История Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. в одном томе - Артем Владимирович Драбкин Страница 63

изначально. Уже на семнадцатый день войны, 8 июля 1941 г., в дневнике начальника немецкого Генерального штаба Франца Гальдера появилась очень характерная запись: «Непоколебимо решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских) вообще». В конце первого лета войны на Восточном фронте эти планы нашли отражение в официальных директивах германского командования. 28 августа 1941 г. Франц Гальдер подписал приказ Верховного главнокомандования вермахта группе армий «Север» о блокаде Ленинграда: «Приказываю: 1. Блокировать город Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требований о капитуляции не выдвигать. 2. Для того чтобы город, как последний центр красного сопротивления на Балтике, был как можно быстрее уничтожен без больших жертв с нашей стороны, запрещается штурмовать город силами пехоты. После поражения ПВО и истребительной авиации противника его оборонительные и жизненные способности следует сломить путем разрушения водопроводных станций, складов, источников электроснабжения и силовых установок. Военные сооружения и способность противника к обороне нужно подавить пожарами и артиллерийским огнем. Каждую попытку населения выйти наружу через войска окружения следует предотвращать, при необходимости – с применением оружия».

Уже в первые дни войны советское руководство задумывалось о худших вариантах развития событий. Активно строились линии укреплений в глубоком тылу, готовились к эвакуации предприятия. К числу худших вариантов относился выход противника к Ленинграду. Через неделю после начала войны – 29 июня – было принято решение об эвакуации из Ленинграда детей. До выхода немецких частей к Шлиссельбургу в начале сентября 1941-го более 700 тысяч ленинградцев было отправлено в глубь страны. Однако полностью эвакуировать такой крупный город, как Ленинград, было невозможно, и в кольце блокады оказалось 2 миллиона 484,5 тысячи жителей, в том числе около 400 тысяч детей. Кроме того, город на Неве стал пристанищем для более чем 300 тысяч беженцев из Прибалтики и соседних областей, а запасов продовольствия и топлива в нем оставалось только на 30 дней. Над жителями Ленинграда нависла угроза голодной смерти. Руководство Советского Союза быстро осознало опасность гибели сотен тысяч человек и уже в сентябре 1941 г. предприняло попытки разорвать кольцо вокруг осажденного города. Немцы вышли на берег Ладожского озера на узком, всего в 12 километров, участке в районе Шлиссельбурга. Именно на этом участке в течение полутора лет в основном и предпринимались попытки снятия блокады, он получил название «бутылочное горло». Первые попытки отбросить немецкие войска от Ленинграда успеха не имели, поскольку были предприняты без должной организации и концентрации войск и техники.

Отпущенное Гитлером на взятие Ленинграда время подходило к концу. Потерянные группой армий «Север» под Лугой и Старой Руссой дни и недели было уже не вернуть. Пробил час наступления на советскую столицу, и временно переданные группе армий танки и авиация отправились под Москву. 11 сентября ее командующий Вильгельм Риттер фон Лееб записал в своем дневнике: «Сохраняется чрезвычайно острая нехватка времени, так как Главное командование сухопутных войск требует передать ему с 15 сентября семь подвижных соединений». День 11 сентября вообще стал черным для немецкого генерал-фельдмаршала. Вечером директивой Ставки Верховного главнокомандования новым командующим Ленинградским фронтом был назначен генерал армии Г. К. Жуков. Через два дня он уже был в городе на Неве. Назначение Жукова говорило о том, какое значение советское Верховное командование придавало обороне Ленинграда. Его приезд чрезвычайно воодушевил защитников города, в рядах красноармейцев усилилась уверенность в том, что он будет спасен. Вместе с Жуковым прибыла и его команда. На кителе заместителя командующего Ленинградским фронтом генерал-майора И. И. Федюнинского мерцала Звезда Героя Советского Союза. В 1941 г. кавалеры «Золотой Звезды» были еще редкостью.

Жуков с присущей ему энергией взялся за организацию обороны Ленинграда, главную ставку делая на артиллерию. Помимо полевой артиллерии, на ближних подступах к городу свое веское слово сказала корабельная и береговая артиллерия Балтийского флота.

Таллинский переход

На 22 июня 1941 г. Балтийский флот был самым сильным флотом СССР. Он включал 2 линкора, 2 новейших легких крейсера, 21 эскадренный миноносец (14 новейшей постройки). Это неудивительно – Ленинград как центр военной промышленности Советского Союза теоретически мог стать объектом вражеского десанта.

Принято считать, что в отличие от армии и военно-воздушных сил советский ВМФ встретил Великую Отечественную войну в полной боевой готовности и отразил все атаки неприятеля. Действительно, еще 19 июня на флоте была введена готовность № 2 взамен повседневной готовности № 3. У всех баз были выставлены дозоры и велась постоянная воздушная разведка. Боевая готовность № 1 была объявлена по устному распоряжению народного комиссара ВМФ Н. Г. Кузнецова незадолго до полуночи 21 июня. Тем не менее следует признать, что корабли Балтийского и Черноморского флотов не были приоритетной целью для Люфтваффе. Даже главная база Балтийского флота в Таллине осталась неатакованной немецкой авиацией. При этом приведение Балтфлота в боевую готовность происходило не так быстро, как хотелось. Так, командир подводной лодки Л-3 капитан 3 ранга П. Д. Грищенко отмечал в своем донесении о первом походе субмарины: «22.06.41 в 4.30 был разбужен сильными взрывами бомб». Л-3 в тот момент находилась в латвийском порту Лиепая. Разрывы бомб, которые разбудили Грищенко, предназначались не его субмарине, а истребителям на лиепайском аэродроме. Если бы целью бомбардировщиков Люфтваффе были корабли и подводные лодки в гаванях, то у немцев были бы все шансы устроить советскому флоту «Перл-Харбор». Однако германское командование рассчитывало запереть советский ВМФ в базах с помощью минных постановок. За несколько дней до начала войны немецкие торпедные катера вошли в бухты на побережье Финляндии и замаскировались в них. Формально остававшиеся нейтральными финны уже дали согласие на участие в войне против СССР и предоставили немцам возможность без помех выйти на позиции в ночь на 22 июня. Руководил заградительной операцией капитан 1 ранга Кригсмарине – германского военно-морского флота – Ганс Бютов прямо из Хельсинки.

Передовую базу Балтийского флота в Лиепае советские войска оставили уже через неделю после начала войны – 29 июня, взорвав при отходе 7 подводных лодок и эсминец «Ленин». Надводные корабли флота, выходя в море, рисковали либо попасть под удар пикирующих бомбардировщиков, либо напороться на немецкие торпедные катера или на выставленные противником мины, как это случилось с новейшим легким крейсером «Максим Горький», у которого из-за взрыва оторвало носовую часть.