Царевна Лебедь - Пушкин Александр Сергеевич Страница 48

Ты любишь, русский? ты любим?..

Понятны мне твои страданья…

Прости ж и ты мои рыданья,

Не смейся горестям моим».

Умолкла. Слезы и стенанья

Стеснили бедной девы грудь.

Уста без слов роптали пени.

Без чувств, обняв его колени,

Она едва могла дохнуть.

И пленник, тихою рукою

Подняв несчастную, сказал:

«Не плачь: и я гоним судьбою,

И муки сердца испытал.

Нет, я не знал любви взаимной,

Любил один, страдал один;

И гасну я, как пламень дымный,

Забытый средь пустых долин;

Умру вдали брегов желанных;

Мне будет гробом эта степь;

Здесь на костях моих изгнанных

Заржавит тягостная цепь…»

Светила ночи затмевались;

В дали прозрачной означались

Громады светлоснежных гор;

Главу склонив, потупя взор,

Они в безмолвии расстались.

Унылый пленник с этих пор

Один окрест аула бродит.

Заря на знойный небосклон

За днями новы дни возводит;

За ночью ночь вослед уходит;

Вотще свободы жаждет он.

Мелькнет ли серна меж кустами,

Проскачет ли во мгле сайгак –

Он, вспыхнув, загремит цепями,

Он ждет, не крадется ль казак,

Ночной аулов разоритель,

Рабов отважный избавитель.

Зовет… но все кругом молчит;

Лишь волны плещутся бушуя,

И человека зверь почуя

В пустыню темную бежит.

Однажды слышит русский пленный,

В горах раздался клик военный:

«В табун, в табун!» Бегут, шумят;

Уздечки медные гремят,

Чернеют бурки, блещут брони,

Кипят оседланные кони,

К набегу весь аул готов,

И дикие питомцы брани

Рекою хлынули с холмов

И скачут по брегам Кубани

Сбирать насильственные дани.

Утих аул; на солнце спят

У саклей псы сторожевые.

Младенцы смуглые, нагие

В свободной резвости шумят;

Их прадеды в кругу сидят,

Из трубок дым, виясь, синеет.

Они безмолвно юных дев

Знакомый слушают припев,

И старцев сердце молодеет.

ЧЕРКЕССКАЯ ПЕСНЯ

1

В реке бежит гремучий вал;

В горах безмолвие ночное;

Казак усталый задремал,

Склонясь на копие стальное.

Не спи, казак: во тьме ночной

Чеченец ходит за рекой.

2

Казак плывет на челноке,

Влача по дну речному сети.

Казак, утонешь ты в реке,

Как тонут маленькие дети,

Купаясь жаркою порой:

Чеченец ходит за рекой.

3

На берегу заветных вод

Цветут богатые станицы;

Веселый пляшет хоровод.

Бегите, русские певицы,

Спешите, красные, домой:

Чеченец ходит за рекой.

Так пели девы. Сев на бреге,

Мечтает русский о побеге;

Но цепь невольника тяжка,

Быстра глубокая река…

Меж тем, померкнув, степь уснула

Вершины скал омрачены.

По белым хижинам аула

Мелькает бледный свет луны;

Елени дремлют над водами,

Умолкнул поздний крик орлов,

И глухо вторится горами

Далекий топот табунов.

Тогда кого-то слышно стало,

Мелькнуло девы покрывало,

И вот – печальна и бледна

К нему приближилась она.

Уста прекрасной ищут речи;

Глаза исполнены тоской,

И черной падают волной

Ее власы на грудь и плечи.

В одной руке блестит пила,

В другой кинжал ее булатный;

Казалось, будто дева шла

На тайный бой, на подвиг ратный.

На пленника возведши взор,

«Беги, – сказала дева гор. –

Нигде черкес тебя не встретит.

Спеши; не трать ночных часов;

Возьми кинжал: твоих следов

Никто во мраке не заметит».

Пилу дрожащей взяв рукой,