Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами - Алекс Кей Страница 58

внутрь кристаллы «Циклона Б» и закрыли двери. При контакте с теплым воздухом и телами пленных выделилась высокотоксичная синильная кислота. Отчаянные крики доносились до соседних бараков. Газ быстро разрушал слизистые оболочки жертв и проникал в кровь, удушая их изнутри. Некоторые умиравшие засовывали в рот куски одежды, чтобы перекрыть доступ газа. Но тщетно: не выжил никто. Это была крупнейшая к тому времени операция по убийству людей в Аушвице и первое массовое отравление газом в концентрационном лагере{347}.

Через три дня, когда подвал достаточно проветрился, большому количеству заключенных приказали очистить газовые камеры и перетащить умерших через весь лагерь в крематорий; поэтому вскоре произошедшее стало известно в широких кругах узников Аушвица. Подвал 11-го блока недолго служил местом массовых убийств: он находился слишком далеко от крематория Аушвица и не имел встроенной системы вентиляции; прежде чем у эсэсовцев появлялась возможность заставить других заключенных зайти внутрь, чтобы забрать тела, здание приходилось долго проветривать. Поэтому осенью 1941 г. под газовую камеру, вмещавшую от 700 до 1000 человек, был переоборудован морг, находившийся за пределами лагеря. Его двери были герметизированы, а в потолке были пробиты отверстия, чтобы сбрасывать «Циклон Б» вниз с плоской крыши. Затем трупы сжигались в печах соседнего крематория (к 1942 г. крематорий получил еще две печи, и его дневная производительность выросла до 340 трупов). Кроме того, в морге проводились расстрелы до 200 человек одновременно. Впервые убийство в морге было проведено в середине сентября 1941 г., когда эсэсовцы отравили газом около 900 советских военнопленных{348}.

Новая газовая камера в морге Аушвица проработала всего год, после чего служила в качестве резервной. Причиной этого стало строительство нового лагеря гигантских размеров, развернувшееся поблизости осенью 1941 г. 17 июля 1941 г. Гиммлер, в качестве рейхскомиссара по укреплению немецкой народности, назначил Одило Глобочника, уже руководившего СС и полицией Люблинского округа, «полномочным представителем по созданию форпостов СС и полиции на новом восточном пространстве». Три дня спустя Гиммлер отправился в Люблин, где лично встретился с Глобочником и поручил ему построить в Люблине огромный концентрационный лагерь на 25 000–50 000 заключенных, чтобы превратить регион в крупный форпост немецкой колонизации. 22 сентября Ганс Каммлер, начальник Главного управления СС по бюджету и строительству, отдал официальный приказ о постройке лагеря на окраине Люблина; он стал известен как Майданек. Четыре дня спустя, 26 сентября, Каммлер издал в устной форме (а на следующий день – в письменной) еще один приказ о строительстве в Люблине и Освенциме лагерей для военнопленных на 50 000 заключенных: «В Люблине и Освенциме без промедления 1 октября должны быть построены лагеря для военнопленных вместимостью 50 000 заключенных каждый в соответствии с директивами, изданными в Берлине, и представленными чертежами. […] Работы должны начаться немедленно и выполняться с максимальной скоростью»{349}.

Эти масштабные планы были следствием намерения Гиммлера получить у вермахта советских военнопленных, депортировать их в концентрационные лагеря и использовать в качестве подневольных рабочих на строительных и промышленных предприятиях СС. После того как Каммлер лично осмотрел возможные места к западу от основного лагеря Аушвиц, Рудольф Хёсс предложил точную локацию нового лагеря. Она была утверждена 4 октября – деревня Бжезинка (Биркенау), расположенная примерно в 3 км от основного лагеря. Строительные работы в новом лагере начались 15 октября 1941 г. К этому времени его предполагаемая вместимость была уже удвоена и составляла 100 000 заключенных. Для строительства лагеря немцы привлекли 10 000 советских военнопленных, более 90 % из которых умерли в первые пять месяцев – в основном из-за ужасных условий, в которых им приходилось жить и работать на стройке. Биркенау стал крупнейшим из лагерей и подлагерей комплекса Аушвиц, его площадь достигла 140 гектаров{350}.

Биркенау

Ничто пока не предвещало превращения Биркенау в центральный пункт Холокоста. Вопреки распространенным представлениям, Аушвиц в 1941 г. еще не стал лагерем смерти для уничтожения европейских евреев. Эту функцию он приобрел постепенно на протяжении 1942 г. Как эксперименты с синильной кислотой в главном лагере Аушвица в сентябре 1941 г., проводившиеся в основном на советских военнопленных (неевреях), не были прямо связаны с уничтожением евреев, так и новый доплагерь в Биркенау был построен не для убийства евреев Европы, а для эксплуатации огромного количества советских военнопленных. Однако между сдачей Биркенау в эксплуатацию в конце сентября 1941 г. и началом массовой депортации евреев в Аушвиц в марте 1942 г. нечто в этом отношении изменилось. 20 января 1942 г. Рейнхард Гейдрих провел совещание высших партийных и государственных чиновников в берлинском пригороде Ванзее. Присутствовавшие предполагали, что «в процессе окончательного решения можно этапировать евреев на мобилизационные работы на востоке», где «несомненно большая их часть исчезнет естественным образом». Через пять дней, утром 25 января 1942 г., Гиммлер встретился в концлагере Дахау с Освальдом Полем, начальником Главного административно-экономического управления СС, чтобы обсудить «новые экономические задачи». Позже в тот же день Гиммлер присутствовал на обеде с Гитлером в его ставке в Восточной Пруссии. Гитлер по этому случаю заявил:

Еврей должен уйти из Европы. Иначе не может быть европейского примирения. Везде именно он главный подстрекатель. В конечном счете… Я не знаю; я чрезвычайно гуманен. […] Я говорю только, что он должен уйти. Если по ходу он будет уничтожен, я ничего не смогу с этим поделать. Я вижу только одно: полное уничтожение, если они не уйдут добровольно. Почему я должен смотреть на еврея иначе, чем на русского заключенного? Многие умирают в лагерях для военнопленных, потому что евреи загнали нас в такое положение. Но что я могу с этим поделать? Зачем евреи спровоцировали войну?{351}

Поскольку за три месяца до этого, 23 октября, РСХА официально запретило евреям «добровольно» покидать оккупированную Европу, оставалось только «полное уничтожение». Вечером того же дня, когда он встретился с Полем и Гитлером, Гиммлер позвонил в Прагу Рейнхарду Гейдриху. В своем ежедневнике он записал: «Евреев в КЛ [= концентрационные лагеря]». На следующий день, 26 января, Гиммлер связался с инспектором концентрационных лагерей Глюксом, сообщив ему следующее:

Теперь, когда русских военнопленных в ближайшее время не предвидится, я направлю в лагеря большое количество евреев и евреек, подлежащих высылке из Германии. Приготовьтесь принять в КЛ в ближайшие четыре недели 100 000 евреев и до 50 000 евреек. В ближайшие недели в концентрационные лагеря будут направлены крупные хозяйственные задания и распоряжения. Генерал-майор СС Поль сообщит вам подробности.

Таким образом, еврейский труд теперь должен был эксплуатироваться в огромных масштабах в отвратительных условиях концентрационных лагерей. Однако даже это не означало уничтожения всех евреев, отправлявшихся в Биркенау. В феврале 1942 г. начались убийства заключенных (среди которых были и евреи) при помощи газа, проводившиеся в небольших масштабах; но первое убийство только что прибывших евреев случилось только в июле 1942 г.{352}

Новая роль, отведенная Аушвицу, в конце февраля – начале марта 1942 г. побудила СС развернуть две важные инициативы. Во-первых, было принято решение построить в Биркенау большой крематорий с пропускной способностью 800 трупов за 24 часа. Планы по строительству большого крематория не были чем-то новым. Еще осенью 1941 г., когда на территории комплекса Аушвица предполагалось создать новый огромный лагерь для советских военнопленных, проектировщики СС решили возвести в главном лагере крупный крематорий, чтобы справиться с ожидаемой высокой смертностью среди узников. Теперь местная инспекция, проведенная 27 февраля Гансом Каммлером, решила построить его в Биркенау. Ожидалось, что вскоре в лагерь прибудет большое количество еврейских заключенных и все они в конечном итоге погибнут в результате «уничтожения трудом». Вместо того чтобы везти трупы в основной лагерь, было решено сжигать их в Биркенау. Во-вторых, Аушвиц готовился к массовому притоку женщин. 3 марта 1942 г. Гиммлер посетил Равенсбрюк в провинции Бранденбург – крупнейший концентрационный лагерь для женщин в Старом рейхе. На следующий день он проинструктировал Освальда Поля касательно грядущей передачи Инспекции концентрационных лагерей под управление недавно созданного Главного административно-хозяйственного управления СС (SS-Wirtschafts-Verwaltungshauptamt, или WVHA) 16 марта. Через неделю после визита Гиммлера в Равенсбрюк инспектор концентрационных лагерей Глюкс приказал направить туда двух