Истребительные батальоны НКВД в период Великой Отечественной войны. Организация, управление, применение. 1941—1945 - Тимофей Дмитриевич Медведев Страница 35

Однако нельзя сказать, что истребительные батальоны области являли собой хорошо подготовленные для выполнения стоящих перед ними задач части. Даже в отчетах управления НКВД Ярославской области, направляемых в Центральный штаб истребительных батальонов, содержатся сведения, например, о том, что в период летних посевных работ военнослужащие практически всех областных батальонов переставали посещать занятия ввиду необходимости работать в полях[463].

Средняя посещаемость в этот период составила, по данным, приводимым в документах, примерно 15–20 % от общего числа бойцов конкретного батальона при том, что боевая учеба формально была строго обязательна для всех бойцов и командиров. В самом Ярославле несколько подразделений были укомплектованы рабочими порта и служащими речного транспорта, что также негативно влияло на боеспособность данных частей – в период навигации большинство бойцов были заняты по своему месту работы и фактически не несли службу в батальонах, что привело, например, к тому, что в момент одного из налетов на Ярославль германских бомбардировщиков истребительный батальон, дислоцирующийся в порту, оказался не готов к выполнению задач по тушению пожаров, в результате чего сгорело несколько складов с зерном[464]. Обращение в горком с просьбой о возвращении бойцов к местам службы к нужному для НКВД результату не привело – рабочие порта были названы «важнейшими сотрудниками оборонного производства», также подчеркивалась их сильнейшая загруженность в рамках выполнения задач по снабжению[465].

В данной ситуации вновь обозначилась одна из главных проблем истребительных формирований – при ведомственном подчинении НКВД личный состав по большей части набирался из людей, работающих на партийно-хозяйственных должностях. Руководство учреждений в условиях военной ситуации должно было одновременно обеспечивать выполнение производственных задач для фронта и предоставлять органам госбезопасности людей. Подобная ситуация вела к ведомственным конфликтам, которые, по крайней мере в Ярославской области, решались в пользу гражданских[466].

Показательно, что практически во всех регионах зачисленные в состав истребительных батальонов ответственные партийные работники (секретари райкомов, председатели райисполкомов, партийные инструкторы) также, ссылаясь на чрезмерную занятость, зачастую не посещали занятий по боевой подготовке[467].

Вышеприведенные факты позволяют сделать вывод о том, что указания руководства Центрального и регионального штабов истребительных батальонов по организации подготовки бойцов и командиров непосредственно в подразделениях зачастую не выполнялись из-за неэффективности самой системы мобилизации работников предприятий и партийного актива в батальоны. При этом обращения командиров батальонов (чаще всего офицеров НКВД) в партийные органы игнорировались, часто никаких мер не принималось[468]. Кроме того, нужда в квалифицированных кадрах и необходимость выполнять производственные планы и стоящие перед учреждениями задачи вынуждали гражданских руководителей заводов и транспортных объектов, по сути дела, саботировать службу их сотрудников в истребительных подразделениях, что, естественно, приводило к снижению боеготовности последних. В тыловых регионах над интересами батальонов превалировала необходимость сохранения на предприятиях квалифицированных кадров, а в освобожденных на первый план выходила потребность РККА в личном составе при отсутствии достаточных ресурсов. Таким образом, батальоны повсеместно оказывались «на вторых ролях» в управленческой конструкции, что приводило к систематическим проблемам в связи с нехваткой ресурсов. Их руководство было вынуждено изыскивать дополнительные средства и несколько изменять институциональную структуру. Именно из-за этого кадровый состав и в некоторых случаях – методы комплектования батальонов в различных регионах РСФСР были неидентичными, в ряде случаев (Сталинград, Ярославль) они достаточно сильно отличались с точки зрения гендерного и социального состава.

Далее стоит изучить методы и особенности применения истребительных подразделений в обозначенных регионах РСФСР. Как уже было сказано выше, истребительные батальоны не привлекались для борьбы с массовыми парашютными десантами по причине их отсутствия. Вместе с тем опасность высадки диверсионных групп и отдельных диверсантов в регионах ближнего тыла действительно существовала.

В специальном приказе НКВД по Вологодской области об усилении борьбы с диверсионно-шпионскими группами, которая должна была проводиться в том числе силами пополненных областных истребительных батальонов, указывалось, что за 1942 год на территории региона было задержано две группы диверсантов. Так, 28–29 февраля 1942 года на территории Бабаевского района Вологодской области была задержана группа диверсантов из 3 человек[469]. Помимо стандартных мероприятий по усилению бдительности и расширению сети групп содействия, командирам подразделений предписывалось сформировать группы бойцов, предназначенные для выставления дозоров в ночное время в радиусе 5—10 километров от места базирования батальона. Под наблюдение подобных групп должны были попадать овраги, берега рек и озер, удобные для высадки и отдыха диверсантов[470]. Такие же меры были приняты в Архангельской и Мурманской областях в сентябре 1942 года, где особое внимание уделялось охране железнодорожных линий и созданию для этих целей в составе батальонов оперативных групп, находящихся на казарменном положении[471].

Важно отметить, что деятельность Главного имперского управления безопасности, которое играло важную роль в работе «Предприятия „Цеппелин“»[472], на территории Ярославской области была парализована благодаря проведению операции «Лесники». С марта 1943 года и вплоть до окончания войны органы госбезопасности вели с немцами радиоигру, в результате которой было задержано 12 агентов, перебрасываемых в область для проведения диверсий. Вместе с тем по линии абвера заброска диверсионно-разведывательных групп продолжалась. В ряде случаев для помощи в задержании оперативными сотрудниками НКВД привлекались истребительные батальоны[473].

В целом борьба с германскими диверсантами с привлечением батальонов сводилась не только к выборочным прочесываниям лесов и зачисткам населенных пунктов, но и имела вполне конкретные результаты. 9 октября 1942 года при прочесывании местности бойцами одного из вологодских истребительных батальонов были задержаны трое диверсантов[474]. В результате операции, проведенной с 1 по 7 ноября 1943 года, на территории области было задержано 13 диверсантов, высаженных немцами для проведения диверсий. Все они являлись военнопленными Красной армии, завербованными немцами для диверсионной работы в советском тылу. В операции участвовали и несколько сводных групп из состава областных истребительных батальонов и групп содействия. В частности, один из диверсантов при попытке скрыться от членов группы содействия был ранен и застрелился, еще один задержан военнослужащими одного из батальонов при прочесывании лесного массива, большинство же из высадившихся явились в органы НКВД с повинной[475].

21 сентября бойцам истребительного батальона сдалось трое парашютистов, высаженных с самолета в Вологодской области и заранее принявших решение явиться в органы НКВД с повинной[476]. Эти случаи также свидетельствуют о том, что многие из военнопленных шли на сотрудничество с немцами из-за желания выжить в нечеловеческих