450 лет лидерства. Технологический расцвет Голландии в XIV–XVIII вв. и что за ним последовало - Борис Зуев Страница 129

период технического прогресса Нидерландов вплоть до XVIII столетия помогали, а не мешали заимствованию новинок, было то, что благодаря прогрессу становилось возможным распределение рисков – он мог снижать для предпринимателей риски участия в технологических инновациях. Кроме того, полезной была сертификация качества и безопасности продуктов. Наконец, институции, которые в своей сфере деятельности обладали более или менее монопольным статусом (например, армейские агентства, адмиралтейства или фрахтовые торговые компании), могли использовать внедрение новых методов для улучшения своих позиций в политической, военной и экономической сферах, чтобы добиваться превосходства перед аналогичными организациями за рубежом.

Хотя нерыночные институты и могли создавать благоприятную среду для инноваций как таковых, фактически реагировать на изменения факторных цен можно было, только имея на вооружении соответствующие технологии. Чтобы понять технологический прогресс Нидерландов, необходимо изучить, как появлялись инновации. В главах 3 и 4 мы показали, что устойчивый технологический прогресс не зависел всецело от притока навыков и знаний из-за рубежа. Импорт технологий помог запустить новые направления деятельности, но, когда этап их запуска уже завершился, технологический прогресс продолжал развиваться, подпитываясь из других источников. Развитие технологий шло путем дальнейших адаптаций и улучшений, и производительность продолжала расти уже после того, как та или иная технология была первоначально заимствована из-за рубежа. Эти нововведения и улучшения редко носили революционный характер. Технологический прогресс в Нидерландах характеризовался скорее профилированием усовершенствований, а не прорывными инновациями. Вопрос, затронутый во второй части этой главы, заключается в том, как можно объяснить появление – вплоть до начала XVIII в. – такого множества микроинноваций?

И ответ гласит: сочетанием возможностей, стимулов и ресурсов. Я утверждаю, что до середины XVIII столетия Нидерланды придерживались относительно высокой степени открытости знаний в технологических делах. Если, как утверждали Джоэль Мокир и другие, открытость знаний действительно сильнее стимулирует развитие технологий, чем секретность, то Нидерланды создали очень благоприятную среду для инноваций. Но самих по себе возможностей явно недостаточно. Критический вопрос заключается в том, используются ли эти возможности для создания знаний? Ответ зависит от силы и характера стимулов, а также от наличия инфраструктурных и когнитивных ресурсов.

В Северных Нидерландах мощные стимулы были в первую очередь обусловлены ростом внутреннего и внешнего спроса (как через рыночные, так и нерыночные силы), который начался в позднем Средневековье и ускорился в конце XVI столетия. С 1580-х гг. этот общий стимул подкреплялся более конкретными мерами, которые облегчали частным изобретателям возможности пожинать плоды своих творческих усилий без ущерба для общества в целом. Одной из них была патентная система, которая быстро достигла высокой степени сложности и продуманности. Как количество выданных патентов, так и степень фактического использования коммерческих возможностей патентования указывают на то, что люди видели в этой системе действительно эффективное средство поощрения изобретательской деятельности. Но стимулировать ее могли, как мы видели, и другие меры, в том числе вознаграждения, премии или спонсорство со стороны государственных или полуобщественных институций посредством комиссий, контрактов и аналогичных привилегий.

Новые знания всегда основываются на знаниях, накопленных в прошлом. Создание знаний никогда не является абсолютно новаторским, чисто индивидуальным действием, но использует набор общих ресурсов, которые со временем расширяются. Голландская Республика имела прекрасные ресурсы. Начиная с конца XVI в. появилась еще более плотная и сложная инфраструктура передачи и сертификации технологических знаний. Помимо большого количества ремесленных гильдий, возникло множество частных школ, лабораторий, высших учебных заведений и формальных механизмов проверки компетенций, которые обеспечивали долгосрочный рост технологических знаний. Дальнейшее облегчение передачи знаний было вызвано растущим предложением технической литературы и объемных моделей. Благодаря такой инфраструктуре ресурсов процесс создания знаний мог осуществляться по-разному. Обучение путем создания и обучение путем использования идут рука об руку с формальным обучением. Я утверждаю, что, когда новинки появлялись благодаря формальному обучению, это происходило не в силу некой «Великой традиции», а благодаря использованию огромного количества информации из множества пулов знаний и навыков. Инфраструктурное развитие поддерживалось множеством различных когнитивных ресурсов. Появлению инноваций в Голландской Республике способствовали многочисленные связи между различными традициями, «Великими» или нет.

Глава 7

Закат технологического лидерства Голландии

Введение

В 1809 г. Филипп Немнич, немецкий путешественник и исследователь технологий, отметил, что прессы для тканей в Нидерландах уже не те, что были. «Die Hollander [waren] beym Alten stehen geblieben, indess die Auslander, durch das Emporkommen ihrer Fabriken mit allen Verbesserungen, weit vorgesprungen [waren]»[1683]. Неудивительно, что за рубежом перестали беспокоиться о том, как обойти запрет на экспорт подобных механизмов[1684]. К концу наполеоновской эпохи голландцев уже не считали авангардом технологического прогресса. Нидерланды больше не были ареной основных событий.

Разрыв между видимостью и реальностью возник давно. В XVIII в. Соединенные провинции играли в основном роль центра распространения технологий, а не инноватора. Репутация страны как технологического лидера все меньше соответствовала фактическому положению дел. Как мы видели в главе 3, прогресс во многих отраслях уже затормозился – но, как это ни парадоксально, за рубежом Нидерланды все еще считались центром технологий. В действительности экспортируемые из Нидерландов технологии содержали все меньше инноваций.

При внимательном рассмотрении картина технологического прогресса в Нидерландах после 1700 г. выглядит весьма неоднородной. Торможение инноваций в разных отраслях голландской экономики не было одинаковым, рос и разрыв эффективности между ними. Застой в сельском хозяйстве, рыболовстве и внутренних перевозках был гораздо более выраженным, чем в гидротехнике, судостроении и навигации. Исключением из общей картины технологического застоя в промышленном секторе оказались чеканка монеты и производство оружия. Почему же в XVIII в. технологический прогресс в Нидерландах в одних отраслях остановился, а в других – продолжался до XIX в.? Ответ на этот вопрос, безусловно, необходим для понимания причин заката технологического первенства. Ползучая стагнация в конце концов всегда подрывает основы лидерства.

Эта глава является зеркальным отражением главы 6. Как и предыдущая, она начинается с анализа факторов, повлиявших на введение в оборот технологических знаний в рыночных и нерыночных секторах голландской экономики. Различие заключается в том, что теперь мы сосредоточимся на анализе изменений переменных факторов, происходивших с начала XVIII в. Были ли после 1700 г. условия на рынке и в нерыночных секторах менее благоприятными для внедрения новинок, чем раньше, и если да, то в каких отношениях? Во второй части главы мы перейдем к теме институционального и культурного контекста появления и происхождения технологических знаний. Я рассмотрю вопросы защиты и вознаграждения изобретательской деятельности и инфраструктуры создания и передачи знаний с учетом важности открытости и келейности ремесел. В какой мере менялись эти условия в сфере институтов и технологий распространения информации в XVIII в.? В заключительной части главы рассматривается вопрос о том, в какой степени