450 лет лидерства. Технологический расцвет Голландии в XIV–XVIII вв. и что за ним последовало - Борис Зуев Страница 148

том, как определить или измерить эту ведущую позицию. Существующие методы исследований сосредоточены преимущественно на оценке уровня производительности, и их не так уж просто применить к определенным периодам далекого прошлого. В настоящей книге я никак не учитывал этот критерий (см. главу 3) и, определяя, когда и в каких сферах деятельности Нидерланды занимали лидирующие позиции в технологическом развитии, решил в основном полагаться на другие методы. Применимость этих методов, на мой взгляд, не ограничивается Нижними Землями в начальный период Нового времени. Они могут быть также полезны при определении технологического лидерства в другое время и в других местах.

Первая часть подхода, которую я использовал в этой книге, заключается в том, чтобы обращаться к мнению современников. Отчеты о поездках, консульские доклады, частная переписка, трактаты о субъектах экономической деятельности и похожие источники могут дать представление о том, как технологические достижения того или иного общества определенного периода воспринимались глазами иностранцев и оценивались в сравнении с достижениями других обществ. Они могут дать общее представление об относительном статусе в области технологий. Итак, анализ впечатлений иностранцев о Нидерландах, представленный в главе 2, показал, что около 1600 г. оценка технических навыков голландцев росла, но понятие голландского технологического лидерства появилось только после 1670 г. Первыми областями, где голландцы оказались в авангарде технологического прогресса, были кораблестроение и гидравлика. К последней четверти XVII в. они приобрели высокую репутацию конструкторов и производителей инструментов и механизмов в промышленности, а в середине XVIII в. они стали экспертами во многих других областях. Отчеты о путешествиях и технологическая литература показывают, что в то время Голландская республика была для иностранцев воплощением последнего слова технологий во многих отраслях деятельности (наиболее заметные исключения – обработка металлов и добыча полезных ископаемых). К началу XIX в. интерес иностранцев к голландским технологическим достижениям определенно ослабел. Немногие иностранцы, как раньше, приезжали в Нидерланды, чтобы изучать их потрясающее мастерство в технике и любоваться замечательными промышленными достопримечательностями.

Анализ мнений современных наблюдателей был дополнен исследованием фактического движения технических знаний. Эта вторая часть подхода к вопросу о технологическом лидерстве включает в себя реконструкцию направлений и границ распространения потоков технических знаний в 1350 – 1800 гг. Основная идея заключалась в том, что относительный статус страны, региона, города или группы городов в развитии технологий в тот или иной момент времени можно в какой-то мере определить исходя из его роли в распространении технических знаний. Чем больше мы знаем о характере и масштабах импорта и экспорта знаний, тем точнее можно оценить значение определенной территории как новатора в области технологий. Составив баланс отданных и заимствованных знаний, можно более конкретно рассмотреть вопрос о лидерстве.

Этот метод «технологического внешнеторгового баланса»[1901] мы применили в главах 4 и 5 – в главе 4 мы рассмотрели вопрос о ввозе технических знаний в Нидерланды, а в главе 5 дали общую картину передачи технологий из Нидерландов в страны Европы и за ее пределы. Для того чтобы добиться, насколько это возможно, точного и непредвзятого результата, мы «расставили сети» как можно шире. Рассматривая импорт технологий и экспорт технических знаний в другие страны, мы охватили широкий спектр экономической деятельности – от сельского хозяйства, мелиорации земель, рыболовства, судоходных и инфраструктурных объектов до самых разных отраслей промышленности. При этом мы проанализировали разнообразные способы передачи знаний и их географию.

В результате мы пришли к некоторым интересным выводам. Один из самых отчетливых результатов исследования заключается в том, что в течение всего периода 1350 – 1800 гг. Нидерланды постоянно выступали как импортером, так и экспортером технических знаний, но технологический внешнеторговый баланс при этом менялся. До 1580-х гг. приток знаний по объему и широте охвата явно превышал отток, но с тех пор чаша весов начала склоняться в другую сторону, так что в период 1680 – 1800 гг. экспорт технологий был гораздо более обширным и разнообразным, чем импорт. Только в самом конце XVIII в. набрала силу противоположная тенденция – отток технологий снизился, а приток показал скромный рост.

Это изменение баланса между импортом и экспортом гораздо более примечательно, чем может показаться на первый взгляд. До недавнего времени исследования истории передачи технологий в Нидерланды были в значительной степени сосредоточены на влиянии великих миграций беженцев-протестантов из южных Нидерландов, а также гугенотов и евреев-сефардов. Внезапные массовые волны импорта технологий с 1580 г. и до конца XVII в., казалось, «наводнили» северную часть Нижних Земель. В этот период приток технологий был явным и значительно более важным, чем когда-либо, и по-видимому, почти полностью осуществлялся за счет миграции людей. Расширив временны́е рамки и географический охват исследования, а также рассматривая различные аспекты экономической деятельности и возможностей передачи знаний, удалось показать, что традиционную картину следует существенным образом пересмотреть. Фактически импорт технологий из Южных Нидерландов возник задолго до начала восстания в Голландии и миграционного прилива. В этот период знания и навыки передавались с мелкомасштабными перемещениями отдельных лиц или небольших групп, а не крупномасштабными миграциями людей. Кроме того, северные Нидерланды начали ввозить технические знания из других регионов Европы до конца XVI в.; в дальнейшем, во времена Великих миграций и позже, импорт технологий разными способами продолжался. Наконец, даже после завершения последней волны Великих миграций – притока гугенотов – импорт технологий не остановился. После 1700 г. знания и навыки по-прежнему заимствовались из-за рубежа, и с конца XVIII в. объем импорта знаний снова увеличился.

Если обратиться к экспорту, самый поразительный вывод, сделанный в главе 5 исследования, заключается не в том, что после 1580 г. экспорт технологий ускорялся и расширялся, а, скорее, в том, какие масштабы и какой характер имел экспорт технологий с 1680 г. и до начала XIX в. До сих пор оставался практически без внимания факт неослабевающего значения Нидерландов как экспортера технологий вплоть до 1800 г. Я предположил, что одна из причин такого упущения заключалась в том, что доказательство экономической стагнации и потери доли рынка Голландской республикой в XVIII в. автоматически воспринималось и как доказательство сокращения экспорта технологий. Другая причина, по-видимому, заключалась в том, что исследования международной передачи технологий в XVIII в. в значительной степени были сосредоточены на отношениях между континентальной Европой и Великобританией в ущерб изучению потоков технологий между другими странами Европы. Однако настоящее исследование показало, что Голландская республика в этот период экспортировала знания и навыки почти во все страны Европы (а также в некоторые регионы за океаном) и что ее экспортный пакет технологий отражал чрезвычайно широкий спектр сфер деятельности – от гидротехники, навигации, промысла сельди и выращивания технических культур до разного рода промышленной деятельности, включая судостроение, производство тканей, лентоткачество, ситценабивное дело, отбеливание, производство керамики, изготовление курительных трубок, производство табака, сахароварение, маслобойное производство, лущение, обработка древесины, изготовление бумаги