Академический зигзаг. Главное военно-учебное заведение старой России в эпоху войн и революций - Андрей Владиславович Ганин Страница 76

Сложная работа по сохранению имущества не всегда находила должное понимание среди руководителей антибольшевистских сил. Так, критик академического начальства генерал-лейтенант В. В. Рычков с немалой долей ехидства писал в 1919 году в газете «Свободное слово»:

Генерал Андогский и члены конференции решили не более, не менее эвакуироваться на Дон в пульмановских вагонах, захватив с собой обширнейшую академическую библиотеку и, как мы узнаем ниже, жен и детей, а быть может, – сторожей и полотеров. Что же, если спасать государственное учреждение, так спасать как следует. Поистине колоссальное предприятие. Но вот вопрос – следовало ли так осложнять дело? Я отвечаю: нет. И вот почему. Россия гибнет. Бандиты заливают ее кровью, распродают оптом и в розницу, подвергают неслыханному унижению. В такой момент государственного бедствия каждый честный гражданин, а воин и подавно, просто берется за оружие, бросает жену и детей, имущество и идет биться со врагом, попирающим высшую для него ценность – Родину. Действительно, если России суждено погибнуть, то для чего нам библиотека академии Генерального штаба? Если же, в чем мы все глубоко убеждены, она возродится, то библиотеку (пусть даже она погибнет до последней книги) вновь соберем. Ведь публичные библиотеки в Петрограде и Москве существуют, и большевики, несмотря на свое варварство, их не трогают. Словом, жила бы Россия, а книги найдутся. Быть может, по мнению генерала Андогского и членов конференции, генералу Алексееву, отправлявшемуся на Дон для формирования Добровольческой армии, следовало захватить с собой и Главный штаб с его архивом и библиотекой, еще более обширной, чем академическая. Но чудак-старик взял да поехал один, а библиотеку оставил в Петрограде.

Хранение и перевозка коллекций требовали строгого учета и контроля. За время переездов возможности проверить вывезенное не было, к тому же часть имущества хранилась в закрытых ящиках, часть в футлярах, а часть – вообще без упаковки.

Г. В. Солдатов занимался приведением в порядок имущества геодезического кабинета, академического музея и Суворовской церкви. Генерал-лейтенант Г. Г. Христиани отвечал за музей академии, Милютинский музей, склад топографических инструментов и вещей, принадлежавших Суворовской церкви.

Имущество Суворовской церкви содержалось в 7 ящиках. Среди прочего там были сосуды, изготовленные из серебряных венков, возложенных на гроб Милютина. Были вывезены даже два колокола церкви. По данным на весну 1920 года, архив академии и Гражданской войны занимал 3 вагона, или 120 мест, библиотека – 10 вагонов, или 633 места, склад учебных пособий – 3 вагона, или 193 места, музеи и склад топографических карт – 3 вагона, или 300 мест, типография – 10 вагонов.

Диссертанты в погонах

Академия традиционно являлась центром военно-научной мысли. Закреплению такого статуса способствовала подготовка в ее стенах диссертационных работ по различным военным вопросам. Приказом по Генеральному штабу от 20 апреля 1917 года желающие писать диссертации для зачисления на профессорские должности по кафедрам военного искусства, военной администрации, военной статистики и геодезии должны были в двухмесячный срок представить заявления. Однако, по предложению начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала А. И. Деникина, вопрос был отложен до демобилизации фронтовиков, поскольку тыловики могли в установленный годичный срок написать диссертацию, но их работы не были бы исчерпывающими, и такие профессора не имели бы авторитета в военной среде. Начальник Генерального штаба поддержал предложение Деникина. Начало срока написания диссертаций было установлено со дня окончания демобилизации. Тем не менее сбор заявлений шел, видимо, с начала года, и к 11 июля откликнулись 26 офицеров – участников войны.

Среди желающих был целый ряд преподавателей академии, в том числе подполковник А. Ф. Гущин, собиравшийся еще в феврале 1917 года писать диссертацию по военной статистике на тему «Исследование Туркестана в предположении войны на всем фронте Средней Азии». Но уже в июне его тема звучала так: «Военно-статистическое исследование западной пограничной полосы Европейской России с целью определения наиболее благоприятного для нас проведения границы». Полковник П. Ф. Рябиков в феврале 1917 года наметил диссертацию «Разведка в военное время (по опыту последней войны и войны 1904–1905 годов). Органы разведки, их значение и применение в работе штабов» на звание экстраординарного профессора. В июле того же года тема была несколько скорректирована и стала звучать как «Разведывательная служба в военное время (Задачи Генерального штаба). По опыту Великой всемирной войны и отчасти Русско-японской войны 1904–1905 гг.». В мае 1918 года в Петрограде вышла фундаментальная книга начальника академии Андогского «Встречный бой», в основе которой была его диссертация.

В академию как в крупный научно-образовательный центр обращались все заинтересованные в военно-научных знаниях. Так, генерал Р. Гайда в ноябре 1918 года обратился с просьбой прислать лектора и руководителя тактическим образованием командиров батальонов. Для этого больше всего подходили генералы М. А. Иностранцев и П. Ф. Рябиков как бывшие руководители в Офицерской стрелковой школе. Гайда предлагал командировать лекторов на три недели с вознаграждением и полным обеспечением. Андогский 20 ноября телеграфировал в этой связи А. Т. Антоновичу: «По обстоятельствам обстановки необходимо быть внимательным к просьбе Гайды, тем более что академия бездействует». Но в академии оставались лишь профессора или заслуженные профессора либо преподаватели, писавшие диссертации. В итоге Гайде было отказано.

С пребыванием в Томске связана наиболее плодотворная научная и учебная работа академии в годы Гражданской войны. Заметной была издательская деятельность академии, являвшейся единственным производителем и поставщиком военной литературы для армии на Востоке России. Широкие возможности в этом отношении давало наличие у академии собственной типографии. В 1919 году было намечено издать книги: П. Ф. Рябикова «Разведывательная служба в мирное и военное время» в двух частях (1‑я – 1000 экземпляров, 2‑я – 3000 экземпляров), М. А. Иностранцева «Германский империализм и пангерманизм как основные причины Великой всемирной войны 1914–1918» (1000 экземпляров), «Мосты и переправы» в двух частях (1000 экземпляров), «Лагерные и бивачные постройки» (1000 экземпляров), «Подрывное дело» (1100 экземпляров), «Полевое телеграфное дело» (300 экземпляров), работу Г. Г. Христиани «Главнейшие вопросы международной политики и мирового хозяйства» (300 экземпляров), первый том воспоминаний Д. А. Милютина (1000 экземпляров).

На заседании конференции 28 сентября 1918 года были утверждены темы диссертаций преподавателей на профессорские звания: «Разведывательная служба в военное время» (по опыту Русско-японской и Первой мировой войн) П. Ф. Рябикова; «Мартовская операция у озера Нарочь в 1916 г. и ее значение в эволюции взглядов русской армии на прорыв укрепленного фронта» И. И. Смелова; «Эволюция военной системы и военного искусства революционных армий по опыту войн Франции с 1792 по 1795 г.» П.