Академический зигзаг. Главное военно-учебное заведение старой России в эпоху войн и революций - Андрей Владиславович Ганин Страница 31

Я сказал, что если поневоле и должен работать под большевиками и с трудом, но терплю их иго, то из этого не следует, что могу и хочу устанавливать с ними тесный контакт и работать совместно, на что не имею ни малейшего желания, ни способности.

Поэтому я просил его избавить меня от этой поездки, в которой я могу оказаться для него не только не полезным, но, по свойствам своего характера, может быть, вредным и даже опасным.

Ответ Иностранцева расстроил и задел Андогского.

Итак, Андогский, по мнению Иностранцева, являлся беспринципным приспособленцем. Преподаватели же, по сути бросившие начальника академии в трудную минуту, но пользовавшиеся всеми благами его организаторской работы (что создало академии условия для благополучного существования при большевиках), видимо, считали себя образцом антибольшевистской твердости и принципиальности.

Более взвешенной выглядит оценка действий Андогского слушателем курсов Н. Н. Ивановским, который спустя много лет после событий, в 1963 году, отмечал: «Я не хочу винить и критиковать Андогского – его идея, по-видимому, была любой ценой сохранить академию, а что касается принципов и идей, то так или иначе они приложатся».

30 апреля Андогский, находившийся тогда в Москве, отправился в Петроград во исполнение нового предписания начальника Генштаба «для выполнения спешной эвакуации оставшейся там части вверенной мне академии». В середине мая его вновь вызвали в Москву на совещание о штатах Генерального штаба, лицах с законченным академическим образованием и о дополнительном классе.

Привлечение в Красную армию бывших офицеров, именовавшихся теперь военными специалистами, или военспецами, наталкивалось на ожесточенное сопротивление революционеров. Одним из инициаторов широкого использования «бывших» являлся народный комиссар по военным делам Л. Д. Троцкий. Он же покровительствовал академии и изначально выступил за правильную постановку обучения в ней. Однако нашлись приверженцы и противоположных взглядов. В газете «Известия» видный большевик Е. Ярославский публиковал с продолжением программную статью «Как воссоздать армию», в которой, по-дилетантски рассуждая о командном составе, затронул вопрос подготовки кадров Генерального штаба. Ярославского пугало то, что кадровые офицеры-генштабисты заполоняли верхушку РККА, и он призывал привлекать к службе Генштаба строевую молодежь.

Тем не менее восстановление прежней системы высших военно-учебных заведений шло интенсивно. 14 мая 1918 года военный руководитель Высшего военного совета М. Д. Бонч-Бруевич писал председателю СНК В. И. Ленину о необходимости открыть в кратчайший срок все специальные военные академии. Летом 1918 года было намечено увеличить численность слушателей академии до 450 человек, а административно-преподавательского состава – до 65 человек.

22 мая 1918 года конференцией была избрана комиссия для пересмотра программы занятий в соответствии с новыми условиями жизни и устройства армии. Помимо военных дисциплин, в программу старшего класса предполагалось включить общеобразовательные, социальные и философские курсы. Подготовка велась по следующим предметам: стратегия (М. А. Иностранцев, А. Д. Сыромятников), военная философия (М. А. Иностранцев, А. Д. Сыромятников), тактика всех родов войск и общая тактика (Б. П. Богословский), военная психология (Р. К. Дрейлинг, А. П. Слижиков), история военного искусства, история великой всемирной войны 1914–1918 годов до и после революции (как два курса), служба Генерального штаба (А. И. Андогский, В. Н. Касаткин, П. Ф. Рябиков, Г. В. Солдатов), техника железнодорожного дела, военная география (И. И. Смелов, Г. Г. Христиани, раздел военной статистики вел А. И. Медведев), военная администрация (В. И. Сурин, Д. В. Филатьев), военно-морское дело (А. И. Медведев), низшая геодезия (военная топография), военно-инженерное дело (Н. И. Коханов), инженерная оборона государства, укрепленные позиции, полевая фортификация, сведения по технике артиллерийской части, сведения по технике воздухоплавания и авиации, государственное право, основы советской Конституции, международное право и вопросы современной международной политики, основы внешней политики (должен был читать видный советский ученый-международник М. П. Павлович), политическая экономия и вопросы мирового хозяйства, история цивилизации народов, социология, логика и методы научного исследования, иностранные языки (немецкий, японский, китайский, турецкий, шведский, румынский, английский и французский). Обязательным было изучение двух языков, в том числе немецкого как основного.

Практические занятия намечались по стратегии и тактике (задачи и тактические поездки и выходы), по военной администрации, военной статистике, службе Генштаба, инженерному делу, артиллерии, авиации, морскому делу, картографии, верховой езде (для слабо обученных). Слушатели самостоятельно разрабатывали научные вопросы – темы по военной истории, военному искусству и стратегии (операции) и должны были защищать темы перед особыми кафедрами. Кроме того, делались доклады и сообщения.

В 1918 году заслуженным профессором И. А. Ивановским была составлена записка о необходимости добавления в круг предметов преподавания юриспруденции. Был составлен и проект программы курса по международному праву.

Программа ускоренных годичных курсов включала основы современной стратегии (М. А. Иностранцев), тактику пехоты (А. Т. Антонович, Б. В. Геруа), конницы (А. Ф. Матковский), артиллерии (В. Л. Томашевский), технических войск (Г. В. Леонов), воздушных средств (И. И. Сторожев), общую тактику (соединение всех родов войск – А. И. Андогский, Б. П. Богословский, И. И. Смелов, А. Д. Сыромятников), военную психологию (Р. К. Дрейлинг, А. П. Слижиков), историю великой всемирной войны 1914–1918 годов (А. П. Слижиков), службу Генерального штаба (А. И. Андогский, В. Н. Касаткин, П. Ф. Рябиков, Г. В. Солдатов), обзор пограничных театров России (А. И. Медведев, Г. Г. Христиани), организацию и тактику снабжений и транспорт (В. И. Сурин, Д. В. Филатьев), теорию съемки (Г. Т. Киященко, Д. Д. Сергиевский), военно-инженерное дело (Н. И. Коханов), сведения по технике артиллерийской части (В. Л. Томашевский), сведения по технике воздухоплавания и авиации (Л. П. Дюсиметьер, И. И. Сторожев), государствоведение, курс политической экономии и вопросов мирового хозяйства. Практические занятия по тактике (пехоты – А. Т. Антонович, М. А. Иностранцев, П. Ф. Рябиков; конницы – Г. В. Леонов, А. Ф. Матковский, И. И. Сторожев; артиллерии – Б. П. Богословский, Н. Я. Капустин, В. Л. Томашевский), военной администрации; службе Генштаба, инженерному делу, артиллерии, авиации, съемкам, верховой езде (для слабо обученных). Предполагалось, что академия вскоре вернется к традиционному трехгодичному курсу.

За пределами академии учебный план «в соответствии с новыми условиями жизни и устройства армии» пересматривался смешанной комиссией из трех представителей наркомата: начальника Латышской стрелковой дивизии И. И. Вацетиса, представителей Всероссийского главного штаба А. С. Белого и Ю. С. Лазаревича; трех представителей преподавательского состава академии, комиссара и начальника академии, а также правителя дел И. И. Смелова с правом совещательного голоса. К членам комиссии присоединился представитель ГУВУЗа Н. С. Беляев.

Комиссия пришла к выводу, что

академия Генерального штаба должна