Тайная лаборатория - Александр Александрович Тамоников Страница 35

Таскарева или, еще хуже, зацепили кого-то из банды американцев? Но тогда зачем им кружить с ним, Стебриным? Ведь он действительно лишь пешка в крупной игре Таскарева. Не понятно, ничего не понятно. Кроме одного. Он, академик Стебрин, оказался в поле зрения серьезной спецслужбы, от которой так просто не отбодаться. Эти если прицепятся, не отпустят. А полковник играется еще, как с ребенком. Хотя, какая, к черту, игра? На нервы давят. Мол, отпущу, а тебя тут же киллер и завалит. Но не пойдет на это Таскарев. Не тот человек. Тут полковник переигрывает. А что делать? Остается ждать! Чего? Того же, что и офицеры спецслужбы! Непонятно чего.

Отставив пустую чашку, Стебрин от второй отказался, подперев подбородок кулаком правой руки, начав смотреть в окно кухни, закрытое, как и все в квартире, плотными шторами.

Сигнал вызова на сотовом телефоне Крымова прошел в 10.20. Звонил Феофанов. Полковник ответил, выйдя в прихожую квартиры Стебрина:

— Слушаю вас, товарищ генерал!

— Где находишься?

— У академика.

— Посторонние нас не слушают?

— Нет!

— Значит, так, Вадим! Я только что от Самого. Он выразил неудовлетворение нашей работой.

— Управление не разогнал?

— Нет. Но дал ровно месяц, чтобы решить проблему с Андориным. Мы должны найти его и вернуть в Центр. Не допустить, чтобы профессора принудили к созданию оружия массового уничтожения.

— Каковы наши полномочия?

— Неограниченные! Как и возможности. Но об этом поговорим на совещании, которое назначаю в загородной резиденции на 13.00. На совещании быть тебе, Тимохину и Потапову. Последнего я предупредил.

— Что делать со Стебриным?

— Ордер на его арест выдан. А вот что с ним делать? Подержите-ка его дома пару дней. Возможно, его постараются убрать. Но пойдут террористы на этот шаг, только уверенные в том, что спецслужбы академиком активно не интересуются.

— Значит, заблокировать Стебрина с женой на хате, приставив охрану?

— Решай сам. Но если решишь заблокировать, то при условии, что Стебрин оповестит персонал Центра о своей внезапной болезни.

— Вы думаете, это будет просто сделать?

— Тебе не надо уговаривать его. Через час Стебрину позвонят из Генеральной прокуратуры. Уверен, после разговора с одним из заместителей генпрокурора академик станет послушным, как овечка.

Крымов спросил:

— А если блокада ничего не даст?

— Тогда заберем его с женушкой к себе и допросим с применением спецсредств. Надо же нам искать зацепку? К совещанию подготовь отчет о вашей с Тимохиным работе в окрестностях поселка.

— Понял!

— Тогда до встречи!

— До встречи, товарищ генерал!

Отключив телефон, Крымов подозвал к себе Тимохина:

— Звонил Феофанов.

— Пронесло?

— Пронесло. Но ровно на месяц. Именно этот срок выделен нам на поиски Андорина.

— Маловато будет, Вадим!

— Думаю, президент дал бы больший срок, но скорее всего месяц — это то время, за которое в любых лабораторных условиях невозможно превратить лекарство в отравляющее вещество. А там хрен его знает, чем руководствовался Сам при определении срока предстоящей работы.

— Ясно! Что насчет Стебрина?

— Прикрываем его здесь, на хате. Ордер на его арест выдан.

— А если взбрыкнет? Ведь может сдуру!

— Через час он ничего не сможет!

— Почему?

— Его предупредят о полном нам подчинении. А Стебрин прекрасно понимает, что означает попасть под колпак Генеральной прокуратуры.

Тимохин пожал плечами:

— Посмотрим, но резону взбрыкивать академику действительно нет. И если он «чист», и тем более если замешан в похищении Андорина.

— Правильно. Давай решим, как будем охранять профессора с его женушкой. Афишировать это дело нельзя.

— Да какие проблемы? Моей группой и будем охранять. Днем здесь подежурит Шепель, в ночь заступлю я, утром меня сменит Гарин.

— Ну, а потом подключим ребят резервной группы.

— Только, Вадим, мне надо выспаться!

— Успеешь. На 13.00 нас с тобой и Потапова в загородной резиденции будет ждать Феофанов. После совещания и отправишься на отдых.

— Понял!

В 11.30 на включенный к этому времени сотовый телефон Стебрина позвонил заместитель Генерального прокурора. Он был краток. Сказал всего лишь несколько слов. После чего Стебрин действительно затих, попросился в спальню, сославшись на сильную головную боль. Крымов же потребовал, чтобы академик сообщил в Центр о своем недомогании и отсутствии на работе в ближайшие дни. Академик послушно выполнил требование полковника. После чего удалился в спальную комнату. Но не к жене, а в соседнюю. Тимохин вызвал подчиненных:

— Блокируем хату, ребята! Задача — обеспечение безопасности господина Стебрина и его супруги. Охранение несем в следующем режиме. До 21.00 дежурит капитан Шепель. Его меняю я, меня в 9 утра завтра — Гарин. Затем включаются бойцы резервной группы. В случае проявления опасности принять все меры к ее отражению. Разрешаю действия на опережение противника. Если террористы решат убрать академика, то вышлют для этого группу максимум из трех человек. А что такое три террориста? Проблема в три прицельных выстрела. Вопросы есть?

Вопросов у офицеров особой группы «Орион» не было. Крымов, Тимохин и Гарин покинули квартиру академика Стебрина. Заместитель Александра уехал в закрытый городок на своей машине. Крымов же с Тимохиным прибыли в загородную резиденцию Главного управления по борьбе с терроризмом в 12.47. За тринадцать минут до начала совещания у генерала.

Глава 6

В 13.00 за столом совещаний кабинета генерала Феофанова разместились полковники Потапов и Крымов, а также подполковник Тимохин.

Феофанов обратился к Крымову:

— Что узнали из обследования окрестностей дачного поселка?

Начальник отдела спецмероприятий доложил:

— Главное — это то, что бандиты вывезли Андорина с Королевой на «Ниве» до стоянки, расположенной в трех