Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад Страница 17

Цитата взята из поденной записки Министерства иностранных дел за 24 июля 1914 г. Любопытно, каким боком оба флота, особенно Балтийский, имели отношение к Австрии, не имевшей выхода ни к Черному, ни к Балтийскому морям?

Монархисты уже сто лет уверяют нас, что Николай II де не хотел войны, а мобилизация была всего лишь предостережением Австро-Венгрии. Между тем «начальник царского Генерального штаба Н.Н. Обручев в докладной записке, поданной Александру III в мае 1892 г., писал: „Приступ к мобилизации не может уже ныне считаться как бы мирным ещё действием; напротив, это самый решительный акт войны“»[28].

14 (27) июля начался обмен телеграммами между Николаем II и Вильгельмом II.

28 июля Николай II телеграфировал: «Возмущение в России, вполне разделяемое мною, безмерно. Предвижу, что очень скоро, уступая производящемуся на меня давлению, я буду вынужден принять крайние меры, которые поведут к войне»[29].

Из телеграммы получается, что Николай II больше не самодержец. Он отправил тысячи людей на казнь за требования конституции и земельной реформы. А здесь уступает требованиям интеллигентов и лавочников, начитавшихся лживых газет.

29 июля 1914 г. в 6 ч. 35 мин. кузен Вилли пишет кузену Ники: «По моему мнению, действия Австрии должны рассматриваться, как желание иметь полную гарантию в том, что сербские обещания претворятся в реальные факты. Это мое мнение основывается на заявлении австрийского кабинета, что Австрия не стремится к каким-либо территориальным завоеваниям за счет Сербии. Поэтому я считаю вполне возможным для России остаться только зрителем австро-сербского конфликта и не вовлекать Европу в самую ужасную войну, какую ей когда-либо приходилось видеть».

Увы, призывы Вильгельма услышаны не были.

Что думал Николай в этот момент, мы никогда не узнаем. Во всяком случае, он спокойно решился на войну. Главная цель Николая, чего он, кстати, и не скрывал, — воздержаться от реформ и передать самодержавно-сословную монархию сыну в целости и сохранности.

Нетрудно догадаться, что без войны империя и 25 лет в таком виде не просуществовала бы. А вот большая победоносная война, по мнению министров и генералов, давала реальный шанс на это.

За войну были российские либеральные политики и промышленники. Война сулила им огромные прибыли. И в этом они тоже были правы. Средняя величина прибыли частных промышленных предприятий в 1915 г. по сравнению с 1913 г. выросла на 88 %, а в 1916 г. — на 197 %, то есть почти в два раза.

Главное же — либералы надеялись в ходе войны усилить свое положение и заставить царя создать ответственное перед Думой министерство, то есть передать власть либеральному большинству Думы. Рассматривался и вариант отречения.

И эти планы сбылись. В ходе войны буржуазии удалось создать Земгор — общественную организацию, занимавшуюся снабжением армии. На самом же деле либералы заставили царя на государственные деньги создать аппарат будущего Временного правительства.

Однако ни царь, ни либералы в мыслях не держали возможность четырёхлетней позиционной войны, огромных потерь армии, развала экономики и падения боевого духа армии.

В начавшейся войне не было «белых и пушистых» жертв. Руководители всех стран, включая Сербию, желали войны, пусть и в разной степени.

По сему поводу профессор Покровский писал:

«Чрезвычайно любопытно, что, хотя наиболее острым из охарактеризованных мною конфликтов был конфликт англо-германский, а наименее острым был конфликт русско-германский, тем не менее, стремление завязать драку распределяется как раз в обратно-пропорциональном порядке. Англия, которая была основным врагом Германии, выступает позже всех, как будто бы нехотя, как будто бы только потому, что немцы нарушили бельгийский нейтралитет»[30].

Глава 8

Атаки Дарданелл и Босфора

В конце 1914 г. Англия и Франция начали подготовку десантной операции с целью захвата Черноморских проливов.

В феврале 1915 г. англо-французская эскадра попыталась форсировать Дарданеллы. В её составе был дредноут «Куин Элизабет», линейный крейсер «Инфлексибл», 13 английских и 4 французских броненосца, а также десятки крейсеров, эсминцев и других кораблей.

Операция союзников сразу пошла не по плану. Подавить дарданелльские форты с больших дистанций не удалось, а близко подходить союзные линкоры боялись. В конце концов, союзникам удалось высадить в Дарданеллах десант в 68 тысяч человек, которые, закрепившись на небольшом плацдарме у берега, повели позиционную войну с турками. Но тот, кто избегает быстрых и решительных действий, боясь потерь, всегда или проигрывает операции, или несет в последующем куда большие потери.

В течение одного дня 18 марта 1915 г. на минах и от артогня дарданелльских фортов погибли три броненосца: английские «Иррезистибл» и «Оушен» и французский «Буве».

В ночь на 13 мая у Дарданелл турецкий эсминец «Муавенет» под командой немца Фирле потопил торпедами английский броненосец «Голиаф». 25 мая германская подводная лодка U–21 там же утопила английский броненосец «Трайомф». А через два дня U–21 потопила английский броненосец «Маджестик».

Прорваться через Дарданеллы удалось лишь нескольким английским и французским лодкам. Английские подводные лодки действовали в Мраморном море с апреля по декабрь 1915 г. Они потопили несколько торговых судов и малых боевых кораблей. Наибольший успех выпал на долю подводной лодки Е–11, которая 21 мая потопила канонерскую лодку у Стамбула. 8 августа Е–11 потопила в Мраморном море торпедой турецкий броненосец «Хайреддин-Барбаросса». Кстати, ещё один старый турецкий броненосец — «Мессудие», построенный ещё в 1873 г., был потоплен у входа в Дарданеллы 13 декабря 1914 г. английской подводной лодкой В–11.

Один из транспортов, поврежденный в Мраморном море торпедой с подводной лодки Е–11, выбросился на берег, но 12 августа 1915 г. был добит торпедой с английского гидросамолёта. Это было первое в истории боевое применение авиационной торпеды.

В целом Дарданелльская операция союзников окончательно провалилась. В январе 1916 г. остатки союзного десанта покинули Дарданеллы.

Командующий Черноморским флотом адмирал Эбергард поначалу очень боялся подходить с эскадрой к Босфору. В связи с этим он в январе 1915 г. отправил в Ставку пространную записку, где было сказано: «До готовности линейного корабля „Мария“ не следует рисковать боем в непосредственной близости от Босфора». Телеграммой от 3 февраля Ставка бой у Босфора оставила на усмотрение Эбергарда. Но 19 февраля из Ставки пришла экстренная телеграмма: «В ближайшее время предполагаются совместные действия англо-французского флота с участием десантного корпуса против Дарданелл. Черноморскому флоту надлежит оказать содействие в виде демонстрации у проливов, которая, в зависимости от достижения нашими союзниками успеха, может быть развита включительно до занятия Босфора совместно Черноморским флотом и флотом союзников».