Гюлистанский договор 12 (24) октября 1813 г - Владимир Александрович Иванов Страница 63

чрезвычайно для тегеранского кабинета неприятен. В июне 1812 г. международная обстановка вновь круто изменилась. Начался поход «Великой армии» на Россию. При шахском дворе это известие вызвало большой ажиотаж. Но иранцы вновь, как и ранее, всячески тянули время в целях подготовки решительного наступления. 8 и 10 августа Аббас-Мирза вновь послал Ртищеву два новых письма, в которых в одностороннем порядке провозглашал перемирие на 40 дней. Ртищев, располагая очень скудными ресурсами, дал свое согласие и заявил о намерении личного свидания с персидским престолонаследником. Но в то время, когда шла эта переписка, были получены сведения о вторжении персидских войск в талышское ханство под руководством английских офицеров д’Арси и Линдсея. Английская дипломатия, несмотря на заключение 18 июля 1812 г. мира и союза между Россией и Англией (Эребруйский мир) продолжала подстрекать иранцев. В предписании Ртищева капитану Веселаго от 4 сентября 1812 г. указывалось «В заключении же, прилагая при сем копию с Высочайшего указа, последовавшего по случаю заключения мира между Россией и Англией, я поручаю вам снестись с английским майором Арсом, командующим регулярной персидской пехотой против вашего отряда, показать ему сию копию и объявить, что неприятельские его действия против российских войск служат нарушением дружественного союза между Россией и Англией»[423]. 4 сентября 1812 г. Ртищев послал письмо и Гору Аузли, в котором выражал недоумение по поводу действий английских офицеров[424]. В ответном письме главнокомандующему Гор Аузли заявлял, что будто бы о мирном договоре между Россией и Англией д’Арси ничего не было известно и что узнал последний об этом лишь непосредственно от капитана Веселаго. Как отмечает А. Иоаннисян «Лживость всех этих уверток была ясной и очевидной. Ведь англичане прекрасно знали о нашествии Наполеона на Россию. Но даже и формальное заключение англо-русского союза не могло быть им неизвестно. Через Константинополь, откуда постоянно прибывали курьеры, и Багдад английское посольство в Иране регулярно получало информацию о положении дел в Европе, обычно даже раньше, чем русские власти на Кавказе. Тот самый майор д'Арси, который, по утверждению Аузли, узнал об англорусском союзе лишь от капитана Веселаго, сам заявил последнему во время переговоров, что «английский двор с нашим должен быть ныне в союзе». Следовательно, он знал об этом еще до похода на Ленкоран и до своего свидания с русским командующим»[425]. В итоге, военные действия англичане вынуждены были свернуть. Аббас-Мирза в своем письме к главнокомандующему отмечал, что им сделаны распоряжения прекратить военные действия. Вместе с тем, он отмечал, что «По предмету дружеских переговоров присутствие чрезвычайного посланника английского Сир Узелея баронета казалось необходимым, а потому я вызвал его из Тавриза»[426].

В результате, главнокомандующий отправился с отрядом в Карабах для мирных переговоров и личной встречи с Аббас-Мирзой. Ртищев приписывал возобновление боевых действий главным образом влиянию англичан. Так, в письме к Румянцеву от 27 июля 1812 г. он отмечал «… желание Аббас-Мирзы сблизиться к миру есть искренно… но влияние иностранной державы, т. е. Англии, весьма много действует на тегеранский кабинет… С приездом английского посла в Тавриз обещанный наследником Персии почетный чиновник со стороны его не был ко мне отправлен, пленные российские офицеры и солдаты не выданы, сбор войскам снова начался, и перемена в самом даже приеме… посланных сделалась приметной»[427]. Но, как уже было отмечено, несмотря на крайне усилившееся влияние англичан на дела в Иране, немалая часть его элиты сама была заинтересована в продолжении войны.

Для уточнения места встречи, 9 сентября к Аббасу-Мирзе был послан генерал-майор Ахвердов. Во время встречи с престолонаследником последний объявил однако, что не имея позволения шаха, он не может оставить своего лагеря. «Что же касается продолжения перемирия, – писал принц, – «то, согласно вашему желанию, мы от 20-го числа сего рамазана еще на 20 дней решились таковое продолжить. Оно может кончиться к 10-у числу шеваля. На этом основании дано повеление пограничным начальствам и отрядным командирам впредь до нашего особого повеления не начинать военных действий»[428].

Иранская сторона между тем продолжала тянуть время. Наконец, после ряда пересылок Ртищев согласился начать переговоры через уполномоченных. Местом переговоров был избран находившийся на иранском берегу Аракса Асландуз. С русской стороны уполномоченными были назначены генерал-майор Ахвердов и начальник канцелярии главнокомандующего Могилевский. С иранской – сын Мирзы Бозорга Мирза-Абуль-Касим и второй секретарь английского посольства Мориер. Переговоры в Асландузе имели место с 20 сентября по 10 октября 1812 г. Россия, в лице ее уполномоченных, предлагала признать существующее статус-кво, и российский протекторат над Талышинским ханством. Взамен она соглашалась признать шахское достоинство за Баба-ханом и Аббас-Мирзу в качестве его наследника. Однако в ответ иранцы выдвинули требование очистить области занятые русскими войсками. При таких диаметрально противоположных подходах становилось ясно, что возобновление боевых действий неминуемо. Вообще, сами переговоры, как неоднократно уже было отмечено, использовались иранцами лишь с целью выигрыша времени. Царевич Александр вновь проник в Грузию, военные действия в Талыше были возобновлены, а сам Аббас-Мирза готовился к решительному сражению со своей армией у Асландуза.

Решительные победы русских войск, приведшие почти к полному разгрому иранской полевой армии, равно как и изменение международной обстановки, произвели в 1813 г. поворот в английской политике на Востоке. Как уже было отмечено, теперь задачей англичан явилось спасение Ирана от окончательного разгрома. Английская дипломатия испытывала по этому поводу серьезное беспокойство.

Как отмечает М. Игамбердыев «Английский посол Гор Узли получил указания из Лондона, в которых говорилось о необходимости прекращения войны между Россией и Ираном. При этом указывалось, что дальнейшие успехи России сблизят ее с Индией, а вывод русских войск из Закавказья отвечает интересам Англии, они будут переброшены на Запад – против наполеоновской Франции. Посол был обязан принимать самое активное участие в заключении договора между воюющими сторонами и содействовать тем самым дальнейшему укреплению влияния Англии при шахском дворе. Гор Узли должен был теперь выступать в роли миротворца. В начале 1813 г. завязалась переписка между Ртищевым, с одной стороны, и шахским двором и Гор Узли – с другой. 30 января 1813 г. Мирза-Шефи в письме к ген. Ртищеву сообщает о готовности своего двора приступить к переговорам о мире. В своих ответных письмах шахскому министру, Гор Узли и другим ханам, посредничавшим в этом деле, Ртищев вновь подчеркивал готовность заключить прочный мир на основе статус-кво. Ртищев предлагал приостановить военные действия до окончания переговоров, в равном количестве обменяться пленными и пр.»[429].

Изменение позиции английской дипломатии привело к ряду резких столкновений. В своей первичной попытке склонить иранцев к миру, Гор Аузли натолкнулся поначалу на