Штрихи к портрету войны - Сергей Александрович Бережной

Сергей Бережной

Штрихи к портрету войны

© Бережной С. А., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

* * *

Предисловие

Эта книга рассказов и очерков о том, о чём не расскажут военкоры или участники всевозможных ток-шоу. Я не журналист, а писатель, причём непосредственно прошедший через разведпоиски, артобстрелы, засады уже на этой войне, начавшейся не в феврале двадцать второго года, а гораздо раньше. Во всяком случае, для меня она началась весной четырнадцатого года на Донбассе. Сейчас просто её острая фаза, участвовать в которой выпало нашим современникам, нашим детям и внукам. Рассказы и очерки, по сути своей, летопись происходящих на Украине событий, дыхание истории, пульс времени.

В отличие от предыдущих книг «Контракт со смертью» и «Война становится привычкой» это художественные образы участников войны, образы людей, способных отдать жизнь за Отечество. Моя книга – это попытка рассказать об их великой миссии воинов, сражающихся за возвращение смыслов справедливости, чести, жертвенности, братства, коллективизма, дружбы народов, стойкости, отечестволюбия…

Думаю, что эта книга нужна не только людям, прошедшим испытание войной, но и тем, кто поднимает себя из безверия, бессилия, отрешенности от мира.

Это книга для всех, потому что, надеюсь, возвращает нас из беспамятства через сверхнапряжение к своим истокам. Она героическая и болевая, возвышенная по большому счёту и приземлённая в своей правде.

Это не замыленный пропагандой взгляд на события российско-украинской войны, дипломатично называемой специальной военной операцией. Точнее, прокси-войны Запада с непокорной Россией руками продажной девки по имени Украина. Это размышления о виденном и пережитом, о людях войны, долге, чести, отваге, трагедии, подлости, стяжательстве. О психологии войны.

Старался избегать шаблонности в описании героев, избегать излишней патетики, потому что геройство не только в самопожертвовании, но и в повседневности, начиная с порога военкомата. Хочется верить, что наступит время, когда можно будет рассказать о всех тех людях, с которыми пересеклись наши пути-дороги на этой войне.

По крупиночкам просеяно собранное из характеров и событий, выверено, чтобы оставить только то, что кажется главным, что выпукло показывает суть этой войны через характеры людские. Войны странной по методам и формам её ведения, по политическим решениям, по роли компрадоров. Внутренний запрет на какие-то достаточно знаковые события или портреты людей в чём-то обеднили написанное, хотя, с другой стороны, оно графически точно. Это как графика в сравнении с яркой цветовой гаммой импрессионизма.

Мы многое не знаем и что-то наверняка никогда не узнаем. Не узнаем глобальные причины начала войны, и остаётся только гадать, что в основе лежит прежде всего защита наших жизненных интересов, а уж потом денацификация и демилитаризация Украины. И вполне возможно, что чашей, переполнившей наше терпение, стало тайное заседание Бильдербергского клуба 5 февраля 2022 года, результатом которого явилось эмбарго на поставки российских углеводородов.

Не знаем, какие силы препятствовали этому решению, какая мотивация двигала ими, но наверняка не интересы Отечества. И такие силы наверняка были и остаются.

Не знаем о мотивах отказа о решения украинского вопроса в две тысячи четырнадцатом году, когда деморализованная украинская армия готова была идти за Донбассом на Киев, но кто-то всесильный парализовал волю новой донбасской власти и остановил «Русскую весну».

Продолжаю бывать в воюющих частях, собирать факты, события, судьбы людей, которые становятся героями рассказов и очерков. Быть может, напишу повесть – материалов более чем, а вот со временем цейтнот. Но сначала будет осмысление и прежде написанное покажется в чём-то наивным или даже неверным, но никто не сможет упрекнуть в неискренности. В том, что покривил совестью, что ради конъюнктуры сказал неправду.

Такой я увидел войну, принял её неизбежность и необходимость и остался верен идеалам две тысячи четырнадцатого года, идеалам «Русской весны». Такие герои этих рассказов и очерков.

Проводник

1

Гончар[1] так бы и остался в истории специальной военной операции безымянным проводником, если бы всё прошло гладко, как и думалось теми, кто начал войну: девчата с вплетёнными в косы лентами и хлебом-солью на рушниках и разудалые парубки в шароварах и вышиванках с песнями и плясками встречают армию-освободительницу прямо на границе. В крайнем случае на харьковской окружной. Если, конечно, вообще думалось.

Звездопад на погоны ему не грозил, потому что давно их снял, а оказаться среди осыпанных наградами надеяться не стоило по той же причине: гражданская приблуда, не весть как оказавшаяся в авангарде славной армии-освободительницы.

Мы работали на соседнем направлении фронтального удара через Липцы, и спустя неделю к нам пришло стойкое ощущение, что никто ничего не планировал, что вообще в штабах думалось не о войне, а о посиделках в окружении криминального харьковского бизнеса, и все надежды были на привычный русский авось. Потому и гоняли бестолково наши полководцы батальоны и роты туда-сюда до окружной дороги и обратно, а потом вообще по окружной под прицелом ошалевшей от такой дерзости и глупости украинской армии, которая сначала робко, а потом просто обвально стала жечь наши мотолыги[2] да грузовики и вообще всю технику, добивая раненых и не позволяя забрать тела погибших.

На Харьковском направлении

Впрочем, Гончар даже не остался бы в памяти тех, кто будет писать историю этой странной войны под названием «специальная военная операция», потому что о нём просто не вспомнили бы, как и о дюжине других таких же проводников. Да и не могли вспомнить, потому что его как бы и не было. Он не входил в состав бригады, батальона, роты, взвода и даже экипажа «тигра», перешедших на рассвете границу. Он вообще не значился в списках подразделений российской армии, непонятно, как и зачем затесавшийся в ряды российского спецназа, как, впрочем, и наша крохотная группа со специфическими задачами под прикрытием фронтового агентства «ANNA News», от которой постарались избавиться: к чему лишние глаза? И спецназовцы, и комроты, и офицеры Главного управления называли Гончара просто Дядя Володя.

Впрочем, нет, о нём и таких, как он, знали те, кому по долгу службы полагалось знать. Это они подбирали их, отбирали и просеивали, словно селекционеры. Да и кто лучше них знал леса и тропы приграничья, кто ещё имел обширные связи и даже агентуру, как не эти незаметные мужики. Конечно, они гордились тем, что именно им доверили быть проводниками или разведчиками в штурмовых подразделениях, которые должны были прорвать