СВО-2025. Артиллерия, РСЗО, миномёты - Александр Борисович Широкорад Страница 8

В 2С3 установлен V-образный 12‑цилиндровый четырёхтактный дизельный двигатель В‑59У семейства В‑46 жидкостного охлаждения с инерционным наддувом мощностью 520 л.с. Кроме дизельного топлива, двигатель имеет возможность работы на керосине марок ТС‑1, Т‑1 и Т‑2.

152‑см самоходная установка 2С3 в войне на Украине

По данным «Википедии» к 2016 г.:

В РФ имело 1800 САУ 2С3, из них 1000 – на хранении.

Белоруссия получила от СССР 116 САУ, а к 2016 г. имела исправных 108 САУ 2С3.

Украина получила от СССР 501 САУ, а к 2016 г. в частях и на складох имела 235 САУ.

К началу конфликта на Донбассе «Акации» входили в состав гаубичных самоходных артиллерийских дивизионов семи механизированных бригад и двух танковых бригад. В мае 2014 г. был воссоздан дивизион в 128‑й мехбригаде. Штатная численность дивизиона – 18 САУ. Всего номинально по штату – 180 САУ.

Также «Акации» входят в состав учебных батарей 6‑го учебного артполка, Академии Сухопутных войск и Национального университета обороны Украины. Штатная численность – 15 САУ.

Замаскированные 152-мм самоходные гаубицы 2С3 «Акация» ВСУ.

(Фото Минобороны Украины)

Таким образом, 152‑мм самоходные гаубицы 2С3 являлись самым многочисленным типом артиллерии ВСУ, основой огневой мощи сухопутных войск.

Состав дивизиона 2С3 – три батареи по шесть орудий в каждой.

В зону АТО было отправлено не менее 122 «Акаций». К 2021 г. потеряно не менее 29 САУ, в том числе 14 уничтожено и 15 захвачено ополченцами в исправном виде. Фактически потерь намного больше, в том числе за счёт отправленных «в ремонт» из-за полного исчерпания ресурса.

Оценка реального состояния российских 2С3 в спецоперации:

«Из шести гаубиц 2С3 в батарее Эдуарда механизм заряжания не работал ни на одной установке. Общая изношенность стволов и механизмов приводила к постоянным отказам выстрела.

Вопрос: Как вы вообще работали без механизма? И насколько это усложняло работу?

– По команде «беглый огонь» мы обязаны делать три выстрела в минуту. Но так как все операции делались вручную, а снарядик 152‑мм весит около 50 кг, то уложиться в такой норматив просто нереально.

Вопрос: А как реально?

– А реально 2 выстрела в начале боя и половина в конце. Тут надо понимать, что самоходки вообще были сильно «уставшие». Не работало ничего, в том числе и система продувки и вентиляции. И после 10—12 выстрелов уже голова кругом и пороховое отравление по полной программе, потому что дышишь всем этим сгоревшим.

Техника никудышная в техническом плане. Мы откровенно завидовали ребятам на колесных (буксируемых) орудиях. Там хоть простор и не травишься.

<…>

– Если говорить о механизмах заряжания, то в дивизионе из 18 гаубиц МЗ, по-моему, вообще не работал ни у кого.

<…>

– А как с корректировкой при помощи беспилотников? Они у вас вообще были?

– Ну как нам говорили, есть. Мы же стоим не на самом передке, нам беспилотник не нужен. Его должны запустить там, чтобы увидеть, куда мы стреляем и дать корректировку.

У нас было так: с нами ездил офицер-корректировщик, он получал данные на свой планшет. Ему присылали координаты и результаты. Координаты шли на буссоль, по ней уже что-то довычислялось и выдавалась поправка.

<…>

– В СМИ неоднократно говорили и кричали о том, что у нас со снарядами проблемы. Что голод, заказываем в Корее. У вас были проблемы со снарядами такого плана, что пехота орет в рацию, надо стрелять, а вам нечем?

– У нас действительно были проблемы, только не со снарядами, а с зарядами. Причём, с дальними. Мы не могли стрелять на полную дальность, приходилось максимально близко ходом подъезжать к позициям и пытаться достать до целей. Хотя по инструкции мы так делать не должны были вообще.

Очень плохо было с дальними зарядами. А ближних навалом было. И снарядов всегда подвозили сколько надо.

<…>

– Техника старая до опускания рук. И это не только у нас, мы же с пехотой общаемся, там тоже просто кошмар порой творится в этом плане. Такое впечатление, что всё старьё со страны собрали и сюда загнали, чтобы не жалко было, если что.

Я не знаю, кто её сюда притащил и почему, но когда у тебя в самоходке работает только экипаж, нет отопления в мороз, не работает вытяжка, травишься пороховыми газами этими… Бывает так, что день стреляем усиленно, а потом по два-три дня выворачивает наизнанку от газов этих. И ничего тут не сделаешь вообще, чинить надо не в поле.

Вот я не могу сказать, что моя «Акация» она устарелая, нет. Можно стрелять, можно попадать куда надо. Но она старая, старая настолько, что действительно, её не хочет никто ремонтировать и до ума доводить. Выйдет из строя накатник или что ещё – просто бросят. Снимут, что ещё можно снять, и всё на этом.

Вот жаль, что рядом механиков наших нет. Вот порассказали бы про страсти… Они правда, больше механики, чем водители. Нашу самоходку завести – это вообще тот ещё танец с бубнами. С «толкача» дергают друг друга, чтобы выйти на задание. Хоть не глуши, но не глушить просто нельзя. Отстрелял – и в посадку, маскировать, пока «бензопила» не прилетел и не спалил.

У нас был случай вообще зверский: вышли на позицию, отстрелялись, а две машины из шести заглохли и не заводятся! Ощущения, надо сказать… Нам уже валить надо, сейчас запросто ответка полетит, а они не заводятся, хоть ты тресни! И ладно одна, а тут две! Ну и суета, конечно, по полной: цеплять, тащить, а это скорости какие… И бросать никак нельзя, накроют, добьют.

Вообще у нас всех таких одна претензия: где то вооружение, которое по телевизору показывают? Почему нас на таком послали воевать? Ну я вот 1976 г., а самоходка у меня была 1972‑го. Ну мы да, подходим друг другу, конечно…

Почему зарядов дальних нет? Мы на своем старье, которое и так еле пыхтит, чуть ли не к самому передку подбираемся, чтобы достать туда, куда надо. А достать надо, потому что там стоят те, кто наш передок кошмарят. Идем, да. Стреляем»[4].

По данным «Википедии» ВСУ захватили 32 САУ «Акация». Судя по всему, в их число включены и подбитые машины.

Глава 4

152‑мм САУ «Гиацинт‑С»

В 1957—1958 гг. Н.С. Хрущёв прекратил работы почти