Оливер Твист - Диккенс Чарльз Страница 5

Оливер летел как вихрь, а за ним с воплями гнались старый джентльмен и два мальчика, к которым присоединилась целая толпа горожан.

Оливера догнали, схватили и бросили на мостовую. Он лежал, покрытый грязью и пылью, с разбитыми до крови губами. Почтенный джентльмен вышел вперёд.

– Бедняжка, – произнёс он, участливо глядя на мальчика. – Он ушибся.

В эту минуту сквозь толпу пробился полисмен и схватил мальчика за шиворот.

– Это не я, сэр, это другие мальчики, – залепетал Оливер. – Они где-нибудь здесь.

– Рассказывай! – ухмыльнулся полисмен. – Вставай, и пойдём со мной.

Тут в дело вмешался джентльмен.

– Не обижайте его, – попросил он, сочувственно глядя на Оливера.

– Да я пальцем его не трону, – пообещал полисмен, почти срывая с мальчика куртку.

Держа Оливера за шиворот, полисмен потащил его по улице. Старый джентльмен следовал за ними до полицейского участка.

Вслед за этой процессией крался таинственный человек, закутанный в чёрный плащ. Он злобно смотрел на Оливера и угрожающе шептал: «Я нашёл его!»

Тогда Оливер не заметил этого человека. Пройдёт ещё несколько месяцев, и они встретятся.

Глава 4

Старый джентльмен внимательно наблюдал, как Оливера препроводили в холодную каменную камеру полицейского участка.

«В лице этого мальчика есть что-то такое, – думал он про себя, – что меня трогает и интересует. Где ж это я раньше мог видеть такое лицо?»

Он старался вспомнить всех людей, с кем ему доводилось встречаться, но не мог припомнить ни одного лица, чьи черты можно было найти в облике Оливера. Вскоре почтенный джентльмен предстал перед досточтимым судьёй Фенгом.

– Кто вы такой? – презрительно спросил мистер Фенг.

– Моя фамилия, сэр, Браунлоу, – ответил джентльмен.

– В чём обвиняется этот субъект? – обратился судья к полисмену.

– Он ни в чём не обвиняется, – доложил полисмен, – он выступает обвинителем против мальчика, укравшего платок.

Тут привели Оливера и посадили в деревянный загон для обвиняемых.

Мистер Браунлоу взглянул на мальчика и обратился к мистеру Фенгу:

– Я уверен, что этот мальчик украл у меня платок, но мне бы не хотелось давать этому делу ход.

– Придержите свой язык, сэр! – рявкнул мистер Фенг.

– И не подумаю, сэр! – с возмущением воскликнул мистер Браунлоу.

В эту минуту Оливер, бледный как полотно, слабым голосом попросил глоток воды.

– Вздор, – сказал мистер Фенг. – Не вздумай меня дурачить!

– Мне кажется, он и в самом деле болен, – возразил полисмен.

– Мне лучше знать, – заявил мистер Фенг. – Это отпетый негодяй!

Мистер Браунлоу вмешался:

– Помогите мальчику, полисмен. Он вот-вот упадёт.

– Отойдите, полисмен! – крикнул Фенг. – Если ему угодно, пусть падает.

Оливер упал на пол, потеряв сознание, но судья и бровью не повёл.

Мистер Фенг был не намерен тратить время:

– Мальчишка виновен, и я приговариваю его к трём месяцам тяжёлых работ. А теперь очистите помещение суда.

В эту секунду в комнату ворвался пожилой человек. Мистер Фенг пришёл в ярость.

– Что это? Кто это такой? Выгнать этого человека вон! – вскричал он.

– Я буду говорить, – заявил вбежавший человек. – Я владелец книжного ларька и видел всё, что случилось. Кражу совершил другой мальчик.

Мистер Фенг был вынужден выслушать его рассказ о том, как два других мальчика вытащили платок и убежали. После этого судья объявил:

– Несчастный мальчишка оказался невиновен. Отпустите его.

Оливера вынесли из зала суда и положили на мостовую.

– Бедный мальчик, – произнёс, склонившись над ним, мистер Браунлоу. – Я должен взять его к себе.

Так Оливер попал в дом мистера Браунлоу, находившийся в Пентонвиле, фешенебельном районе Лондона. Там его бережно уложили в постель и послали за доктором. Оливер провёл много дней в беспамятстве, не осознавая, с какой добротой и заботой относятся к нему хозяева.

Слабый, худой и бледный, он очнулся наконец, словно после долгого тревожного сна.

– Что это за комната? Где я? – робко спросил он, силясь приподняться.

Миссис Бэдуин, добрая экономка мистера Браунлоу, сидевшая у постели мальчика, остановила его:

– Тише, дорогой мой. Ты был очень болен.

С этими словами она осторожно уложила голову Оливера на подушку. Старая леди с таким участием и добротой смотрела на него, что Оливер не удержался и дотронулся до её руки своей исхудалой рукой.

«Какое благодарное милое дитя! – подумала миссис Бэдуин. – Что почувствовала бы его мать, если бы могла посмотреть на него сейчас?»

Оливер постепенно поправлялся, и через несколько дней миссис Бэдуин на руках перенесла его вниз в свою комнату. Пока она разогревала в кастрюльке большую порцию бульона, взгляд мальчика упал на портрет какой-то дамы, висевший на стене.

– Какое прекрасное, кроткое лицо у этой леди! – сказал Оливер. – Кто она?

– Право, не знаю, дорогой мой, – ответила миссис Бэдуин. – Думаю, что этой особы на портрете мы с тобой не знаем. Она как будто тебе понравилась?

– Её глаза так печальны, и они словно смотрят на меня, – вздохнул Оливер. – Мне кажется, что портрет живой и хочет мне что-то сказать.

Их разговор прервало появление мистера Браунлоу.

– Как ты себя чувствуешь, мой милый? – спросил он.

– Очень хорошо, сэр, – ответил Оливер. – Я очень благодарен за вашу доброту ко мне.

Мистер Браунлоу начал было интересоваться, кормили ли мальчика, но внезапно прервался на полуслове, остановив взгляд на портрете.

– Боже мой! Что ж это значит? Бэдуин, взгляните сюда.

Мистер Браунслоу указал на портрет, а затем на лицо мальчика, которое казалось его живой копией. Те же черты, глаза, лоб, рот. Оба лица были похожи как две капли воды.

Глава 5

– Где Оливер? – допрашивал Феджин Плута и Чарли.

Юные воришки, вернувшиеся в грязное логово Феджина, смущённо переглядывались.

– Что случилось с мальчиком? – с этими словами Феджин крепко схватил Плута за шиворот.

– Ищейки его сцапали, и конец делу, – сердито сказал Плут. – Пустите меня!

– Что? – рявкнул Феджин. – Он всё расскажет полиции, и это доведёт нас до беды…

Плут так испугался, что, изловчившись, выскользнул из своего широкого сюртука, который остался в руках старика. Феджин бросил одежду мальчика на пол, схватил кувшин и швырнул его в Плута. Если бы тот не пригнулся, удар пришёлся бы ему прямо в голову.

В это мгновение дверь распахнулась, и кувшин вдребезги разбился о стену, едва не задев вошедшего в комнату человека. Это был Билл Сайкс, подельник Феджина.

– Что за чертовщина! – заорал Сайкс, крепкого сложения детина лет тридцати пяти. Он был одет в чёрный сюртук, коричневую шляпу, поля которой скрывали в тени жестокое лицо, грязный платок был обвязан вокруг шеи. Под глазом Сайкса красовался синяк, след недавней потасовки. – Опять обижаете детишек… Удивляюсь, как они вас ещё не прикончили?

За Сайксом в комнату проскользнул белый лохматый пёс с налитыми кровью глазами и исцарапанной мордой.

– Ну, Феджин, так что всё-таки случилось? – вновь спросил детина.

– Боюсь, – ответил Феджин, – что новости, которые принесли Плут и Чарли, будут стоить нам больших неприятностей.

Он рассказал Сайксу о том, что произошло.