Империя истребления: История массовых убийств, совершенных нацистами - Алекс Кей Страница 53

и огнестрельному оружию, загнали евреев на железнодорожную станцию и в товарные поезда. Тех, кто был слишком болен или слаб, чтобы передвигаться, а также брошенных стариков и младенцев немцы тут же расстреливали – многих прямо в больнице. Переживший Собибор Томас Блатт, который был депортирован в лагерь пятнадцатилетним подростком в апреле 1943 г., вспоминал именно такой случай сворачивания гетто в деревне Избица Люблинского района в конце октября 1942 г.:

Поскольку вагонов не хватало, [немецкий комендант гетто Курт] Энгельс решил провести отбор. Все кричали и плакали, добиваясь, чтобы их выбрали. Начался хаос. Энгельс пришел в ярость. Уперев автомат в плечо председателя юденрата (еврейского совета) Абрама Блатта, он расстрелял группу людей, а остальных загнал в вагоны. Они были набиты так плотно, что некоторые задохнулись еще до того, как поезд выехал из города. Я пошел на станцию. Открытый луг у путей был усеян примерно тремя сотнями мертвых тел. Заходящее солнце отражалось в потоках свежей крови.

Железнодорожные станции не всегда находились в непосредственной близости от гетто. Там, где они были далеко, немцы просто расправлялись с евреями на месте, чтобы не совершать долгий марш до ближайшей станции. Еще до того, как в лагеря уничтожения стали прибывать первые поезда, такие расстрелы унесли жизни нескольких сотен тысяч евреев, в том числе 70 000 в Краковском округе (около четверти всего еврейского населения) и 65 000 – в Люблинском. В общей сложности вне лагерей уничтожения были убиты до 350 000 жертв операции «Рейнхард»{318}.

В феврале 1942 г., сразу после того, как Белжец был готов, начались строительные работы в следующем центре уничтожения – Собиборе, расположенном к востоку от Люблина. Выбор места и первоначальное планирование начались еще в предыдущем году. По словам начальника станции Собибор Яна Пивоньского, группа офицеров СС впервые прибыла туда еще осенью 1941 г.; она измерила платформу и подъездные пути. Как и Хелмно, и Белжец, Собибор возник в результате конкретных местных и региональных событий еще до принятия решения об убийстве всех евреев Европы. Как и в Белжеце, в новом лагере установили три газовые камеры, но его площадь изначально была в четыре раза больше, чем у предшественника: 24 гектара против 6. В апреле 1942 г. Глобочник назначил первым комендантом лагеря капитана СС Франца Штангля, бывшего австрийского полицейского. Он привел с собой двадцать или тридцать эсэсовцев, которые, как и сам Штангль, ранее работали над программой «эвтаназии». Как и в Белжеце, в Собиборе в середине апреля была проведена пробная казнь: 250 евреев, в основном женского пола, из трудового лагеря в соседнем Крыхове были доставлены в Собибор и в присутствии всего персонала СС отравлены газом. Затем в начале мая началась первая фаза операций по умерщвлению людей. До конца июля в Собиборе было убито от 90 000 до 100 000 человек. Среди жертв было много евреев из Люблинского округа, а также евреев, депортированных из-за пределов Польши; за этот период в Собиборе были убиты не менее 10 000 немецких и австрийских евреев. В конце июля 1942 г. рельсы железной дороги между Люблином и Хелмом просели в болотистую почву, и их пришлось ремонтировать. Несколько месяцев депортационные поезда не могли добраться до Собибора, и операции по уничтожению людей пришлось приостановить. Персонал лагеря воспользовался этим перерывом, чтобы удвоить количество газовых камер: с трех, где одновременно можно было убивать 500 человек, до шести{319}.

События мая и июня 1942 г. отражали процесс принятия решений в предшествующие месяцы и позволили ускорить операции по уничтожению людей и расширить их географию. Строительство третьего и последнего лагеря операции «Рейнхард» – Треблинки – началось в мае, в тот же месяц, когда в строй вошел Собибор. В том же месяце Фридрих-Вильгельм Крюгер, который, как высший руководитель СС и полиции в генерал-губернаторстве и непосредственный представитель Гиммлера, был назначен постоянным секретарем в правительстве Ганса Франка в Кракове. Затем, в начале июня 1942 г., было принято решение о расширении операций за пределы Люблинского и Галицийского округов, на гетто всего генерал-губернаторства. В середине июня три деревянные газовые камеры Белжеца были снесены и заменены шестью новыми, более крупными, в которых одновременно можно было поместить более 2000 человек. К 20 июня 1942 г. в общей сложности в Белжец были направлены около 90 000 евреев, а в Собибор – еще 70 000. На третьей неделе июля Гиммлер лично навестил Глобочника в Люблине и оттуда в письменном виде передал Крюгеру приказ центра о проведении операции «Рейнхард», в котором говорилось, что «переселение всего еврейского населения Генерал-губернаторства должно быть завершено к 31 декабря 1942 г. С 31 декабря 1942 г. в Генерал-губернаторстве не дозволяется проживать ни одному лицу еврейского происхождения». Операция была названа в честь Рейнхарда Гейдриха, который 4 июня 1942 г. скончался от ран, полученных при покушении в Праге, и имя которого Гиммлер – а некоторое время и сам его носитель – писал через «дт»{320}.

Лагерь уничтожения Треблинка располагался в Варшавском округе, к северо-востоку от самой Варшавы. После завершения строительства в июле 1942 г. он занимал площадь 19 гектаров и, как и Белжец, и Собибор, был оборудован стационарными газовыми камерами, работавшими на выхлопном газе двигателей. Вместимость его трех газовых камер была несколько больше, чем в Белжеце и Собиборе; одновременно здесь можно было убить не менее 600 человек. Треблинка должна была послужить в первую очередь для убийства более чем 400 000 варшавских евреев. Первым комендантом Треблинки стал 31-летний австрийский врач Ирмфрид Эберль. Как и Вирт, и Штангль, первые коменданты Белжеца и Собибора, Эберль приобрел соответствующий опыт использования отравляющих газов в ходе операции Т4: он возглавлял сначала Бранденбургский, а затем Бернбургский центры уничтожения. Несмотря на свою фанатичность, Эберль плохо подходил для работы в Треблинке, и вскоре задачи утилизации огромного количества трупов превысили его возможности. Амбиции, карьеризм и гордыня вынуждали его требовать все больше и больше поездов с евреями. Прибыв в Треблинку, Одило Глобочник и Кристиан Вирт – последний теперь стал инспектором лагерей уничтожения в рамках операции «Рейнхард» – обнаружили, что по всему лагерю лежат тысячи «неутилизированных» трупов. Польский еврей Вирник, один из немногих выживших в Треблинке, позже описал то, что предстало его глазам 24 августа 1942 г.: «Двор лагеря был завален трупами, некоторые еще в одежде, другие – совершенно голые, лица их, черные и опухшие, были искажены ужасом, глаза широко открыты, языки высунуты, черепа раздроблены, тела изуродованы». Тысячи евреев умирали от жажды за пределами лагерного периметра в поездах, которые были вынуждены ждать разгрузки на подъездных путях по нескольку дней. Такое положение дел привело к масштабным структурным и кадровым изменениям. В конце августа 1942 г. Эберль был отстранен от командования и заменен на Франца Штангля, которого в Собиборе, в свою очередь, сменил другой австрийский ветеран программы Т4 – Франц Райхляйтнер. Затем Эберль вернулся в Бернбург, а Штангль оставался комендантом Треблинки на протяжении следующих двенадцати месяцев. Движение поездов в Треблинку было приостановлено чуть менее чем на неделю, с 28 августа по 3 сентября; Глобочник приказал реорганизовать лагерь и увеличить его мощность за счет строительства новых, более крупных газовых камер. Эти работы развернулись в начале сентября и закончились через месяц, в октябре 1942 г.{321}

Самая смертоносная фаза

Приказ Гиммлера Крюгеру от 19 июля положил начало второй фазе операции «Рейнхард». На этом этапе уничтожение набрало немыслимую скорость. Опустошение 350-тысячного Варшавского гетто, крупнейшего в оккупированной Европе, началось 22 июля 1942 г. 70 000 человек умерли в Варшавском гетто от ужасных условий еще до начала «великой депортации». С июля по сентябрь на смерть в Треблинку были депортированы 265 000 варшавских евреев, включая практически всех детей из гетто. Кроме того, во время чрезвычайно жестоких операций по депортации более 10 000 евреев были убиты на месте, а еще 11 000 были направлены в различные трудовые лагеря. Хаим Каплан, основатель и директор еврейской школы в Варшаве, 2 августа начал свою дневниковую запись словами: «Еврейская Варшава находится в предсмертных муках. Целая община идет на смерть!» Через несколько дней после начала депортации варшавских евреев настала очередь Радомского округа – последнего из пяти округов генерал-губернаторства; здесь тоже первым было опустошено гетто столицы округа. За шесть недель из Радомского округа