Книга 2. Война и мир Сталина, 1939–1953. Часть 2. «О дивный новый мир…», 1945–1953 - Андрей Константинович Сорокин Страница 69

получив для СССР оккупационной зоны в Японии, откажется направить советские войска под непосредственное командование генерала Д. Макартура, назначенного главнокомандующим оккупационными войсками союзных держав на Японских островах. В конце 1945 г., как уже видел читатель, англо-американские союзники поставят на паузу процесс нагнетания напряженности. Важнейшим решением Московского совещания министров иностранных дел в декабре 1945 г. будет преобразование Дальневосточной консультативной комиссии в Дальневосточную комиссию, уполномоченную «формировать политическую линию, принципы и общие основания, в соответствии с которыми может осуществляться выполнение Японией ее обязательств по условиям капитуляции». Кроме того, комиссия получала право «пересматривать по требованию любого члена любую директиву, данную Главнокомандующему Союзных держав, или любые решения, принятые Главнокомандующим, относящиеся к политической линии, проведение которой попадает под юрисдикцию Комиссии…» Создавался также и Союзный совет для Японии «для целей консультации с Главнокомандующим и дачи ему советов по вопросам, касающимся осуществления условий капитуляции, оккупации и контроля над Японией…» Главнокомандующий при этом обязывался «консультироваться и советоваться с Советом до дачи приказов по вопросам, имеющим существенное значение…»[543] Дальневосточная комиссия начнет работать в феврале, а Союзный совет для Японии — в апреле 1946 г. Этими решениями Советскому Союзу были предоставлены существенно бо́льшие права участия в послевоенном урегулировании в Японии.

Запись беседы И. В. Сталина и посла США Гарримана с сопроводительной запиской А. Н. Поскребышева В. М. Молотову

27 октября 1945

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 378. Л. 62–77]

Ситуация на дальневосточном театре будет меняться одновременно с событиями в Европе. США возьмут курс на единоличное управление урегулированием в Японии и запланируют провести в августе 1947 г. «конференцию по составлению мирного договора с Японией», о чем американский посол У. Б. Смит уведомит Молотова только 11 июля во время их встречи. К участию в конференции предполагалось пригласить 11 государств, а решения принимать большинством в 2/3 голосов. Американская сторона продемонстрирует желание выйти за рамки формата СМИД, прямо заявив, «что возникнут значительные трудности, если конференция будет ограничена лишь членами Совета Министров Иностранных Дел»[544]. Для Сталина станет очевидной линия американских партнеров на решение японского вопроса по своему сценарию с использованием подконтрольного Вашингтону большинства участников конференции.

11 сентября 1948 г. члены Комиссии по внешним делам при Политбюро во главе со Сталиным получат от заместителя Комитета информации при Совмине СССР генерал-лейтенанта П. В. Федотова пакет документов, включавший доклад начальника американской военной миссии в Китае генерал-майора Дэвида Барра «Третья мировая война и наша миссия». Доклад был прочитан по прибытии Барра в Нанкин на совещании руководящих работников военной миссии США в Китае. Целью доклада, скажет Барр, было ознакомить собравшихся «со стратегией и тактикой двух сторон в Третьей мировой войне в свете руководящих указаний, полученных мною перед отъездом в Китай от нашего высшего руководства». Столкновение с Советским Союзом было названо в докладе неизбежным. «Это последнее сражение человечества, которое должно решить вопрос либо мы будем руководить миром, либо же мир будет поглощен белым медведем». Начать кампанию следовало до 1952 г. В случае если война начнется только после 1955 года, резюмирует Барр, то «у нас почти не будет никаких шансов на победу». Признавая наличие трудностей в реализации американской политики на Дальнем Востоке, Барр заявит, что «ключ к преодолению этих трудностей заключается в том, чтобы вооружить в качестве преданного сторожевого пса Японию, сохранить по крайней мере на 50 % мощь Китая. Привлечь эти страны к сотрудничеству с нами и максимально переложить ответственность за Дальневосточный театр на собственные силы Японии и Китая». Как свое частное мнение Барр в этом докладе представит план, который с точностью до деталей и станет реализовываться американской администрацией. «Используя возражения Советского Союза, — скажет Барр, — следует затягивать мирную конференцию для Японии и руководить Японией в условиях оккупационного режима, превращая ее в свою военную базу, независимо от того, желают или нет этого японцы. В том случае, если мирный договор будет заключен преждевременно, мы сможем лишиться нашего доминирующего положения в Японии, и тогда начнется быстрое вооружение японских коммунистов, а наша последняя крепость против коммунизма на Дальнем Востоке будет разрушена еще до начала войны»[545].

Тогда же, как увидит читатель, Соединенные Штаты взяли на себя роль посредника в урегулировании внутрикитайского политического кризиса, выразившегося в активном противостоянии между Китайской компартией, контролировавшей целый ряд областей Китая и гоминьдановским правительством Китая. Именно с этим правительством союзники, в том числе и СССР, вели свои дела в Китае, на территории которого после капитуляции Японии находились и советские, и американские войска. Точно так же советские и американские войска «поделили» на зоны оккупации и Корею, проведя разграничительную линию по 38-й параллели. Так что клубок взаимосвязанных вопросов вскоре превратится во все более затягивавшийся узел противоречий, который потом союзные державы предпочтут рубить, а не распутывать.

Процесс мирного урегулирования на Дальнем Востоке будет намеренно затягиваться. Подготовка мирного договора и его согласование проводились американской дипломатией через двусторонние контакты с оккупированной Японией и союзниками США, приглашенными участвовать в мирной конференции. При этом практически игнорировались коллегиальные формы, на использовании которых настаивал СССР, имея в виду созыв сессии Совета министров иностранных дел в составе представителей США, СССР, Китая и Великобритании. Советское руководство не раз выражало свое несогласие с тем, «чтобы вопрос о созыве конференции по составлению мирного договора с Японией решался правительством Соединенных Штатов односторонним образом, без предварительной консультации с правительствами Советского Союза, Китая и Великобритании»[546]. Игнорирование союзниками требований советского руководства в «японском вопросе» станет еще одним камнем преткновения в отношениях с США.

4–8 сентября 1951 г. прошла Сан-Францисская конференция, созванная США для подписания мирного договора с Японией. За несколько дней до ее открытия страна-организатор побеспокоилась о создании определенного контекста для ее проведения. 1 сентября Австралия, Новая Зеландия и США там же в Сан-Франциско подписали так называемый Тихоокеанский пакт, которым был оформлен еще один военный союз, получивший известность под названием АНЗЮС (по начальным буквам наименований стран-участниц). 8 сентября в Сан-Франциско был подписан мирный договор с Японией, получивший в советской историографии определение «сепаратный»[547].

Руководитель советской делегации зам. министра иностранных дел А. А. Громыко откажется его подписать. Его примеру последуют делегации Польши и Чехословакии. Откажутся его признать КНР, КНДР, МНР, ДРВ. Основные претензии советского руководства заключались в том, что на конференцию не была приглашена Китайская Народная Республика, отстранение которой от подготовки и заключения мирного договора правительство СССР считало «недопустимым и незаконным». Между тем