы, и это уже давно немодно. Сейчас на пике твид, яркие цвета и геометрия. Я на этот выпад ничего отвечать не стал, но в магазин съездил и купил себе новый костюм. Не ярко-оранжевый, конечно, но все-таки!

До сих пор ситуация казалась мне каким-то сюром, но выхода у меня не было. Пойти на конференцию с Майей было самым оптимальным вариантом. Во-первых, ее никто не знал. Во-вторых, все те дамы, окружавшие меня, и в подметки ей не годились: их лица были не обременены интеллектом в отличие от Еникеевой.

А самое главное, о Майе никто не знал. Даже если сегодня на этой конференции нас заметят (а нас определенно заметят!), ничего страшного не произойдет. Местные сплетники напишут, что я был замечен с очередной бабой, на том и успокоятся.

Взяв с тумбочки в коридоре бархатную коробочку, я решил вновь посмотреть на кольцо, которое купил специально для Майи. Разумеется, я рассказал ей некоторые подробности сегодняшнего вечера, поэтому кольцо было необходимым атрибутом высококачественного вранья. Ничего страшного, сегодня пощеголяет в нем, а потом может делать все, что угодно.

Выйдя из подъезда, я встретил Максима, который по случаю надраил Майбах до блеска, а сам облачился в классическую белую рубашку и галстук.

— Ого, шеф! Видок у вас сегодня на миллион долларов, — улыбнулся он, окидывая меня оценивающим взглядом.

Сев на заднее сиденье и пристегнувшись, я уставился в окно.

— К вашей мадам? — поинтересовался Максим, нажимая на кнопку зажигания.

Я чуть не поперхнулся.

— К Майе, — поправил я его.

Считать Еникееву моей “мадам” опрометчиво. Больше скажу, неправильно.

— Да, к Майе Владимировне, — повторил водитель, включая поворотник. — Ну, я так и сказал.

Я прикрыл глаза, понимая, что давать волю эмоциям и начинать что-то объяснять бессмысленно. Только нервы себе трепать.

Решив отвлечься от мыслей о предстоящем ужине, который Широков почему-то называл конференцией, я бросил взгляд на свежую прессу, которая лежала на соседнем сиденьи. Быстренько пролистав газету и поняв, что за последние сутки ничего интересного в мире не произошло, я взял в руки какой-то журнал. Ага, желтая пресса. Ну, что же, почитаем что-нибудь новенькое про друзей-товарищей.

На пятой странице мои глаза полезли на лоб от заголовка. Большими буквами черным по белому было написано, что «Рустем Щеголев, завидный казанский холостяк и казанова, до сих пор холост». И дальше в этой желтушной статейке рассказывалось, что у меня были долгие отношения, закончившиеся болезненным расставанием, после которого я как раз и стал тем самым закоренелым холостяком, который женщин для серьезных отношений даже не рассматривает.

— Бля, — гневно прошептал я, сжимая ни в чем не повинную бумажонку в своих руках.

Я старался держаться на расстоянии вытянутой руки от журналистов и их длинных языков, зато они с превеликим удовольствием копались в моем грязном