Прощание с коммунизмом. Детская и подростковая литература в современной России (1991–2017) - Келли Херолд Страница 40

среди писателей оказались те, кто пришел из разных профессиональных сфер жизни, люди с образованием в областях, никак не связанных с литературой, и в каких-то случаях даже живущие в других странах. Динамичность российского книжного рынка позволила обеспечить детей куда более широким спектром различных текстов – поэты обладают гораздо большей свободой обращаться к новым и неожиданным темам и новым поэтическим приемам. Молодое поколение поэтов изменило картину взаимоотношений между писателем и читателем, где самым важным стали уважение, открытость и сочувствие. В прозаических текстах подобные взаимоотношения возникли лишь во втором десятилетии XXI века.

Появление новой прозы для детей и подростков

Одни из первых прозаических произведений, появившихся после отмены государственного контроля за детской литературой, принадлежали авторам, которые по большей части писали для взрослых, – Людмиле Петрушевской, Борису Акунину и Людмиле Улицкой. Их интерес к детской литературе оказался в каком-то смысле параллелен процессам, возникшим в детской поэзии, где за десять лет до того известные авторы начали пробовать себя в новых жанрах. В третьей главе мы уже обсуждали популярные книги для детей Петрушевской и Акунина: начатую в 2002 году Петрушевской серию книжек о поросенке Петре, «Детскую книгу для мальчиков» (2005) и «Детскую книгу для девочек» (2012) Акунина. Необходимо также упомянуть проект Улицкой под названием «Другой, другие, о других», в котором приняли участие различные авторы. Улицкая удостоилась многих литературных премий за свое творчество для взрослых, получила премию «Русский Букер» в 2001 году и – трижды – премию «Большая книга» (в 2005, 2007 и 2016 годах). В 2007 году Людмила Улицкая основала фонд по поддержке гуманитарных инициатив в области литературы и начала подготовку серии книг по культурной антропологии для детей368. Книги серии, опубликованной издательством «Эксмо», были посвящены различным аспектам общественной жизни; целью этих текстов являлось развитие навыков диалога и понимания, «воспитание терпимости к людям других культур»369. Каждая из семнадцати книг серии была посвящена своей теме – семье, еде, одежде, происхождению Вселенной, рождению и смерти, правам человека, инвалидности, языкам мира, болезням, профессиям, агрессии, деньгам и др.370 Результатом этого огромного проекта стало появление нового ресурса для педагогов и родителей, заинтересованных в приобщении детей к идее толерантности371.

Улицкая была не единственным писателем, понявшим необходимость создания новой прозы для детей и подростков; со временем появились многие другие авторы, которые пришли в литературу достаточно нетрадиционным путем и черпали вдохновение из различных источников – например, из советских школьных и приключенческих повестей, переводных книг и поэзии конца 1990‐х годов. Эти писатели выросли на таких произведениях советской классики, как «Республика ШКИД» (1927) Григория Белых и Леонида Пантелеева, повести Аркадия Гайдара, пьесы Евгения Шварца, и испытали влияние написанных в период оттепели школьных повестей Анатолия Алексина, Юрия Яковлева, Радия Погодина и других. В своем творчестве авторы первой волны детской и подростковой прозы опирались на богатое литературное наследие, однако добавили к нему много нового: их волновали независимость ребенка, идея толерантности, вопросы идентичности. Произведения этих авторов достигали куда более высокого художественного уровня, чем детективы и романы в жанре фэнтези, которые публиковались в то же самое время. Эти произведения достаточно быстро нашли свою издательскую нишу: ею стали малые издательства, сыгравшие наиболее важную роль в развитии новой детской литературы372.

Екатерина Мурашова, детский психолог из Санкт-Петербурга, была одной из тех, кто радикальным образом изменил прозу для детей и подростков. Благодаря своему профессиональному опыту Мурашова очень хорошо понимала, что необходимо подросткам, и предлагала им именно это: ее повести отражали репрезентацию мира молодых и новые способы понимания того, что в этом мире происходит373. Повесть Мурашовой «Класс коррекции» (2004) внесла свой вклад в новую традицию подростковой прозы, показывая происходящее глазами детей-инвалидов, детей из малообеспеченных семей и вообще детей, непохожих на остальных. Эта повесть получила в 2005 году премию «Заветная мечта» и несколько раз переиздавалась374. Две следующие книги Мурашовой «Гвардия тревоги» (2008) и «Одно чудо на всю жизнь» (2010) превратили писательницу в известного автора подростковой прозы375. Ее работы служили мостиком между советской детской литературой и новыми, постсоветскими произведениями для подрастающего поколения. Мурашова часто обращалась к советскому канону и изображала героев-сирот, оторванных от естественного окружения, – нередкая тема в советской детской прозе. В каком-то смысле Мурашова оказалась последней в череде советских писателей, внесших вклад в развитие канонического образа ребенка-сироты376.

Другим важнейшим автором первой волны постсоветской прозы можно назвать Дину Сабитову, филолога по образованию и бывшую университетскую преподавательницу. Сабитова опубликовала свою первую повесть «Цирк в шкатулке» в 2008 году377. Сказочное повествование, в котором ребенок-сирота находит убежище в цирке, предназначено для среднего школьного возраста; книга получила премию «Заветная мечта» в 2009 году. С тех пор Сабитова опубликовала еще четыре книги: два произведения для подростков и два – для более младших читателей378. Сабитова хорошо понимала, что цель современного творчества – создание новой литературы:

Я и другие мои знакомые, детские и подростковые писатели, очень этого боятся. Что им скажут, это все в традициях хорошей советской детской литературы. Это считается ругательным, если вы не пишете ничего такого нового. Надо сейчас совершенно новое379.

Во всех своих произведениях, и для подростков, и для более младших детей, Сабитова писала о реальных проблемах, которые стоят перед детьми, живущими в современной России. Важнейшей темой для нее являлись вопросы, связанные с усыновленными детьми380. В 2012 году Сабитова была номинирована на престижную премию памяти Астрид Линдгрен, в 2010 году на ту же премию была номинирована Екатерина Мурашова.

Третья писательница, Мариам Петросян, армянская художница и мультипликатор, пишущая на русском, почти двадцать лет работала над романом для юношества, который после публикации в 2009 году тут же стал бестселлером381. «Дом, в котором…» повествует о трудной жизни детей и подростков в школе-интернате для детей с проблемами физического, интеллектуального и психологического развития, а также о связанных с этим проблемах употребления наркотиков. Книгу ждал немедленный финансовый успех и похвалы критиков, скоро она превратилась в «многоадресный» культовый роман, который читали все – подростки и взрослые382. Московский критик Ольга Лебедушкина назвала роман «итоговым текстом десятилетия»383. «Дом, в котором…» посвящен трагической истории детей и подростков, находящихся в вечном преддверии ада (в отличие от героев знаменитого цивилизационного нарратива – «Республики ШКИД»), но, несмотря на это, читатели оценили честность рассказа о жизни в интернате и живой стиль