Снится нам трава у дома - Алексей Викторович Широков Страница 7

— Не кипятись, — примирительно поднял руки Тереньтев, на секунду отрываясь от работы. — Сам же понимаешь, что поставлено на карту. И неделя, другая ничего, по сути, не изменят.

— Мы не можем этого знать, — я вздохнул, понимая, что мы вышли на новый круг. — Всё закрыли тему. Скажите лучше, что там с неграми случилось?

— Да как обычно, — пожал плечами Купча. — Дикие люди, привыкли быть королями у себя на родине, где им никто не мог отказать. Ну и соскучились без женской ласки вот и решили изнасиловать атриду. Говорю же дикие, никак свои низменные позывы сдерживать не умеют. Выбрали ту, что рангом пониже, Чаруит, ты её знаешь. С полосками параллельными на щеках. Ну и напали на неё.

— Она же вроде с кем-то из молар гуляет, — я припомнил названную атриду, идущую рядом с парнем, имеющим очень мощные лодыжки. Саму девушку я знал, потому что она была ученицей алхимика, а мы очень интересовались всем, что мог дать посёлок. — Бхотом, что ли. С ним я почти не общался, так, киваем друг другу при встрече.

— Ага, с ним самым. — подтвердил капитан. — И он Магистр, если на наши ранги перевести. И Чаруит его позвала внутренним голосом, когда эти придурки напали. Бхотом примчался через пару секунд, эти кретины даже трусы с девчонки стянуть не успели, ну и устроил им локальный геноцид. Трупов нет, но все серьёзно искалечены. Местами прям очень серьёзно. Местные их лечить отказываются, да и, честно говоря, я бы сам с удовольствием их прикончил.

— Как ты можешь так говорить! Они ведь наши, земляне, — подала голос Наталья, последнее время предпочитавшая молчать, но здесь натура комсомолки взяла верх. — Да, они оступились, но…

— Поверь, если бы у них была возможность, первой разложили бы тебя, — Фёдор не собирался щадить чувства девушки. — Там нормальных людей нет, все считают себя чуть ли не богами на земле. Вы просто не видели, как они себя дома ведут, а я насмотрелся. Девчонку изнасиловать для них даже не мелочь, а так, ничего не значащий эпизод. Она ещё и благодарна должна быть. Они себе гаремы из малолеток заводят, а если слово против скажешь — сразу смерть. И хорошо если быстрая, а то могут человека сгноить в прямом смысле этого слова. Штурмовали мы как-то… неважно кого. Там поместье было большое, слуг только человек сто, да охраны раза в три больше. И пыточные камеры, куда свозили несогласных. Так во дворе была яма, глубокая. Человека туда кидали, и он гнил заживо. Техника у этого ублюдка такая была. Не давала умереть, при этом тело реально разлагалось. Жуткое зрелище, просто чудовищное. Мы просто спалили там всё, даже не разбираясь. Спасать уже было просто некого.

— Но не обязательно же, что они такие же, как тот… буржуй. — Раньше отличница и активистка обязательно стала бы с жаром доказывать, что да, есть ещё недоработки, но если показать преимущество социалистического образа жизни, то они обязательно исправятся, ведь все люди братья, но жизнь её потрепала и теперь в голосе звучала неуверенность. — Я разговаривала с африканскими товарищами, они очень положительно отзывались о СССР.

— И о США тоже, — неожиданно расстроил девушку Купча, — К сожалению, пока даже самые лояльные режимы в Африке, на словах поддерживающие социализм на деле очень далеки от идеалов нашей партии. И сохраняют привычки, полученные вовремя, когда они были колониями. Только теперь их правители заменили собой белых империалистов, но по жестокости и бесчеловечности могут даже фору им дать. Тех, кто решил по-настоящему строить социализм практически нет. Ливия, Ангола, может быть Эфиопия. Остальные лишь хотят получать субсидии и жить как прежде.

— Так или иначе помогать им всё равно придётся, — Я не любил политику, но, к сожалению, приходилось ей заниматься. — В задницу дуть не будем, да и в целом стоит ограничить любое общение, чтобы не злить местных, но какие-то базовые лекарства стоит отнести. Чтобы по возвращению нас не обвинили в жестоком обращении. Точнее обвинять нас всё равно будут, но мы должны иметь в загашнике чем им заткнуть рот. И лучше сделать это раньше американцев. Этим ушлым дельцам слово совесть вовсе не ведомо, они готовы хоть с маньяком сотрудничать, хоть с людоедом, Менгеле и Самоса не дадут соврать.

— Я зайду к ним вечером. — кивнул Николай. — Потерпят и пусть спасибо скажут, что Анамеш категорически против убийств. Иначе этих горе-любовников забили бы на месте.

— Так им и скажи, — я тоже не видел причин церемониться с этими ублюдками, поднявшими руку на женщину. — И передай чтобы сидели как мыши под веником, иначе имеют все шансы до возвращения домой не дожить. Ладно, хватит об этих отбросах. Что у вас с мыслеречью? Нам вчера её капец как не хватало. Есть подвижки?

Иногда отставание Земли в вопросах Возвышения вылезало совершенно обидным образом. Как оказалось остальные практики начиная с ранга Кандидата умели общаться между собой чем-то вроде телепатии. Это считалось настолько естественным, что наше неумение было воспринято лишь как не желание разговаривать. Типа сами отгородились и блок поставили. И лишь недавно оказалось, что таки нет, это просто недоразвитость землян в определённых вопросах.

Ментальная составляющая развития у нас была почти полностью упущенной. Ну кроме сатори, которое начали вроде бы развивать. Но никакого тебе мысленного общения, никакой прямой передачи техник. И чтение мыслей тоже было закрыто, да, хотя как я понял, напрямую читать мысли, и жители других миров особо не умели. Это было доступно лишь высшим рангам, по-нашему начиная с Магистра. Но там была куча ограничений, начиная с разности в рангах, заканчивая личной устойчивостью. Но вот добровольно вполне можно было делиться информацией. И мы, то бишь граждане Советского Союза, волею судеб попавшие в этот переплёт, дружно решили как можно больше узнать об этом направлении и, если получится изучить нужные техники. Только вот времени со всеми этими приключениями категорически не хватало.

— У меня, кажется, начало что-то получаться. — неожиданно, или наоборот, ожидаемо, но в передовики выбилась Наташа, сидевшая в посёлке пока, мы рыскали по всему сектору в поисках сильных чудовищ. — С мыслеречью. Ласам, ну та, кто меня ей учит, говорит, что начинает слышать, что