Волки и лохи - Михаил Факиров Страница 92

объяснил, что сорок — это священное число, но я думаю, что он назначил такую сумму для удобства, ведь сорок долларов — это две двадцатидолларовые купюры. Учет у них поставлен хорошо. У четверых подручных Брата Филиппа имеются специальные журналы. В каждый журнал вписаны четверть членов секты (опять-таки Брат Филипп объяснил, что четыре — это тоже священное число, а я думаю, что было бы у него только трое подручных, тогда священным числом было бы три). И они тщательно отмечают всех пожертвовавших. А если кого из их списка не было на сборище (заболел или еще что), то после сборища подручные отправляются домой к таким отсутствовавшим и дома от них получают те же сорок долларов. Со стороны может показаться, что сорок долларов — это пустяки. Но когда семь тысяч человек сдает по сорок долларов, это уже не пустяки, а двести восемьдесят тысяч долларов каждую неделю. А ведь скоро будет уже два месяца, как они начали собирать свои «пожертвования»!

Но что еще хуже: Брат Филипп собирается обложить «церковной десятиной» (то есть налогом в десять процентов) и всех жителей города, и все бизнесы. Он бы это и раньше сделал, но помесячно это никак невозможно, а за год — слишком долго ждать. Вот они и объявили, что создана специальная «церковная комиссия», в которую и частные лица, и бизнесы должны будут каждый квартал подавать данные о своем чистом доходе и платить десять процентов с этой суммы. То есть до пятого апреля я должна буду сообщить о чистой прибыли от моего магазина за первый квартал и десять процентов от этой суммы внести в «церковную комиссию», которую возглавляет сам Брат Филипп. А что мне делать, если это решение официально принято властями города?

А пока Брат Филипп объявил, что в воскресенье все бизнесы должны быть закрыты (ну, это понятно, чтобы не отвлекали людей от их воскресных сборищ, но он объясняет это «днем субботним» из Библии). И я впервые за двадцать восемь лет перестала быть полноправной хозяйкой в своем собственном магазине. Должна делать, что велено, а иначе науськанная Братом Филиппом толпа просто разгромит мой магазин, а полиция и пальцем не пошевелит.

Но что полиция ему подчиняется — это еще полбеды. Беда в том, что он создал «группы охраны порядка» и в эти группы навербовал восемьдесят человек разной швали со всех концов штата и даже из Пенсильвании. Эти «группы охраны порядка» патрулируют город, и когда замечают, что какой-то человек не выполняет указания Брата Филиппа или плохо о нем говорит, его избивают и волокут в полицию, а полиция сажает его в каталажку и держит его там когда две, а когда и три недели. А если они заметили какой-то непорядок в бизнесе, то созывают всех своих собратьев со всего города, и все вместе, восемьдесят человек, громят этот бизнес. Наш город под оккупацией. Я просто не могу подобрать другого слова…

Пожертвования, как я уже говорила, они собирают на воскресных митингах. Но кроме этого по четвергам и пятницам они проводят обычные митинги, без пожертвований. Так сказать, для поддержки духа. На эти митинги, хотя и собирается меньше народу, но все равно по четыре-пять тысяч человек бывает. И не дай бог кому-нибудь пройти мимо этого митинга и не присоединиться! Тогда эта шваль из «групп охраны порядка» хватает этого бедолагу и волочет его в полицию, а те штрафуют его и сажают в каталажку. Так что теперь по утрам четверга и пятницы люди должны выбирать свой маршрут так, чтобы не приближаться к месту митинга. А они, как нарочно, эти митинги каждый раз проводят в разных местах. Вот и попробуй приспособься! Городок-то у нас маленький…

А Брат Филипп, хотя и весь из себя святой и Мессия, но не отказывается от маленьких радостей жизни. Каждый вторник он и четверо его подручных ездят в Питтсбург и шляются там по кабакам, борделям и другим злачным местам. А к Брату Филиппу раз в две недели приезжает бляндинка, типичная потаскушка, на которой пробы негде ставить, прости господи!

У нас в городе двадцать три тысячи христиан и две тысячи евреев. И до появления Брата Филиппа у нас было четыре протестантские церкви, один католический храм и одна синагога. Сейчас остались открытыми только одна протестантская церковь (та, к которой принадлежу я) и синагога, но по всему видно, что и их скоро закроют. Мы, церковные дамы из моей церкви, собрались вместе с еврейскими дамами, которые активны в синагоге, и написали письмо, в котором описали все бесчинства Брата Филиппа и полное бездействие и потакание ему городских властей, и отправили по одной копии этого письма губернатору, обоим сенаторам и окружному комиссионеру. Но никакого ответа мы ни от кого не получили. Они, видно, после президентских выборов слишком заняты своими политическими дрязгами и им не до нас. Наше письмо редактировал лучший адвокат Пармы, мистер Берни Кац (его матушка очень активна в синагоге), так что оно и составлено, и отправлено было по всем правилам. Он сам за всем этим проследил.

Я, честно говоря, сначала грешила на этого старого сатаниста, террориста, анархиста и убийцу Старину Пайпера. Думала, что это он или по злобе, или из озорства, или ради денег нашел где-то этого самого Брата Филиппа и привез его в Парму на нашу голову. Но старый хрыч Старина Пайпер явился на третий по счету митинг Брата Филиппа и стал освистывать его и выкрикивать разные непристойности в его адрес. После чего сторонники Брата Филиппа так избили старого хрыча, что он до сих пор еще лежит в вашем Лютеранском госпитале (у нас своего госпиталя нет, есть только два практикующих врача, так что скорая помощь, если что, возит наших больных в ваш город, это ведь недалеко, особенно если ехать с ветерком, как скорые помощи ездят).

Я к этому письму прилагаю фотографии и видео этого «Брата Филиппа», а также копии наших писем властям. Эти два видео сделал муж одной из церковных дам (их дом находится рядом с площадью, на которой проводились митинги). Все эти четыре мужика, которых якобы «исцелил» Брат Филипп, — чужаки. Никто их в нашем городе до этого никогда не