История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в одном томе - Артем Владимирович Драбкин Страница 78

В конце июня в районах северо-восточнее Курска и северо-восточнее Харькова почти закончилось сосредоточение и развертывание ударных группировок вермахта, предназначенных для проведения первой фазы операции «Блау». 28 июня немецкие танковые колонны взломали южный сектор Восточного фронта и рванулись к Воронежу, Сталинграду, Ростову-на-Дону. Теперь вместо еще недавно прочной линии обороны на дальних подступах к Сталинграду зияла гигантская брешь. Управление частями Красной армии было потеряно, а их отступление превратилось в паническое бегство и становилось все более хаотичным. Разбитые советские войска пустились в «драп-марш» и вскоре были окружены противником под Миллерово. Сталин раздраженно спросил командующего Сталинградским фронтом С. К. Тимошенко: «Почему не сообщают Ставке, куда девались войска этих армий и какова их судьба, продолжают ли они борьбу или взяты в плен? В этих армиях находилось, кажется, 14 дивизий, а это больше 100 000 человек. Ставка хочет знать, куда девались эти дивизии!» В ответ маршал смог сообщить Верховному главнокомандующему лишь неутешительные цифры численности пробившихся из окружения частей. Последствия не заставили себя ждать – через несколько дней Тимошенко был снят со своего поста, а новым командующим фронтом назначен перспективный командарм генерал-майор В. Н. Гордов.

Для того чтобы остановить военную машину вермахта, требовались накопленные резервы. Тогда далеко на востоке на многочисленных железнодорожных станциях разнеслась команда: «По вагонам!» Войска резервных армий двинулись в направлении Сталинграда.

Приказ «Ни шагу назад!»

Все чаще перед глазами бойцов и командиров Красной армии вставал призрак 1941 г. Заместитель командира одной из стрелковых дивизий Сталинградского фронта высказался так: «У меня сейчас такое впечатление, как будто повторяется сентябрь сорок первого. Тогда мы тоже стягивали, сосредотачивали, а потом все бросили, оставшись в окружении. Эта музыка может повториться и сейчас». Красноармейцы, изнуренные отступлением, были более резки в оценках: «Теперь мы не остановимся до самого Урала». Смена командующего фронтом не принесла желаемого результата – войска продолжали отступать, сдавая один населенный пункт за другим. Все чаще Ставка Верховного главнокомандования получала неутешительные доклады о пораженческих настроениях в Красной армии. Видя создавшееся катастрофическое положение, 28 июля Сталин подписал ставший легендарным приказ № 227, который среди бойцов быстро получил название «Ни шагу назад!». В нем отмечалось, что «надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке».

Повысить устойчивость советских войск должна была борьба с самовольными отходами. Приказ гласил: «Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу. Паникеры и трусы должны истребляться на месте».

Приказ № 227 вызвал неоднозначную реакцию среди бойцов и командиров Красной армии. Многие оценивали его положительно и даже сетовали, что его «надо было бы издать раньше, тогда бы мы не отошли с зимних рубежей». Говорили даже, что этот приказ «вышел слишком поздно». Однако немало было и тех, кто считал, что «из этого приказа ничего не выйдет» и «все равно выполнять, как и предыдущие приказы, не будут». Создание заградительных отрядов с правом вести огонь по своим вызвало предположения о том, что «может произойти вооруженное столкновение между нашими частями и заградотрядами». Курсант авиатехнического училища, брошенного на защиту Сталинграда, вспоминал: «Из комсоргов классных отделений стали создавать заградотряды. Мы как раз оседлали дорогу, выкопали ячейки. Выстроили нас. Командир роты к каждому подходит: «В своих будешь стрелять?» Я говорю: «Нет. Просто не смогу». – «Тогда сам застрелись. Иначе меня расстреляют». Командующий Сталинградским фронтом генерал-лейтенант В. Н. Гордов приказывал: «Заградительные отряды укомплектовать лучшими отборными бойцами и командирами из дальневосточных дивизий». Однако заградотряды не могли остановить бегущих бойцов, а угроза оказаться в штрафной роте мало пугала рядовых пехотинцев, уверенных, «что дальше фронта не пошлют, больше смерти не дадут».

Стратегическое значение Сталинграда

Сталинград, бывший Царицын, еще до революции стал крупным промышленным центром, связанным с производством продукции военного назначения. Во время Гражданской войны оборона Царицына была одним из крупнейших сражений между белыми и красными. В период индустриализации город на Волге продолжил свое развитие в качестве центра военной промышленности семимильными шагами. Накануне Великой Отечественной в нем проживало свыше 445 тысяч жителей и насчитывалось 126 промышленных предприятий, в том числе 29 предприятий союзного и два республиканского значения. Сталинградский тракторный завод дал стране 300 тысяч тракторов – свыше половины имевшихся тогда в СССР. Во время войны сельскохозяйственные тракторы СТЗ-3 и тягачи СТЗ-5 были мобилизованы в артиллерию. В 1942 г. на шасси СТЗ-5 также монтировались установки реактивных снарядов. Незадолго до начала войны завод стал осваивать производство танков. После потери Харькова и эвакуации его оборудования на Урал Сталинградский тракторный завод на какое-то время стал главным производителем средних танков T-34—76. Завод «Баррикады» был одним из крупнейших производителей артиллерийских орудий. В его цехах собирали гаубицы большой мощности Б-4 калибром 203 миллиметра. Завод «Красный Октябрь» ежегодно производил 776 тысяч тонн стали и более 584 тысяч тонн металлопроката. Сталинградская судоверфь в Сарепте, переданная в Наркомат танковой промышленности, в 1942 г. занималась производством корпусов и башен «тридцатьчетверок» для Сталинградского тракторного завода.

С точки зрения запланированного Гитлером похода за нефтью экономическое и политическое значение города, названного именем лидера Советского Союза, было все же вторичным по отношению к его роли как транспортной развязки. Сталинград являлся крупным транспортным узлом с магистралями в Среднюю Азию и на Урал. Особое значение имела пролегающая здесь коммуникация, связывающая центральные районы СССР с Кавказом, по которой проходила транспортировка азербайджанской нефти из Баку. Со стратегической точки зрения эта трасса могла стать осью наступления против фланга наступающей через Кавказ группировки немецких войск. Допустить этого было нельзя, и поэтому удар в направлении Сталинграда немцами предполагалось нанести еще в апреле 1942 г. по Директиве № 41. 23 июля на свет появилась директива Верховного главнокомандования вермахта № 45 о продолжении операции «Брауншвейг» («Braunschweig») – наступления на южном секторе Восточного фронта. В ней ставилась задача группе армий «Б» на захват Сталинграда: «На долю группы армий «Б», как приказывалось ранее, выпадает задача наряду с оборудованием оборонительных позиций на р. Дон нанести удар по Сталинграду и разгромить сосредоточившуюся там группировку противника, захватить город, а также перерезать перешеек между Доном и Волгой и нарушить перевозки