450 лет лидерства. Технологический расцвет Голландии в XIV–XVIII вв. и что за ним последовало - Борис Зуев Страница 72

с помощью буры, производство лакмуса, лака, масел высокой очистки и азотной кислоты, точно неизвестно, но, с учетом первоначального лидерства Венеции в этих отраслях производства, это не исключено. Возможно, с киноварью дело обстояло иначе. Один из первооткрывателей производства киновари в Амстердаме Исаак Ливерц утверждал в 1616 г., что он уже много лет выпускал киноварь и даже экспортировал ее в Венецию, прежде чем ее начали делать в Италии. Именно из-за боязни перенасыщения рынка Республик Соединенных провинций итальянскими переселенцами, которые могли бы выдавать свой низкокачественный продукт за голландскую киноварь, Ливерц в конечном итоге решил подать заявку на получение патента на свою технологию производства в Генеральные штаты[820].

Выходцы из Германии принесли с собой опыт и знания для развития пищевой промышленности, металлообработки и горной промышленности. Первая мельница для переработки ячменя (предположительно, еще не ветряная) в Северных Нидерландах, по-видимому, была возведена около 1625 г. в Утрехте переселенцем из Бадена[821]. Квалифицированная рабочая сила для первых медеплавильных заводов Амстердама, основанных около 1615 г., в основном прибыла из Любека и Аахена – города, который считался лучшим в Европе производителем латуни[822]. Многие оружейники, занятые в быстрорастущем секторе стрелкового оружия в Утрехте, прибыли из Рурского региона[823]. Горные работы голландской Ост-Индской компании в Индонезийском архипелаге велись во многом благодаря технологическим знаниям и опыту, полученным из Германии. Первый значительный экспертный отчет по техническим, коммерческим и управленческим аспектам эксплуатации золотых руд в Силиде (Западная Суматра) для директоров Ост-Индской компании в 1679 г. составил голландец Петрус Харцинк, который служил при дворе герцога Брауншвейг-Люнебургского. Большинство испытателей, инженеров и горных мастеров, которые были наняты для проведения горных работ в этой области в 1670 – 1680-х гг., были выходцами из Центральной Германии[824]. Когда директора в 1730 г. решили получить надежный отчет о перспективах золотых рудников, недавно приобретенных на Сулавеси, они снова обратились к одному из «лучших и умелых» экспертов из Германии[825]. Голландские горные инженеры действительно были редкими специалистами. Самый известный из них, Гуссен ван Вреесвик из Неймегена, который в 1670 г. предоставил свой трактат о полезных ископаемых директорам Ост– и Вест-Индской компаний, по всей вероятности, черпал сведения в основном из иностранных источников. Он не только много путешествовал по Германии, Льежу, Швеции, Англии, Канаде и Вест-Индии, но также одно время работал в лаборатории известного немецкого химика Йохана Кристофа Глаубера в Амстердаме[826]. Наряду с отборными специалистами в пищевой промышленности, металлообработке и горном деле Республика Соединенных провинций получила множество других переселенцев из Германии, которые внесли важный вклад в развитие других городских ремесел и отраслей. Около 15 % сапожников и шляпников, а также около 30 % портных, упомянутых в реестрах записей о бракосочетаниях в XVII в. Амстердама, были выходцами из Вестфалии или из портовых городов Северной Германии[827].

Передача технологий происходила и по другим каналам. Важным источником информации, вероятно, были рукописи и печатные издания. Именно таким образом ремесленники Амстердама в начале XVII в. познакомились с техникой крашения шелка, которую использовали в Венеции и Кельне (вместе с уже доступными сведениями о технологии в Антверпене)[828]. Карты, пособия и таблицы на португальском, испанском и английском языках стали вспомогательными средствами для передачи технологий в области навигации. В первых морских походах в Азию многие голландские моряки брали с собой копию пособия, написанного величайшим лоцманом Пило де Медина[829]. Другие технические знания распространялись в Северные Нидерланды в виде артефактов или их изображений. Например, некоторые латунные астролябии, которые использовались для навигации по звездам на раннем этапе голландского судоходства в Азии, были изготовлены в Португалии. Торговцы из Амстердама в 1624 г. заказали в Лондоне два станка для кручения золотой и серебряной проволоки[830]. Первые монетные прессы, установленные в монетном дворе в Дордрехте в 1680 г., были скопированы с изображений, привезенных из Франции[831].

Такие источники знаний, как тексты и артефакты, достаточно хорошо задокументированы в исторических документах, но должны были существовать и другие источники информации о технологиях – хотя такие «скрытые» каналы, как слухи, личная переписка или личные наблюдения во время поездок, вряд ли можно проследить. Даже если голландцы до XIX в. не занимались промышленным шпионажем систематически, как французы, шведы или пруссы, их частые поездки и разветвленные торговые контакты предоставляли им широкие возможности для сбора информации о технологическом развитии за рубежом.

Рассмотрим таблицу 4.2 в отношении промышленного использования ветряных мельниц. Эта таблица показывает, что в 1580 – 1690 гг. Голландия была в большинстве случаев первой страной, где находили новое применение ветряной энергетики для промышленности, но на самом деле многие из этих направлений ранее обслуживались водяными мельницами. Даже если промышленное применение водяных мельниц (кроме кукурузных мельниц) в северных районах Нидерландов было крайне редким явлением до конца XVI в. (один из немногих примеров – бумажная фабрика в Геннепе, возведенная 1428 г.), маловероятно, что применение ветряной энергетики для всех видов производственных процессов было полностью независимым изобретением. Технология применения водяных мельниц, должно быть, в определенной мере послужила образцом для создания технологии ветряных мельниц. Но каким образом могла произойти передача опыта? Насколько нам известно, визуальные представления водяных мельниц в так называемых театрах машин, опубликованных во Франции, Италии или Германии, в конце XVI – начале XVII в. еще не получили широкого распространения в Северных Нидерландах. Приток переселенцев-ремесленников, владевших навыками строительства водяных мельниц, также не подтвержден. Сведения о водяных мельницах, должно быть, достигли Голландии случайно, а именно понаслышке, через личную переписку или личные наблюдения, сделанные во время поездок за границу.

Сбор сведений, конечно, был лишь частью процесса. Перевод тех или иных производств с водяных мельниц на ветряные далеко не ограничивался простым подключением тех или иных деталей конструкций к ветряной мельнице. Чтобы старая схема заработала на ветряной мельнице, требовалось много небольших модификаций – не только потому, что ветер как источник энергии менее стабилен, чем вода, но и потому, что ось ветряной мельницы (по крайне мере, в большей части Европы) находится в наклонном положении высоко над землей, а не так, как на водяных мельницах – в горизонтальном положении примерно на том же уровне, что и лопасти. Как указывал Ричард Хиллз, необходимо было учитывать также «тесноту зданий, которые должны были как можно меньше препятствовать ветру»[832].

Возможно, подобные скрытые потоки информации приносили новые сведения об интересных объектах или практиках в Азии и вдохновляли голландцев на определенные технологические инновации. Например, крупномасштабный импорт китайского фарфора Ост-Индской компанией после 1602 г. с течением времени сильно повлиял