Белые пятна Великой Отечественной войны - Алексей Валерьевич Исаев Страница 58

Однако в ходе проведения операции «Кутузов» и 4-я танковая армия, и два танковых корпуса, и 11-я армия были задействованы в наступлении на Орловском выступе. Тем самым фронты на западном направлении были лишены эффективных средств развития прорыва. Произошло это незадолго до начала операции на смоленском направлении.

На Западном фронте после всех перегруппировок остались 5-й механизированный и 6-й гвардейский кавалерийский корпуса. В довершение прочих неприятностей 5-й мехкорпус вооружался поступившими под ленд-лизу английскими танками «Матильда» (79 штук) и «Валентайн» (138 штук). Тот и другой танки уже плохо подходили для условий лета 1943 года. Это касалось как скорости, так и бронирования и вооружения. Новые немецкие танковые и противотанковые пушки легко поражали медлительные английские машины. В атаке ленд-лизовские машины обладали слабыми орудиями для поддержки пехоты. Одним словом, даже единственный мехкорпус на фронте был слабее аналогичных корпусов на других направлениях и обладал ограниченными возможностями.

Сообразно новой традиции возрождения интереса к русской истории и победам русского оружия наступательная операция Западного и Калининского фронтов получила кодовое наименование «Суворов», что ставило ее в один ряд с операциями «Кутузов» и «Румянцев», проводившимися в ходе контрнаступления под Курском.

Планирование операции велось по двум вариантам. Первый предусматривал развитие удара на Рославль в юго-западном направлении во фланг группировке противника, действовавшего против Брянского фронта. Он получил условное наименование «Суворов I». Второй вариант предусматривал поворот главных сил Западного фронта на Смоленск, он получил наименование «Суворов II». Фактический ход событий, в том числе на Брянском фронте, предопределил развитие операции по второму варианту, поворот на Рославль и Смоленск произошел уже на заключительном этапе наступления.

Основной идеей плана операции в его первоначальном виде было использование нависающего положения Калининского и Западного фронтов по отношению к группировке противника на брянском направлении. Главный удар Западный фронт должен был наносить силами четырех армий, одного механизированного и одного кавалерийского корпусов из района южнее Вязьмы в общем направлении на Рославль. Командующий Калининским фронтом решил наносить главный удар параллельно удару соседа, силами 39-й армии в направлении Духовщина – Смоленск. По плану овладеть Смоленском предполагалось на восьмой-девятый день наступления. Успешное наступление на Рославль и Смоленск одновременно выводило войска двух фронтов во фланг и тыл группировке противника перед Брянским и Центральным фронтами.

Общая численность Западного фронта к началу августа 1943 года составляла 824 242 человека, в том числе в составе армий 558 484 человека и в составе дивизий – 411 720 человек[558]. В среднем дивизии фронта насчитывали 7200 человек при штатной численности 10–11 тысяч человек. Наиболее укомплектованными были стрелковые дивизии наносившей главный удар 10-й гвардейской армии – 8000–8200 человек. В свою очередь, общая численность войск Калининского фронта составляла 428 421 человек, в том числе 283 401 человек в составе армий и 162 762 человека в дивизиях[559]. В среднем дивизии фронта насчитывали 6700 человек, дивизии 39-й армии – 6800–7000 человек. После провала «Цитадели» Красная армия практически безраздельно владела стратегической инициативой, и это позволяло без опасений сосредоточивать силы на направлении ударов. Так, на Западном фронте на участках прорыва концентрировалось 77 % всей артиллерии фронта.

Оценивая группировку привлеченных к операции сил ВВС Красной армии, можно уверенно назвать ее типичной для летней кампании 1943 года (см. таблицу ниже). Численность самолетов, участвовавших в операциях «Кутузов» и «Румянцев», была примерно такой же. До 2–3-тысячных авиационных группировок заключительного периода войны было еще далеко.

Ночные бомбардировщики, в большинстве своем У-2, хотя и доставляли немцам немало хлопот ночными налетами, обладали ограниченной ценностью как средство воздействия на оборону противника. Для поддержки наступления также привлекалась авиация дальнего действия.

Авиация Западного и Калининского фронтов к началу Смоленской стратегической наступательной операции[560]

Сталин беспокоился, что фронтам не хватит ресурсов из-за их изъятия вопреки первоначальным планам на Курскую дугу. Однако каких-то крупных резервов ужене оставалось. В ответ на просьбу Еременко о подкреплениях Верховный Главнокомандующий позвонил в Генеральный штаб и приказал передать Калининскому фронту 3-й гвардейский кавалерийский корпус генерала Н. С. Осликовского. Кавалеристы, конечно, не могли заменить танковую армию. Еще одним подарком вождя были новейшие самолеты Ту-2 КБ Андрея Туполева. Это были скоростные машины с большой бомбовой загрузкой. Они превосходили по своим возможностям «пешки» Пе-2 и штурмовики Ил-2. Самое главное, с большой нагрузкой Ту-2 могли применяться днем, в отличие от тихоходных и уязвимых Ил-4. Однако Ту-2 имелось всего 19 машин, они способны были помочь, но сами по себе не могли существенно изменить соотношение сил.

Беспокойство и сомнения возникали не только у Верховного Главнокомандующего. Представитель Ставки Н. Н. Воронов, сам будучи артиллеристом, высказывал сомнения, как он писал в мемуарах: «Уже в самом замысле операции есть существенные просчеты». Наиболее спорным решением стало стремление штабов обоих фронтов нанести несколько ударов и не дать врагу маневрировать резервами. Однако из-за этого предполагалось прорывать оборону на семи разных участках на двух фронтах. Это не способствовало концентрации усилий и распыляло и без того не самую многочисленную артиллерию фронтов и запасы боеприпасов. Если бы фронт Еременко прорывал оборону врага на одном участке шириной 8–10 километров, то можно было добиться плотности почти в 200 орудий на километр. Вместо этого имелось всего около сотни стволов на километр на трех участках. Аналогичная картина была на Западном фронте – целых четыре участка прорыва.

Несомненным положительным сдвигом в сравнении с предыдущим периодом было улучшение условий снабжения советских войск на западном направлении за счет освобождения Ржева и Великих Лук в ходе зимней кампании 1942/43 года. Ранее Калининский фронт испытывал определенные трудности со снабжением своих войск, нависающих над флангом группы армий «Центр». Теперь он базировался на железнодорожных участках Лихославль – Торопец – Великие Луки, Торжок – Ржев и, соответственно, Ржев – Великие Луки. В освобожденном Ржеве располагался один из основных складов фронта.

Однако по другую сторону фронта командующий немецкой 4-й армией генерал-полковник Готтард Хейнрици находился в положении немногим лучшем, чем его советские оппоненты. Хейнрици, типичный прусский военный, принял командование 4-й армией в период кризиса в январе 42-го и пережил на этой должности первую военную зиму. Летом 43-го в группе армий «Центр» тоже имело место стягивание сил для проведения операции «Цитадель» на Курской дуге. В отличие от баталий подо Ржевом, никаких танковых дивизий в резерве у генерала Хейнрици не имелось. У него были только штурмовые орудия, всего около полусотни. «Подарком» от командования для Хейнрици стала свежая 113-я пехотная дивизия, но качество ее было сомнительным. Соединение имело тот же