Откуда берутся дети? Краткий путеводитель по переходу из лагеря чайлдфри к тихим радостям семейственности - Анастасия Андреевна Казанцева Страница 43

совершенно разными рекомендациями. Всемирная организация здравоохранения, например, дополнительный прием витамина D во время беременности в свои рекомендации не включает, но все последние десять лет, по мере накопления данных, у нее смягчается интонация. В 2012 году ВОЗ подчеркивала, что нет ни доказательств его пользы, ни доказательств безопасности. В 2016 году говорила, что доказательства пользы есть, но низкого качества, так что опираться на них не стоит, а принимать витамин D имеет смысл разве что тем женщинам, у которых по анализам крови установлен его уровень ниже нормы. В 2020 году высказалась в том духе, что доказательств пользы слишком мало, чтобы побуждать беременных покупать витамин D за свои деньги, но если женщина подозревает, что у нее витамина D недостаточно, потому что она, например, живет в северной стране, то вполне можно его принимать. Рекомендованную дозировку ВОЗ называет очень низкую, 200 единиц (5 мкг), призывая все же стараться получать витамин D из солнечного света и из еды [40–42]. Другая организация такого же уровня авторитетности, Кокрейн, опираясь примерно на тот же самый набор исследований, демонстрирует более высокую степень лояльности, причем она тоже возрастает со временем. В 2016 году кокрейновские эксперты говорили, что витамин D “может снижать” риски преэклампсии и низкого веса при рождении, а в 2019 году – что он “вероятно, снижает” эти риски. Одновременно за отчетный период снизилась их уверенность в том, что витамин D как-то помогает против преждевременных родов (напротив, в сочетании с кальцием он может даже увеличивать их вероятность!), но зато добавилось предположение, что он до некоторой степени защищает от развития гестационного диабета [43, 44]. Кокрейн выступает скорее за то, чтобы беременные женщины принимали витамин D, но в выводах сдержан, рекомендует рассматривать каждый случай индивидуально, конкретных дозировок не называет и подчеркивает необходимость проведения дальнейших исследований.

Если же смотреть не на взвешенные выводы авторитетных организаций, а на отдельные научные статьи (пусть и в приличных журналах), то там наблюдается какой-то неудержимый фестиваль обожания витамина D, набирающий мощь с каждым годом, как лавина. Нам сообщают, что витамин D в высоких дозировках (в районе 4000 единиц в сутки) убережет нас от преэклампсии, преждевременных родов, низкого веса ребенка при рождении, гестационного диабета, кесарева сечения, поспособствует набору костной массы ребенка, увеличит его окружность головы, снизит у него вероятность респираторных инфекций, астмы, диабета первого типа, рассеянного склероза, аутизма и низких оценок в тестах на вербальные способности [45–47]. Ах да, и от рака тоже он защищает. Какого-то универсального для всех случаев механизма действия не предполагается, просто витамин D, во-первых, контролирует обмен кальция и фосфора (а они, в свою очередь, нужны не только для строительства костей, но и для нормальной работы каждой клетки) и, во-вторых, участвует в регуляции считывания генов, в частности вовлеченных в работу иммунной системы и контролирующих обмен веществ. Во многих исследованиях авторы вообще не пытаются предлагать биологические объяснения, а просто регистрируют корреляцию между достаточным уровнем витамина D в крови и сниженным риском того или иного заболевания. Стоит учитывать, что подобных работ хотя и много в целом, но мало по каждому отдельному вопросу, и большинство из них выполнены на небольших выборках, на десятках или в лучшем случае сотнях человек. Одновременно различается и методология, исследования проводят в разных странах (с разным количеством солнечного света), людям дают разные дозы витамина D, по-разному оценивают результаты. Авторы каждого обобщающего обзора могут какие-то исследования посчитать хорошими и включить, а какие-то не найти или не посчитать хорошими и не включить и будут приходить, соответственно, не к тем выводам, что большинство их коллег, – например, решительно отринут влияние на преэклампсию и преждевременные роды, хотя и согласятся насчет веса при рождении и гестационного диабета [48]. В реальности для любого эффекта, приписываемого витамину D, нетрудно найти и подтверждающие, и опровергающие его статьи.

Практические деятели здравоохранения, особенно в богатых регионах с низкой инсоляцией, не ждут наступления полной ясности и рутинно назначают витамин D всем подряд уже сейчас – бывает, что по 400 единиц в сутки, а бывает, что и по 4000. Более или менее все согласны, что опасности для беременной такая доза не представляет [49], а польза может быть обширна и разнообразна. Что касается меня лично, то я человек-трус и консерватор, и дух старой школы вопиет во мне, что с жирорастворимыми витаминами вообще надо осторожнее (а в реальности сейчас их обычно уже по этому признаку не группируют, рассматривают свойства каждого отдельно), и поэтому, хотя врачи в женской консультации и говорили мне принимать по 4000 единиц в день, я принимала по 3000, притом раза два-три в неделю. Но у меня существенная часть беременности пришлась на лето, а под солнечными лучами человек способен сам себе производить витамин D в очень приличных количествах. Если досидеть до покраснения кожи, будучи в купальнике, это даст 20 000 единиц сразу. От обычной прогулки с голыми локтями и коленками можно ожидать около 3000 единиц [50].

Большие экспертные организации не разделяют бурного энтузиазма отдельных исследователей не только по поводу витамина D, но и по поводу омега-3-полиненасыщенных жирных кислот. Кокрейн сообщает нам, что они снижают риск преждевременных родов, а особенно – совсем преждевременных, до 34 недель (с этим сталкиваются 4,6 % женщин вообще и только 2,7 % среди принимающих омегу-3). Немного уменьшается и вероятность малого веса при рождении: 15,6 против 14 %. Но расхваливают омегу-3 обычно в контексте интеллектуального развития ребенка, и вот здесь Кокрейн скептичен: нет, говорит, убедительных доказательств того, что дети матерей, дополнительно принимавших пищевые добавки с омегой-3 во время беременности, как-то превосходят остальных с точки зрения когнитивных способностей, уровня IQ, моторных навыков, развития речи или хорошего поведения [51]. Речь идет не о том, что омега-3 для развития мозга совсем не важна, а скорее о том, что человеку, который более или менее полноценно питается, вполне достаточно их поступления с пищей. Две главные молекулы в этой категории, эйкозапентаеновая кислота (EPA) и докозагексаеновая кислота (DHA) берутся из рыбы, морепродуктов и водорослей, но также могут в небольших количествах синтезироваться в организме из альфа-линоленовой кислоты, которая содержится во многих растительных маслах (в ближайшем крупном супермаркете можно купить, например, льняное масло или семена чиа).

При упоминании рыбы в контексте питания беременных женщин часто вспоминают ртуть. Действительно, хищные океанические рыбы могут накапливать ее у себя в организме в концентрациях, опасных для развития плода – но обычно ученых сильнее беспокоит, что люди, услышавшие об этом, перестают есть рыбу вовсе [52]. Так делать не нужно. Достаточно стремиться