Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами - Алекс Кей Страница 63

войсками. После двух дней и ночей сомнений эсэсовцы приняли решение вести заключенных пешком в Гарделеген. Сотни заключенных погибли или были расстреляны во время пребывания в Мисте, а затем на форсированном марше. В Гарделегене глава районного отделения НСДАП Герхард Тиле счел, что узники, которых было более 1000 человек, будут представлять серьезную угрозу для местного населения, если их освободят наступающие американцы, и настоял на их убийстве. Вечером 13 апреля заключенных привели к кирпичному сараю на окраине города и загнали внутрь. Вооруженные пулеметами, огнеметами и ручными гранатами охранники – эсэсовцы, десантники с соседней армейской базы и члены местного ополчения – подожгли в здании пропитанную бензином солому. Большинство заключенных сгорели заживо или задохнулись; тех, кто пытался бежать через подкопы под стенами сарая, расстреливали. Когда через 24 часа солдаты 102-й американской пехотной дивизии вошли в Гарделеген, они обнаружили 1016 трупов. Выжить в этой бойне смогли только около 25 узников{375}.

С мая 1940 г. по январь 1945 г. в Аушвиц было депортировано в общей сложности не менее 1,3 млн человек. Евреи составляли самую большую группу депортированных – почти 1,1 млн человек. Что касается разбивки по странам, то 430 000 евреев прибыли из Венгрии, 300 000 – из Польши, 69 000 – из Франции, 60 000 – из Нидерландов, 55 000 – из Греции, 46 000 – из Богемии и Моравии (Терезиенштадта), 27 000 – из Словакии, 25 000 – из Бельгии, 23 000 – из Германии и Австрии, 10 000 – из Югославии, 7500 – из Италии и 690 – из Норвегии. Еще 34 000 евреев были депортированы в Аушвиц из прочих концентрационных лагерей, лагерей-спутников и других мест. Из этих 1,1 млн депортированных евреев около 900 000 в Аушвице погибли. Всего в 1940–1945 гг. в лагере выжили более 200 000 заключенных – евреев и неевреев. Однако большинство из них были переведены в другие лагеря, и многие не дожили до конца войны. Как мы уже видели, некоторые погибли по пути в другие лагеря, а многие скончались во время последней фазы войны. Это значит, что из по меньшей мере 1,3 млн человек, перевезенных в Аушвиц, 1,1 млн узников были убиты или умерли в лагере; четыре пятых из них были евреями{376}.

Почему Аушвиц стал центральным символом Холокоста и, более того, синонимом геноцида? Безусловно, во многом сегодняшний статус Аушвица объясняется тем, что здесь погибло больше евреев, чем в любом другом месте. Однако, возможно, решающую роль в утверждении Аушвица как центрального символа Холокоста сыграли два других фактора. Во-первых, он действовал гораздо дольше других центров уничтожения (отчасти по этой причине в нем и было убито столько людей) и убийства здесь достигли пиковых значений в тот момент, когда другие основные лагеря уничтожения были закрыты; поэтому, в отличие от Хелмно, Белжеца, Собибора или Треблинки, он был освобожден союзниками, а не демонтирован, уничтожен и спрятан немцами. В результате значительная часть инфраструктуры лагеря осталась нетронутой. Во-вторых, его тройное назначение как концентрационного лагеря (Аушвиц I), лагеря уничтожения (Аушвиц II – Биркенау) и трудового лагеря (Аушвиц III – Моновиц) привело к тому, что – опять же в отличие от лагерей, специализировавшихся исключительно на уничтожении людей, – в Аушвице выжили несколько десятков тысяч человек и многие из них дали показания о пережитом там после войны. Их мемуары составляют важную часть литературы выживших в Холокосте. Верно, что эти черты были присущи и другому крупному центру массовых убийств с газовыми камерами, Майданеку: Красная армия освободила его, когда он был еще почти нетронут, и помимо задачи прямого уничтожения он выполнял другие функции. Кроме того, строительство Майданека и Биркенау началось одновременно. Однако, если говорить о масштабах, Аушвиц превосходит Майданек: в нем было убито как минимум в десять раз больше людей.

Глава 10

Геноцид европейских рома

Во время Холокоста Аушвиц превратился в концентрационный лагерь прежде всего для евреев, которые потеснили поляков в качестве самой большой группы заключенных. Третьей по численности группой в Аушвице были рома, широко известные под уничижительным названием «цыгане»[14]. Первый эшелон с синти – представителями центральноевропейской ветви рома, проживающими преимущественно в немецкоязычных землях, – прибыл в Аушвиц-Биркенау с территории рейха 26 февраля 1943 г. В отличие от других заключенных Биркенау того времени, синти не разделялись по полу и возрасту. Вместо этого их всех отправили в «семейный цыганский лагерь» в дальнем конце комплекса. На самом деле «семейного лагеря» еще не было; прибывшим пришлось строить его с нуля на голой земле, как советские военнопленные строили Биркенау осенью 1941 г. Санитарные условия здесь были еще хуже, чем в других частях лагеря. В первые месяцы, когда комплекс еще только строился, здесь не было ни туалетов, ни умывальников. После того как эсэсовцы добавили элементарные удобства, условия едва ли сильно улучшились: переполненные уборные опорожнялись редко, а воды не хватало и она была загрязненной. С 7 марта 1943 г. в лагерь прибывали также рома и синти с оккупированных немцами территорий других стран. На протяжении марта в «цыганский лагерь» было перевезено 12 259 человек; к концу июля их число возросло до 23 000. Они прибыли как минимум из одиннадцати различных стран; более половины из них – из Германии и Австрии{377}.

Причиной этого заключения в Аушвиц-Биркенау послужил приказ Генриха Гиммлера от 16 декабря 1942 г. о депортации синти и рома, остававшихся в Германии. Генезис этого приказа, в свою очередь, можно проследить до соглашения от 18 сентября 1942 г., достигнутого Гиммлером и Отто Георгом Тираком, который менее чем за месяц до этого был назначен рейхсминистром юстиции. Их договоренность предусматривала следующее:

Передача антисоциальных элементов из системы исполнения наказаний рейхсфюреру СС для уничтожения посредством труда. По решению рейхсминистра юстиции в полном составе должны быть переданы находящиеся в превентивном заключении евреи, цыгане, русские и украинцы, поляки – отбывающие срок более трех лет, чехи или немцы – отбывающие срок более восьми лет. […] Сложился консенсус относительно того, что с учетом намеченных целей государственного руководства по урегулированию восточных вопросов в будущем уголовные дела в отношении евреев, поляков, цыган, русских и украинцев больше не будут рассматриваться обычными судами, но будут передаваться в ведение рейхсфюрера СС.

Намерение убивать членов преследуемых групп с помощью – в буквальном смысле слова – изнурительного труда редко высказывалось так открыто, как в этом документе, где подробно описывается соглашение, достигнутое самым высокопоставленным представителем немецкой судебной власти и начальником немецкой полиции. 13 октября Тирак уведомил об этой судебной лицензии на убийство начальника партийной канцелярии Мартина Бормана. Борман в свою очередь проинформировал Гитлера, который дал свое прямое согласие{378}.

Можно предположить, что Тирак позаимствовал формулировку соглашения об «уничтожении через труд» у рейхсминистра пропаганды Геббельса, с которым он встречался за четыре дня до встречи с Гиммлером. После встречи с Геббельсом Тирак отметил: «Что касается уничтожения антисоциальных существ, доктор Геббельс считает, что евреи и цыгане в целом, поляки, отбывающие три или четыре года каторжных работ, а также чехи и немцы, приговоренные к смерти, пожизненной каторге или превентивному заключению, должны быть уничтожены. Концепция уничтожения посредством труда, по его словам, лучше всего». Эти двое, по всей видимости, оказались единомышленниками, и Геббельс был уверен, что они сработаются. После встречи с Тираком сам Геббельс сделал в своем дневнике запись о тех, кто предназначался для отправки на восток: «Кто бы ни умер от этой работы – это не потеря»{379}.

Приказ о депортации, подписанный Гиммлером 16 декабря, побудил Управление уголовной полиции рейха созвать совещание для обсуждения его последствий. Оно состоялось 15 января 1943 г.; на нем присутствовали представители принимающего учреждения, Центра исследований расовой гигиены при Управлении здравоохранения рейха, СД и Главного управления расы и поселений СС. В соответствии с договоренностями, достигнутыми на этой встрече, Управление уголовной полиции рейха – в качестве 5-го управления РСХА – через две недели, 29 января, выпустило инструкции по выполнению приказа Гиммлера о депортации под названием «Прием цыганских полукровок, цыган рома и балканских цыган в концентрационный лагерь». В этом руководстве подразумевался Аушвиц: «Прием в концентрационный лагерь Аушвиц (цыганский лагерь) осуществляется всей семьей, независимо от степени смешения крови». Скорее всего, выбор пал на Аушвиц, потому что в то время существенно расширялся Биркенау. Постановления РСХА были направлены в региональные штабы уголовной полиции,