Кровавый бокаж. Битва за Нормандию-44 - Евгений Николаевич Музальков Страница 67

3‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС оберштурмбаннфюрера Вильгельма Монке, которому были приданы по одной роте разведывательного и саперного батальонов полка. Танки 8‐й роты 12‐го тп СС оберштурмбаннфюрера Макса Вюнше располагались в тылу пехотных позиций, выполняя роль огневого прикрытия и мобильного резерва.

«Пантера» № 415 из 12 тд СС при поддержке панцергренадеров выдвигается на боевые позиции в районе Фонтене-ле-Пенель.

– далее на восток вдоль дороги Фонтене – Сен-Манвьё располагались 2‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС, 12‐й саперный батальон СС (севернее Шё) и 1‐й батальон 26‐го панцергренадерского полка СС (на восток до железнодорожной линии Кан – Байё). В тылу за ними были развернуты 6‐я, 5‐я, 7‐я и 9‐я роты танкового полка дивизии соответственно.

Позиции 26‐го панцергренадерского полка СС поддерживали три батареи самоходных и три батареи буксируемых орудий 12‐го артполка СС, а также 17 тяжелых противотанковых орудий. Начальник штаба дивизии штурмбаннфюрер Хуберт Мейер отмечал, что артиллерия за линией обороны 26‐го панцергренадерского полка «была грамотно расположена, замаскирована и находилась в тесном взаимодействии с пехотными подразделениями. Поскольку передовые линии пехоты не имели достаточной глубины, танковые и артиллерийские подразделения, поддерживающие пехоту, понимали, что именно они станут ядром сопротивления в предстоящей битве».

– 25‐й панцергренадерский полк СС оберштурмбаннфюрера Карла-Гейнца Милиуса оборонял фронт от деревни Франквиль до Эпрона сразу севернее Кана при поддержке артиллерии 3‐го дивизиона 12‐го артполка СС. Севернее Нуайе-Бокаж был развернут дивизионный резерв в лице 2‐го разведбатальона СС штурмбанфюрера Герда Бреммера (без одной роты) и 1‐го батальона 12‐го тп СС штурмбанфюрера Арнольда Юргенсена, оснащенного «Пантерами». Буквально накануне операции «Эпсом», штаб 1‐го тк СС перебросил в район сразу за сектором 26‐м панцергренадерского полка «Тигры» 101‐го ттб СС. Тяжелые танки являлись универсальным инструментом ликвидации прорывов противника и уже не раз доказали свою эффективность на этом поприще.

– За полосой обороны 12‐й тд СС и Учебной тд находились элементы 3‐го корпуса ПВО Люфтваффе, включавшего в себя четыре полка по 30–40 88‐мм орудий в каждом, а также множество легкой артиллерии. Непосредственно вдоль линии Муан – Нуайе-Бокаж – Эвреси были развернуты батареи 4‐го зенитного полка.

Большой шторм позволил немцам значительно увеличить переброску войск в Нормандию в рамках озвученного Гитлером приказа провести мощное контрнаступление в районе Байё. Значительные резервы находились в нескольких днях пути к намеченным районам сосредоточения перед решительным ударом. В секторе операции «Эпсом» такими резервами были 2‐я тд СС «Дас Райх», которую перебрасывали из Южной Франции, и две дивизии – 9‐я и 10‐я тд СС – 2‐го танкового корпуса СС, снятые с Восточного фронта. Хуберт Мейер, присутствовавший на совещании в связи с намеченным контрударом вечером 24 июня, с горечью констатировал в мемуарах «никто не догадывался, что подготовительная атака большой британской операции «Эпсом» начнется уже завтра, и наша гонка по наращиванию сил проиграна. Из-за проволочек с принятием решений мы упустили возможность нанести удар по врагу в момент его экстраординарной слабости».

Солдаты канадской 3‐й пд эвакуируют раненого на санитарном джипе. Слева на фотографии военный священник (капеллан) майор Джон Форз. Место действия – деревня Марселе (примерно в 5 км к западу от Кана).

Британские силы нанесли удар первыми, и им очень хотелось верить, что как только «мощная оборонительная корка» вдоль фронта будет взломана, они бросят массу войск и техники в возникшую брешь и смогут добиться того, что не удалось воплотить в жизнь десятью днями ранее в ходе операции «Перч».

«Мартлет» стартует

Новая наступательная фаза в британском секторе вторжения началась утром 23 июня с атаки 51‐й Хайлэндской с плацдарма на реке Орн. Вопреки опасениям, 152‐я бригада сумела добиться полной внезапности и захватила деревню Сент-Онорин-ла-Шардронель. Остаток дня горцы отбивали попытки кампфгруппы фон Люка вернуть контроль над этим важным населенным пунктом. Никакого продолжения со стороны 51‐й пд не последовало, поскольку нападение являлось не более чем уловкой, направленной на отвлечение внимания и ресурсов противника от наращивания сил на противоположной стороне Кана. В ночь с 24 на 25 июня подразделения 8‐го корпуса начали выдвижение к районам сбора перед предстоящим наступлением. Бронетехника и артиллерия размещались в лесах и садах, а пехота – на полях в непосредственной близости от стартовой линии. Задержанные штормом подразделения не имели возможности даже вскользь изучить местность будущей атаки. Отправленные вперед разведывательные патрули добыли отрывочные сведения о ландшафте и вероятных местах сосредоточения противника, но их было отчаянно мало для адекватного планирования на батальонном и ротном уровнях. Значительная часть территории южнее передового рубежа, не просматривались со стартовой линии атаки, поскольку была скрыта возвышенностью – так называемым Кольцевым контуром 100 (примерно в 1 км южнее Шё, на современных картах этот район отмечен как Ле Грос Орм).

Поврежденная Большим штормом искусственная гавань «Малберри» в британском секторе вторжения.

В 04:15 25 июня начался артналет 250 орудий союзников и вскоре после этого 49‐я Вест-Ридингская дивизия при поддержке танков 8‐й бронебригады приступила к выполнению первой фазы операции «Мартлет». Для дивизии это было «крещение огнем», но в отличие от комдивов 8‐го корпуса генерал-майор Баркер имел достаточно времени, чтобы хорошенько распланировать и тщательно подготовиться к атаке. Напомним, что главная его задача состояла в овладении возвышенностью у деревни Рорэ, доминирующей над зоной нападения 8‐го корпуса. Но существовала и вторичная задача – заставить противника перебросить считавшиеся и без того скудными силы с линии атаки 15‐й пд в зону действий Вест-Ридингской дивизии. Помимо мощной артподдержки, погода позволяла использовать авиацию, и истребители-бомбардировщики находились в готовности для ударов по запросам наземных сил.

В рамках фазы «Барракуда» 4‐й Линкольнширский батальон наступал справа (западнее), Халламширский в центре и 11‐й шотландский слева. Все три батальона поддерживали «Шерманы» 24‐го уланского полка. Наступавшую за огневым валом пехоту вскоре заволокли клубы дыма и пыли, смешанные с довольно густым утренним туманом, и неопытность солдат тут же дала о себе знать. «Видимость снизилась до пяти метров, и командиры быстро лишились возможности контролировать свои подразделения», – вспоминал один из взводных сержантов батальона линкольнширцев. «Все смешалось в кучу – крики людей, взрывы, рев моторов. Каждый, кто появлялся из тумана, мог быть врагом». Усугубило положение и то, что по невыясненным причинам радиостанции британцев начали работать с перебоями. Туман и плохая связь вынудили танки остановиться, но пехота продолжала наступать. Тут и там спонтанно вспыхивали перестрелки. В какой‐то момент в порядки батальона на полной скорости врезался немецкий полугусеничный бронетранспортер. Его забросали гранатами, а выскочивших в панике гренадеров уложили огнем винтовок и автоматов. В большой неразберихе линкольнширцы вышли