Правильный лекарь. Том 8 - Сергей Измайлов Страница 58

— Извини, наверно слишком глубоко ушёл в себя после беседы с главным лекарем Питера с утра пораньше, — я отложил в сторону кипу бумаг и снова уставился на друга.

— И когда ты успел? — полюбопытствовал я.

— В последние дни перед нашим отъездом, — хмыкнул Илья. — Шёл по лестнице, она увидела меня и позвала помочь передвинуть шкаф, а то Кузьма Никитович один не справлялся. Я же не могу отказать в помощи такой красивой девушке? Потом я полюбопытствовал её работой, а потом прочитал одно из своих старых стихотворений. Представляешь, она плакала!

— У тебя слезоточивые стихи, это правда, — кивнул я. = Если ты прочитаешь хоть что-нибудь плюшевому мишке моей сестры, он тоже заплачет.

— Ага, ты когда впервые это услышал, ржал, как конь, а она плакала! — настойчиво повторил Илья.

— Ржал? — переспросил я. — Так ты меня наверно путаешь с тем прежним Сашей, а я теперь совсем другой, так что не обобщай. Во сколько начало ваших выступлений?

— В семь вечера, — с важным видом сообщил Юдин. — Позвони, когда будешь выезжать, я на улицу выйду.

— А Лизу где надо забирать, ты знаешь? — спросил я больше с целью выяснить, насколько близко они познакомились.

— Знаю, — кивнул Илья, подтвердив мои опасения.

Твою мать, какой шустрый! Это он во вторник или среду читал ей стихи и в тот же день проводил до дома?

— Но её надо будет забирать с работы, — добавил Илья.

— Послушай, Илюх, я за Лизу перед Курляндским головой отвечаю, — сказал я. Лучше пусть сразу знает моё отношение ко всему. — Если ты её обидишь, я тебе лично голову откручу и вставлю с противоположного торца туловища.

— Ну не зря же она у меня с нужного торца выросла, значит я неплохо соображаю, — хмыкнул Илья. — Да и кого я хоть раз обидел? О чём ты говоришь?

— Я просто предупредил, — сказал я, снова придвигая бумаги к себе поближе, приём назначен с девяти, и я хотел немного разобраться в записях по онкологии. — Кстати, ты в курсе, что она не Курляндская, а Преображенская Елизавета Алексеевна.

— Теперь да, — хмыкнул Илья. — Настолько серьёзно я о её прошлом пока не знаю, всё впереди.

На мой предостерегающий от неверных поступков взгляд он пожал плечами и вышел из кабинета. Я сидел и пялился прямо перед собой, пытаясь осознать новую информацию. С другой стороны, а почему бы и нет? Илюха нормальный парень, который наверняка грудью встанет за любимого человека, Лиза тоже показала себя только с лучшей стороны, из них может получиться отличная пара.

Уже собирался пойти на приём, как вспомнил про ещё один вопрос, который хотел задать Обухову, но он меня опередил, поэтому я про него начисто забыл. Буду жёстко мстить, набрал его личный номер и принялся считать гудки.

— Надеюсь, что ты вспомнил что-то очень важное? — раздражённо спросил Обухов. Видать я его от чего-то отвлёк.

— К счастью, да, Степан Митрофанович, — ответил я, спокойно, не обращая внимания на его резкость. — Хотел вас попросить передать главным лекарям других клиник, а даже в первую очередь главным знахарям лечебниц направлять пациентов с сосудистыми заболеваниями ко мне.

— Это с какой это стати? — искренне удивился Обухов.

— Мы с Панкратовым совместно разрабатываем методику лечения, которой смогут пользоваться многие, а не единицы. Насколько я знаю, такие пациенты в большинстве своём бесхозные и никто не хочет ими заниматься.

— Отчего же не хочет? — хмыкнул Обухов. — Тут ты немного заблуждаешься, у нас есть специалист, способный решать такие проблемы, и ты с ним лично знаком.

— Во как! — настала моя очередь удивляться. — И кто же этот гений?

— Ну не то, чтобы прям гений, — произнёс Степан Митрофанович задумчиво, словно размышлял, говорить мне это или нет. — Просто человек с особенным даром, ему от природы дано этим заниматься. Правда он отлично справляется и с другими серьёзными болезнями.

— Вы мне имя скажете или нет? — я уже слегка напрягся. — Может я у него поучиться хочу.

— Я скажу тебе имя, — мэтр снова сделал небольшую паузу. — Это Анатолий Венедиктович Гааз, можешь обращаться к нему если возникнет желание.

Последние два слова он произнёс с явной иронией. Знает же, зараза, что к этому козлу я не пойду учиться.

— Я же правильно понимаю, мою просьбу вы не выполните? — на всякий случай спросил я, уже предвидя ответ.

— Давай так сделаем, сначала ты всё же пообщайся с ним, потому что сейчас всех подобных пациентов шлют к нему. Он регулярно отчитывается о своих успехах. Можешь поверить мне на слово, но таких пациентов у него немало, рука набита.

— Понял, Степан Митрофанович, спасибо за информацию, буду знать.

Положив трубку, я снова уставился прямо перед собой. Только глаза в этот раз были открыты шире. Кажется, судьба надо мной просто издевается. Стоит мне куда-нибудь рыпнуться, чтобы улучшить лечение пациентов, как тут же появляется новое препятствие. Не одно, так другое. И тут возникла идея, а почему бы мне реально не попробовать обратиться к Гаазу по вопросу сосудистой помощи пациентам? Он же мне голову не откусит? Дисквалифицируют меня теперь вряд ли, ограничения не наложат, неформальными методами давления на конкурентов вроде Гааз не занимается, значит мне бояться нечего. Решено, когда я выиграю у него пари, предложу сотрудничество по сосудам и попрошу меня научить.

Кстати, о пари, я даже не думал о варианте «если» выиграю, а именно «когда». А ещё в этот день я стану весомо богаче, мой банковский счёт неплохо подраспухнет. Уже жду не дождусь этого дня. Интересно будет увидеть радостное лицо Анатолия Венедиктовича, когда у него сначала опустеют карманы, а потом я ещё заявлюсь с вопросом о вмешательствах на сосудах. Практически уверен, что он будет счастлив. Бу-га-га!

Конкретно исправив себе настроение, я направился в манипуляционную, пора начинать приём, пациенты уже должны подойти. Правда есть вероятность, что многие продолжат сидеть дома. Так, на всякий случай, а вдруг ещё возможно заразиться? Возможно, конечно, но вероятность уже не больше, чем встретить на улице тираннозавра.

Сегодня пришло время посмотреть моих пациентов с болезнью Бехтерева, их мы обзвонили в восемь