«Практический работник» Георгий Маленков - Андрей Константинович Сорокин Страница 89

предложениям Шепилова Маленков решит действовать публично. Нет сомнений, что свои намерения он предварительно согласует со Сталиным. Об инициативной роли Сталина позднее будет вспоминать К. Симонов, принимавший непосредственное участие в этом деле177. Маленкову поручат взять на себя подготовку директивной статьи для «Правды». Ее предварительный вариант главный редактор «Правды» П.Н. Поспелов положит на стол Маленкову

27 января в 3:55 утра. В работе над статьей, кроме сотрудников редакции, примут участие К.М. Симонов, А.А. Фадеев, А.В. Софронов, В.М. Кожевников. После согласования со Сталиным и его личной правки статья получит название, под которым и выйдет

28 января из печати: «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». «Глубоко отвратительный для советского человека, враждебный ему безродный космополитизм» – эта формула станет жупелом, использовавшимся в дальнейшем повсеместно в идеологической «работе» партии178.

Письмо К.М. Симонова Г.М. Маленкову о написании пьесы «Горький в Америке».

19 марта 1949 [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 235. Л. 27–29]

26 марта канцелярия ЦК ВКП(б) зарегистрирует письмо руководителей Союза писателей Симонова и Софронова, адресованное Сталину и Маленкову. «В связи с разоблачением одной антипатриотической группы театральных критиков» они поставят вопрос об исключении из Союза писателей целой группы «критиков-антипатриотов». Судьбы подвергнутых критике литераторов сложатся по-разному179. На закрытом партсобрании Союза советских писателей 9 февраля 1949 года будет устроен настоящий погром с исключением из партии критиков, причисленных к этой группе. 10 февраля передовицу «Правды» опубликуют «Известия»; кампания, таким образом, достигнет одного из своих пиков. В течение февраля – марта «Правда» опубликует еще с десяток аналогичных статей, авторами которых будут высокопоставленные деятели советского искусства. Не останутся в стороне и общественно значимые фигуры вроде президента Академии художеств А. Герасимова, композитора Т. Хренникова, поэта Н. Грибачева, министра кинематографии И.Г. Большакова и др. К.М. Симонов 18 февраля выступит на собрании драматургов и критиков Москвы с изложением своего представления о космополитизме как глобальном политическом явлении и инструменте идеологической экспансии американского империализма. Космополиты, заявил он, станут ядром сил, занимающихся «преступной» работой, «враждебной советской драматургии». 19 марта 1949 года он напишет Маленкову и изъявит готовность написать пьесу «Горький в Америке». В этой пьесе Симонов считал возможным «ударить по космополитам»180.

На этот раз, однако, обойдется без привлечения органов госбезопасности, хотя возможности для такого поворота, конечно, имелись. В начале февраля Шепилов получит от одного из перепуганных «космополитов» – критика Варшавского, работавшего в газете «Советское искусство», – донос, в котором пойдет речь об истории возникновения «антипатриотической группы критиков» на ежемесячных «заседаниях» «в кабинете ресторана “Арагви”». Шепилов направит этот донос Маленкову и Абакумову181. Ни тот ни другой не дадут хода этому делу, а может быть, не получат санкции Сталина. Более того, градус истерии начнет снижаться. Главный редактор упомянутого «Советского искусства» В.Г. Вдовиченко 12 февраля направит Маленкову записку, в которой представит деятельность критиков уже как разветвленный сионистский заговор. К своему посланию он приложит и список из 83 подозреваемых с «еврейскими» фамилиями. Шепилов обратит внимание Маленкова, что Вдовиченко «поднял в газете “Советское искусство” крикливую шумиху, пытаясь изобразить дело так, что космополиты проникли повсюду». Чрезмерное рвение, проявленное Вдовиченко, приведет к прямо противоположным результатам. 7 апреля его освободят от занимаемой должности и направят на переподготовку в Академию общественных наук при ЦК182.

29 марта на совещании редакторов центральных газет секретарь ЦК М.А. Суслов призовет прекратить публиковать «крикливые» статьи. 7 апреля черту под этой кампанией подведет газета «Правда» редакционной статьей «Космополитизм – идеологическое оружие американской реакции», причем о внутренних «космополитах» в статье не будет уже ни слова.

Элементом кампании в прессе станет нарочитое раскрытие литературных псевдонимов. Спустя несколько лет Сталин вернется к этой теме, причем наставление он адресует фактически Маленкову. Это произойдет в середине марта 1952 года на заседании, посвященном «распределению» Сталинских премий. Вести это заседание Сталин поручит именно Маленкову. Тот, по воспоминаниям Симонова, «чувствовал себя не в своей тарелке». Функции Маленкова, сидевшего на председательском месте, сводились к тому, что он называл те или другие произведения в соответствии с проектом постановления. В представленных Сталину документах, по воспоминаниям Симонова, в качестве автора романа Ореста Мальцева «Югославская трагедия» в скобках будет указана другая фамилия, Ровинский. Сталин решит, что Мальцев – это псевдоним, и «очень сердито, раздраженно» напомнит, что в прошлом году было принято решение запретить «представлять на премию, указывая двойные фамилии». Сталин ошибется, поскольку в данном случае псевдонимом окажется Ровинский, а не Мальцев. «В чем дело? До каких пор это будет продолжаться? – возмущался Сталин. – Если человек избрал себе литературный псевдоним – это его право, не будем уже говорить ни о чем другом. <…> Но, видимо, кому-то приятно подчеркнуть, что у этого человека двойная фамилия, подчеркнуть, что это еврей. Зачем это подчеркивать? Зачем это делать? Зачем насаждать антисемитизм? Кому это надо?»183

«О Еврейском антифашистском комитете»

Подобные публичные высказывания Сталина оцениваются по-разному. В основном их объясняют игрой на публику. При этом независимо от интерпретации поступков вождя бесспорным является общее направление политической линии Сталина и советского руководства в целом в послевоенный период: установление контроля над деятельностью еврейских организаций и вытеснение евреев из партийных и государственных структур. Репрессии разного вида и жесткости станут одним из инструментов проведения в жизнь этой политической линии184. Переход к репрессивной фазе обозначит дело Еврейского антифашистского комитета.

Эта общественная организация была образована по решению высших партийных инстанций в апреле 1942 года при Совинформбюро для решения пропагандистских задач за рубежом. Председателем ЕАК станет главный режиссер Московского государственного еврейского театра Соломон Михоэлс.

15 февраля 1944 года руководители ЕАК Михоэлс, Фефер и Эпштейн обратились непосредственно к Сталину по крымскому вопросу, который через несколько лет аукнется им всем. Через несколько дней, 21 февраля, ЕАК направит копию этого письма Молотову, который сочтет необходимым ознакомить с ним Маленкова, Микояна, Щербакова, Вознесенского. В письме руководители ЕАК предлагали «создать еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма» и «заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса»185. Как выяснится позднее, эта идея родилась в ходе поездки Михоэлса и Фефера по США и встреч, которые они провели с руководством сионистских организаций и еврейской общественности: Дж. Розенбергом, Л. Левиным, Б.-Ц. Гольдбергом186. В качестве секретаря ЦК Маленков находился в курсе деятельности ЕАК, получал в разное время письма и обращения, касавшиеся комитета.

Завершение войны и решение поставленных перед ЕАК задач повлекут за собой постановку в